Загадай желание - Кристина Лин Страница 8

Глава 9

— Подай полотенце, — говорит он мне.

Очнувшись от разглядывания шикарного тела, кручу головой в поисках полотенца. К счастью, оно оказалось рядом со мной. Протягиваю мужчине, продолжая пялиться на него, пока тот не вытрется.

А посмотреть есть на что. Красивая линия плеч, мускулистые руки, подтянутый живот с проступающими на нем кубиками пресса. Мужчина неторопливо вытирается, я стараюсь не смотреть ему ниже пояса. Но у меня не удается этот трюк, нервно сглатываю скопившуюся во рту слюну.

Он натянул махровый халат, лишив меня обзора. Разочарованно выдыхаю и плетусь вслед за мужчиной, который отправился в спальню. Мужчина небрежно зачесал пальцами волосы назад. Надо же, даже отсутствие укладки его не портит! Ни капли не жалею о том, что согласилась на сделку с Лилит. Теперь этот мужчина мой по закону. В паспорте же штамп имеется?

Лев Кириллович, прямо в халате, уселся в кресло. Он вытащил из сумки ноутбук и, опираясь локтями о колени, стал просматривать почту. Заглянув ему за спину, я узнаю нашу с ним рабочую переписку. И всегда он просматривает мои письма в таком виде, едва выбравшись из душевой? Это очень возбуждает.

Подхожу к мужчине, смело укладываю руку ему на плечо. У меня есть все права на него, как и у него на меня. Годовой отчет никуда не денется. А вот я могу сгореть от пожара, который разгорается внизу живота.

Лев Кириллович никак не реагирует на мой жест. Поэтому я просовываю ладонь ему под ворот халата. Прохладная кожа обжигает, по телу струится ток. Чуть сжимаю ладонь, царапнув ноготками по его спине.

— Что с тобой? — спрашивает мужчина, — ты не видишь? Я работаю!

От одного слова «работаю» меня внутри обожгло, словно, кто-то со всей силы хлестанул по внутренностям лопатой.

— Только не говори, что не успеваешь! — выдаю, удивив даже себя. Внутри разливается горечь и, почему-то, злость, — ты всегда работаешь!

Мужчина сдвинул брови.

— Именно поэтому мы так хорошо живем, — выдает ровным тоном. Словно, указания подчиненным раздает.

Когда мы виделись в офисе, он никогда не говорил со мной так пренебрежительно. Наоборот, Лев Кириллович всегда был подчеркнуто вежлив и внимателен ко мне. Да ни с кем он в таком тоне не общается. Нашей Тамаре Федоровне, и то, больше почета достается. И это понимание обижает, почти до слез.

— Брось, Лев! — говорю язвительно, сама не понимая, отчего так с ним. Мне не свойственно лить на другого человека столько желчи. А тут меня прям распирать от злости начало. И от чего? Подумаешь, занят?! — разве, тебе работа дороже меня?

Извечный женский вопрос, погубивший не одну успешную мужскую карьеру. Нет, я не такая, я же понимаю… Отчего тогда так себя веду?

— Только не надо истерики, хорошо? — смотрит на меня, вскинув бровь. Его рот скривила неприятная усмешка, и мне стало совсем обидно.

Да что же это такое?! Почему он такой? В офисе он совсем другой!

— Будто, моя истерика что-то изменит?! — выплевываю, делая шаг назад.

Не ожидала, что могу быть такой гадюкой. Можно же подождать, пока мужчина освободиться? Войти в его положение, он столько работает. Но мой рот, кажется, не собирается согласовывать сказанное с мыслями.

— Я вечно тебя жду! — мой голос перешел в другую тональность. Теперь он больше похож на визг, — а ты всегда для меня занят!

Мужчина устало выдохнул, провел рукой по лицу и откинулся на спинку кресла.

— Блин, не начинай, а? — выдыхает сипло.

Конечно, я все понимаю, ты же устал. Сначала трудный клиент, потом корпоратив, где нужно со всеми поговорить и каждому уделить время.

Я понимаю. Все это понимаю.

Но мое тело, словно, живет своей жизнью. Рука безошибочно находит вазу на комоде и швыряет ее в мужчину. Тот лихо отпрыгивает с кресла, и резко поворачивается ко мне. И взгляд его не предвещает ничего хорошего.

Ой, мамочки! Что я наделала? Зачем же я так?

— Какого хрена?! — рычит он на меня, забыв про хорошие манеры, — совсем крышей поехала?!

Отступаю назад, упираясь пятой точкой в стену.

— Я так и знала! — выкрикиваю, независимо от своего желания, — у тебя опять какая-то баба?!

Хочется закрыть рот рукой, чтобы не дать себе произносить такие ужасные обвинения. Но, вместо этого, я зло сверкаю глазами, смело глядя на мужчину.

Кажется, что мой аватар меня не слушается. Он живет своей жизнью, даже не согласовывая со мной какого-то, хоть приблизительного, плана.

Ай да Лилит! Вот так удружила! И что мне теперь делать?!

Вжимаюсь спиной в стену, с яростью глядя на то, как мой муж надвигается в мою сторону грозной тучей.

— Напомни мне, — шипит он, добравшись до меня и упираясь руками по обе стороны от моей головы, — кем ты была, пока я на тебе не женился, м?

Внутри все сжимается от страха и обиды. Неужели, он всегда такой? Разве, такой теперь будет моя жизнь?

— Ты была никем, милая, — шипит мне в лицо, — пока я не вытащил тебя из того убогого кафе и коммунальной квартиры, ты была мусором на дороге.

Это так обидно, просто невыносимо. Зачем он так со мной? Что я ему сделала?

— Ты забыла ту убогую раскладную кровать, на которой спала? — продолжает он бить, ударяя словом больнее хлыста, — а теперь живешь в роскоши, носишь брендовые шмотки, ходишь по лучшим салонам. Напомнить тебе дешевые макароны, которыми ты питалась раньше, а?

На глаза наворачиваются слезы. Какой ужас! И как я докатилась до такого? Ведь, всегда хорошо училась и умею не только отчеты составлять.

— А теперь к твоим услугам лучшие рестораны города, — добавляет мужчина.

По щеке потекла слеза. Так больно мне еще никогда не было.

— Хочешь уйти? — спрашивает язвительно, — скатертью дорога! Я тебя не держу!

Глотая слезы, пытаюсь взять себя в руки.

— Я не уйду без ребенка, — говорю дрожащим голосом.

Мужчина только презрительно хмыкнул.

— Ребенок останется со мной, — заявляет жестко, — не вынуждай меня лишать тебя родительских прав.

Я знаю, он может. Почему-то в этот момент мое тело на сто процентов в этом уверено. Мне нужно сделать выбор — или продолжать жить по его указке, или оказаться на улице. Еще и без сына! Это ужасно! Как до такого, вообще, дошло?

— Я не могу так больше, — выдыхаю сипло, сглотнув ком в горле, — ты даже не хочешь меня.

Мужчина выпускает меня из захвата, возвращается к креслу и снова садится возле компьютера.