Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Александра Воронцова

Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 1. Неудачная идея

Я никогда не забуду момент, когда увидела Его впервые.

Тогда эти мгновения показались мне ярчайшими за всю мою тусклую жизнь.

Если бы мне пришла в голову глупая идея вести дневник, описывая свое никчемное бытие, я бы начала именно с этого события.

Наша карета катилась сквозь редеющий лес все медленнее. Лошади устали, темень за окном становилось все гуще, и нет-нет, да и слышались снаружи пугающие шорохи.

В атмосфере влажного густого тумана, стелющегося по земле, все это казалось мистическим и заставляло моё чересчур богатое воображение играть мрачными красками, выуживая из недр памяти страшные легенды и сказания.

В общем, это была плохая идея — отказаться от ночёвки на постоялом дворе, который, к тому же, выглядел опрятно и уютно, в отличие от тех, что попадались нам на дороге раньше.

Но госпожа Плам, которую про себя я называла «Мерзкая Лиззи», так стремилась поскорее закончить наше затянувшееся путешествие, что сразу после ужина в «Печальной деве» приказала кучеру ехать дальше. Не останавливали её ни уютный треск поленьев в камине общего зала, ни вкусный тягучий эль, ни чистые пледы в комнате, что нам выделили, чтобы привести себя в порядок.

— Ещё не хватало оставаться среди этого сброда, — Плам покосилась на охотников, мирно попивающих своё имбирное пиво в углу. — До поместья уже рукой подать. Так ведь вы утверждаете? — и уставилась на владельца постоялого двора, лениво протирающего синим полотенцем чистые кружки, что сгрузила с подноса перед ним румяная подавальщица в нарядном платье.

Кажется, впервые на своём веку я видела девицу в тягости.

Леди нашего круга скрывали положение до последнего, нещадно утягиваясь в корсеты, чтобы, не дай Покровитель, не испортить воздушный образ чем-то приземлённым, вроде ожидания потомства. А на последних сроках аристократки так и вовсе не высовывали носа на публику. Рано или поздно мне тоже предстоит продолжить чей-то род, так что я хоть и скрытно, но разглядывала подавальщицу с живейшим интересом.

Будь моя мама жива, может, я и столкнулась бы с этой стороной жизни, но, увы.

А мачеха уж точно не станет портить фигуру, в особенности теперь, когда отец умер, так и не дождавшись от неё наследника.

При мысли о Джине настроение испортилось окончательно.

— Леди Энн Чествик, — одёрнула меня Плам. — Куда это вы уставились? Что за манеры? Вы ведёте себя как плебейка.

Я ненавидела госпожу Плам.

И это было взаимно.

Много времени прошло, прежде чем я поняла, что она вымещает на мне собственное разочарование неустроенностью личной жизни и зависимостью от таких, как я.

Но даже когда я осознала эту нехитрую истину, не смогла простить ей ни завуалированных оскорблений, ни откровенных насмешек, ни болезненных щипков, ни ударов указкой по лопаткам по любому надуманному поводу.

— Вам показалось, госпожа Плам, — чинно ответила я.

Глаза её злобно сверкнули, но прилюдно распустить руки она себе позволить не могла.

Видимо, из сочувствия ко мне хозяин отставил кружку и вызвал огонь на себя.

— Поместье действительно недалеко, и дорога вполне ровная. Но только ведь сегодня началась неделя Старфайра. Всякое может случиться.

Я навострила ушки.

Старфайр? Что это? Никогда не слышала…

— Глупости, — госпожа Плам швырнула монеты на барную стойку. — Это все бред необразованных людишек!

Хозяину, похоже, надоело терпеть заносчивое поведение моей бывшей гувернантки и нынешней компаньонки. И, подарив ей недобрый взгляд, он её предупредил:

— А мы здесь чтим старые законы, и вам тоже стоит, если вы собираетесь жить на этой земле.

— Да как только появится возможность, я тотчас уеду из этого глухого варварского места, — процедила Плам, агрессивно завязывая под подбородком ленты своего уродливого капора. Мне ничего не оставалось, как натянуть перчатки и отправиться за ней вслед.

И вот теперь в ночном лесу, где, помимо уханья совы, мне мерещились скрежет когтей и рык неведомых животных, мы еле тащились в тумане, и, казалось, нашей дороге не будет конца.

Жар от ящика с углями грел ступни, но не доставал даже до колен.

Поёжившись, я решилась нарушить зловещую тишину, разрываемую лишь стуком копыт.

— А что такое Старфайр?

Придремавшая Плам открыла глаза и смерила меня брезгливым взглядом:

— Деревенские суеверия. Благочестивая леди не интересуется подобными вещами. Хотя… ваш дар, наверное, тянет вас к такой грязи… — поджала она губы.

Я её действительно ненавидела.

Иногда мне казалось, что её наняли лишь для этого. Для того, чтобы превращать мою жизнь в ад. Если бы Плам могла, она бы втыкала в меня иголки.

Не желая больше слушать гадости, я отвернулась к окну.

Смотреть там, откровенно говоря, было не на что, кроме клочьев тумана, цепляющихся за лысый кустарник. Деревья редели, раздвигая свои узловатые ветви, напоминающие протянутые к нам руки нищенки.

И все же это было более приятным зрелищем, чем постное лицо Мерзкой Лиззи, притворяющейся, что спит, но несомненно ищущей повод, чтобы отчитать меня и больно ущипнуть.

Правда, через несколько минут я услышала нечто, заставившее меня волноваться. Я уже решила, что не в своем уме, потому что откуда-то доносились странные звуки, неуместные в ночном лесу.

Праздничная какофония из музыки и отдаленного гомона людских голосов.

И когда мое воображение уже нарисовало мне, печальную участь сумасшедшей, мы выкатились на опушку. Слава Покровителю, нашлось объяснение этому гвалту.

Я прильнула плотнее к окну и в просвете между бархатными занавесками я увидела, что поляна, вдоль которой разматывала свою ленту дорога, полна народа. С другого конца лесной проплешины стояли телеги, а перед ними столы с каким-то угощеньем, но больше всего людей толпилось возле бочонков.

Звучали нестройные мелодии. Казалось, что скрипка и флейта не могли договориться между собой, в каждой компании музыканты играли свое. В карету проникали запахи жареного на углях мяса, и хоть я была сыта, желудок все равно заурчал. Нарядно одетые мужчины и женщина в масках птиц и животных пели и танцевали среди костров перед сложенным в огромную кучу хворостом. Я смотрела во все глаза, благо уставшие лошади не спешили прибавить ходу, а на нас никто не обращал внимания, и празднество шло своим чередом.

Но все это мельком. Так. Фоном. По-настоящему моим вниманием завладела одна единственная фигура.

Буквально приковала мой взгляд.

Несмотря на холод осенней ночи, раздетый по пояс гигант в маске неизвестного мне зверя, развалившись и широко расставив длинные ноги, восседал на