Измена. Я буду счастливой - Мария Кац Страница 9

— ЭМИН! — вскрикивает она, краснея еще больше. — Я же все объяснила. Это случайность.

— Случайность? — он пожимает плечами. Играет с ней. — Правда? Интересное предположение для твоего отца. А как расстроится твоя мама.

Эмин качает головой и даже делает грустное лицо.

— Не думаю, веснушка.

— Ты этого не сделаешь, Эмин. Не посмеешь все рассказать родителям.

— Возможно. Поцелуй — и у меня амнезия.

— Ты уже его получил.

— Тс, — цокает языком, еще сильнее делаясь опасным. — Уговор был, что ты сама проявишь инициативу.

— Это нечестно.

— Честно. Ты сама на это согласилась. Я ведь тебя за язык не тянул, веснушка.

— Перестань так меня называть.

От своей ярости она не замечает, насколько приблизилась к Эмину. И, очевидно, мужчина этим моментом быстро пользуется.

— А как тебя называть? Заключим сделку?

— Пошел ты, Байсаров!

Эмин смеяться начинает, а потом его мобильный звонит, и на его лице появляется недовольство. А вот девушка, наоборот, выдыхает.

— Сегодня последний день. Завтра уже проценты на долг будут падать.

— К-какие еще проценты?

— О-о-о, поверь, очень даже сладкие. Хочешь узнать о них?

— Н-нет, — мотает головой, пытаясь его оттолкнуть, но мужчина только сильнее ее к себе прижимает. Едва ли не впечатывает в свое тело.

— Тогда мой номер ты знаешь.

В этот момент его телефон начинает снова звонить, и ему приходится ответить. Девушка быстро высвобождается из его крепких и мускулистых рук и бежит прямо ко мне. Именно в это место, в котором я скрывалась, и я совсем не успеваю спрятаться, когда наши взгляды встречаются.

Глава 10

Девушка испуганно на меня смотрит. Краснеет еще больше. Мнется и одергивает свое короткое ярко-голубое платье.

— П-привет, — улыбаюсь ей, чтобы хоть как-то ее успокоить. Видно же, что Эмин говнюк, который точно нуждается в перевоспитании.

Она кивает, розовея еще больше. Хочется ее поддержать, сказать, что ничего страшного не произошло, но думаю, что это ее еще больше в краску вгонит. Решаю, нужно промолчать.

Она мимо меня проходит, а я снова к телефону возвращаюсь. Смотрю на список контактов и ищу отца.

В последнее время мы сильно отдалились. В институте сказали, что Полина, новая жена отца, забрала документы и переехала в другой город. Видимо, отец последовал за ней, совершенно забыв обо мне. Нельзя отрицать, что первые два дня я не могла принять ту новость, что моя подруга меня обманывала. Дружила со мной только ради того, чтобы быть ближе к моему отцу. Но, с другой стороны, папа. Мы ведь всегда были близки, а он даже не сказал, что женился. Женился на моей подруге.

Это даже представить сложно, еще сложнее принять.

Нажимаю на вызов и слушаю длинные гудки.

В этот момент сердце сильнее начинает биться, потому что папа — единственная надежда. Мама сказала свое слово и всеми силами старается сблизить нас с Эмином. Сегодня я лишний раз убедилась, что мужчины одинаковы. Им нужен банальный секс. Даже с виду простой парень Эмин из хорошей и уважаемой семьи на моих глазах склонял девушку к своему желанию. Хотел надавить на нее. Подчинить себе. Я словно нас с Максом со стороны видела. Единственное различие в том, что я вышла за него замуж.

— Милана, — разносится голос отца.

— Папа, — со всхлипом произношу. Не могу сдержаться от родного голоса. — Это правда? Ты женат?

Его молчание непривычно повисает в телефонной трубке. Мне больно от того, что самые близкие мне люди лгали. Пользовались мной.

— Алка тебе рассказала.

Не спрашивает. Утверждает. С мамой у них давно напряженные отношения, но он никогда не произносил ее имя с небывалой яростью и ненавистью.

— Мама показала свидетельство о регистрации брака. Скажи, почему молчал? Почему ты сделал вид, что не знаешь Полину, когда мы пришли к тебе в офис?

— Ты не должна была об этом узнать.

— Почему? Что в этом плохого?

— Я не хочу, чтобы ты знала об этом.

Ну, вот и все. Подтвердилось то, чего я больше всего опасалась. Он не хочет впускать меня в свою жизнь. В то время как моей они с матерью легко управляют. Художественная школа, репетиторы по английскому и китайскому языкам, танцы, гимнастика. Я всегда поступала и делала так, как они хотят. Впервые пошла против них, когда встретила Макса. Да, они всегда были против него, но это был мой выбор. Не бунт против родных, а именно мой выбор. Осознанный. Сейчас отец вот так просто говорит о том, что не хотел мне говорить о том, что женился во второй раз. Женился на моей подруге.

— Хорошо. Я все поняла, папа.

— Милан, — он устало вздыхает и пытается что-то еще сказать, но я не слушаю и сбрасываю вызов.

Он достаточно сказал, и я услышала главное — я всего лишь их проект. Хорошая ученица в школе, прилежная студентка, послушная кукла, которой можно управлять.

Когда я возвращаюсь за стол, мама едва ли не прожигает меня взглядом. Знаю, что мне не избежать выговора, потому что отсутствовала слишком долго.

Пока я разговаривала с отцом, за столом к нам присоединилась та самая девушка, которая была с Эмином. Ее щеки все еще розовые, а когда видит меня, то до конца вечера не поднимает глаз.

Нас знакомят, оказывается, она дочь друзей. Вот уж поворот.

Беседа за столом периодически меняется. От вопросов бизнеса до личных тем.

Мама настаивает на вечерней прогулке, а едва сдерживаю зевоту. Не думала, что беременность так сильно влияет на организм. Мне то разреветься хочется, то улыбаться, как сумасшедшей. А еще я постоянно хочу спать.

В номер я возвращаюсь первая. Мама странным образом меня отпускает и не пытается даже остановить.

Я настолько сильно устала и эмоционально истощена, что даже не помню, как именно засыпаю.

— Ч-Что? Что это такое!

Едва я прикрываю глаза, как раздаются какие-то крики. Голоса. Их много, и они… они совсем близко.

— Ты что натворил?

— Он мою дочь обесчестил!

Мама? Это же голос моей матери.

Заставляю открыть глаза и вижу родителей Эмина, а рядом с ними стоит моя мама, которая… плачет.

— Мама? — спрашиваю и совсем не узнаю свой голос.

— Все будет хорошо, моя родная. Все наладится, — она ко мне бросается. По волосам гладит, смотрит с нежностью и любовью.

— Я не понимаю.

Голова невероятно тяжелая. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но не могу. Так сложно сконцентрироваться. Даже взгляд сложно переводить от одного человека к другому.

— Боже! — вскрикивает мама. — Он что-то тебе подсыпал. Ты бледная. Ничего не помнишь. Моя девочка. Моя малышка.

Она неожиданно