После развода. Новая любовь - Нанни Месхи Страница 9

Запах дорогого мужского парфюма на миг перебил ароматы пищи. Руслан нависал надо мной, хищно и нетерпеливо рассматривая лицо, спускаясь взглядом ниже, а я как загипнотизированная смотрела в эти янтарные глаза.

— Я обещал не переходить черту, — хрипло проговорил мой демон-искуситель. — Но ты здесь, Марина. И мы оба знаем, для чего ты сюда пришла.

Я вздрогнула, не успев ничего ответить. Оставив короткий поцелуй на губах, которые не сопротивлялись ему, Руслан легко подхватил меня на руки и понёс в спальню.

Глава 8

Проснувшись утром в объятиях самого лучшего из мужчин, я долго не могла прийти в себя. Руслан после нашей безумной ночи спал как убитый, чем я не могла не воспользоваться. Я разглядывала его мужественное лицо, слегка дрожащие веки, мерное движение широкой груди от спокойного дыхания. Какой же он невероятный, мой сказочный принц. Хотя принцы редко делают что-то сами. Руслан уровнем выше всякого сказочного героя, и теперь мы с ним больше, чем партнёры по бизнесу. Он добился своего. А я? Слукавлю, если скажу, что не желала его как он меня. От воспоминаний прожитой ночи по коже побежали мурашки. Неужели я способна на такое? Прежде даже подумать не могла, потому что наша нерегулярная близость с бывшим мужем больше походила на торопливую случку. Фу, аж передёрнуло от отвращения, когда вспомнила эту пародию на секс. Я размышляла обо всём и старалась гнать дурные мысли. А когда решила выбраться из объятий спящего мужчины и подняться с постели, чтобы пойти в душ, ощутила жар крепких рук.

— Не пущу, — пробубнил Руслан, прижимая меня к себе.

— Мне очень надо, — проговорила, еле сдерживая усмешку.

— М-м? Какое совпадение. Мне тоже надо. Очень-очень.

Не заметила, как оказалась под мужчиной, а вскоре, обхватив его торс руками и ногами, с голодной жадностью отдавалась его страсти. Нашей страсти. Всё закончилось быстро, но нам хватило. А когда я приняла душ и вернулась в спальню, Руслан уже сидел одетый.

— Марин, — он поднялся мне навстречу и обнял за плечи. — Я помню, что ты говорила, но я должен это сказать. Ты сразу понравилась мне. Ещё там, в супермаркете. И то, что было сегодня — это не разовая акция. Не с моей стороны точно. Поэтому я хочу предложить, давай попробуем. Мы взрослые люди, свободные, у нас теперь много общего. И, насколько я успел понять, — он не сдержал лукавой улыбки, — я тоже тебе нравлюсь.

Его слова звучали так искренне, так спокойно. В них не было напора, только открытое предложение. Я подумала обо всём, что произошло за последние месяцы. О предательстве, о душевной пустоте, о том, как медленно я выкарабкивалась из бездны. И о том, как совершенно незнакомый человек стал опорой, подал руку, а теперь предлагал нечто большее.

— Я согласна, — сказала тихо. — Давай попробуем.

С этого дня многое изменилось. Теперь мы делали вместе абсолютно всё. Не только работали над бизнесом, но и завтракали, обедали, ужинали, проводили вечера. Я потихоньку привыкала к тому, что мужчина может брать на себя бо́льшую часть забот. А если чего-то не готов делать сам, ищет толкового исполнителя.

В моей жизни появилось нечто невероятное. Вслушайтесь и прочувствуйте: мой мужчина готовил и готовил очень вкусно. Он мог приехать в офис, который мы сняли для удобства работы, и привезти с собой контейнер еды, зная, что я опять забыла о перерыве. В эти минуты я откладывала все дела, мы закрывались от мира и садились есть. Я даже телефон отключала, потому что хотелось, чтобы никто и ничто не отвлекало нас друг от друга.

Руслан занимался мелким ремонтом в моей квартире. Мы часто ночевали то у него, то у меня, но съезжаться не спешили. Мужчина, хоть и не скрывал, что был бы не против, терпеливо ждал, пока я буду готова.

Работа кипела. Первый фитнес-центр с рестораном открылся с оглушительным успехом. Посетители были в восторге от наполнения комплекса, от качества услуг. Мы тут же начали строительство ещё двух центров в Москве и Подмосковье, а я ни минуты не сомневалась, что и здесь у нас всё получится.

Моя жизнь, ещё полгода назад разрушенная до основания, теперь наполнялась новыми красками. И, честно признаться, какой бы смелой и решительной я ни была, в глубине души подтачивало неприятное чувство: что-то может пойти не так.

Зимой мы развелись с Максимом. Видеть его снова было противно до тошноты, особенно когда его адвокат взялся оспаривать мои права на половину совместно нажитого имущества. Если честно, хотелось плюнуть на всё, отдать этому червяку свою долю, уйти и не вспоминать, чтобы не видеть и не слышать. Но часть меня, которая готова биться до последней капли крови за справедливость, не позволила этого. Почему я должна отдавать свой дом разлучнице и предателю? Да по-хорошему, их бы выкинуть на улицу, и пускай сами выкручиваются. Но и так я тоже поступить не могла. Ох, совесть, сколько же противоречий ты в себя вмещаешь.

Суд обязал Максима выплатить мне половину стоимости нашей квартиры. И по окончании заседания, когда я уже собиралась возвращаться в офис, внезапно руке моей стало очень больно. Подняв глаза, я увидела разъярённого бывшего, а за его спиной, недовольное лицо его беременной нахалки.

— Я подозревал, что ты стерва, — сказал Максим, сжав до боли моё запястье, — но не догадывался, насколько паршивая.

Я захлёбывалась одновременно физической болью и возмущением. Вспыхнув гневом, ударила его по руке, заставляя выпустить меня.

— Пошёл к чёрту! — рявкнула на него. — Не подходи ко мне, если не собираешься возвращать деньги!

— Я ничего не стану возвращать, потому что ничего тебе не должен, дрянь! — Максим снова стал наступать. — Признай, что просто бесишься. Сама не можешь детей иметь, вот и гадишь. Другая на твоём месте радовалась бы и не рыпалась. А ты всю жизнь только и думаешь, где бы урвать кусок.

— Вот-вот, — пискнула Кристина. — У нас ребёнок будет. На него много денег нужно. Но ей же этого не понять.

Почему-то я всё ещё не могла привыкнуть к такому отношению. Ведь ясно было, какие эти двое страшные эгоисты и нет смысла что-то им доказывать, рвать глотку, пытаясь перекричать. Тем не менее ком уже подступал к горлу, а в висках забарабанил пульс. Но нет, слёз моих они не увидят. Переведя дыхание, спокойно проговорила:

— Если вас что-то не устраивает, Максим Геннадиевич, подавайте апелляцию. Но не думаю, что суд решит