Ромашка вне конкурса - Татьяна Алферьева Страница 8

— Весело тут у вас, — натянуто улыбается она, скидывая с себя парео и принимая позу, максимально подчёркивающую достоинства фигуры.

Тэян тут же подрывается с места, чтобы поздороваться-познакомиться. На нём одни лишь чёрные плавки. Минимум одежды ярко демонстрирует стройное, подтянутое тело с хорошо прорисованными мускулами. Тёмно-карие миндалевидные глаза брюнета горят любопытством. Судя по влажным волосам, они с Ликой уже успели совершить заплыв.

Вместо пожатия Тэян целует Машину руку, окончательно пленяя девушку своей обходительностью. Когда пытается проделать то же самое в моём отношении, шутливо грожу ему пальцем, отступая на шаг назад. Не хочу быть третьей, вернее, четвёртой лишней. И вообще, я здесь буквально на секундочку, прежде чем отправиться в аквапарк.

— Аня.

— Тэян. Приятно познакомиться.

Ему действительно приятно, а ещё очень интересно. Проницательный взгляд скользит по моему телу, укутанному в халат-кимоно жемчужно-серого цвета. Тонкая струящаяся ткань подчёркивает все имеющиеся изгибы и округлости, но в отличие от прозрачного парео Лисичкиной не просвечивает.

— Хм, кажется, я ошибся, — загадочно произносит Тэян, снова глядя мне в лицо.

Вежливо улыбаюсь, не понимая, о чём речь, однако уточняющих вопросов не задаю. Вместо меня это делает Маша:

— В чём проблема?

— Да так… Эффект первого впечатления как коварное искажение восприятия объективной реальности.

Лисичкина пытается скрыть растерянность и вместо неё изобразить вдумчивое понимание. Получается так себе. Лика бессовестно ржёт. Тэян извиняется:

— Простите. На меня иногда находит философский настрой.

Тёмные глаза сверкают лукавством.

— А господин Визард к нам присоединится? — досадливо зыркнув на веселящуюся подругу, меняет тему Маша.

— Надеюсь на это, — дипломатично ускользает от однозначного ответа брюнет. — По крайней мере, когда мы виделись последний раз, он хотел спуститься.

Все синхронно смотрят наверх. Отель «Ла скала» расположен на склоне небольшой горы, вершину которой венчает белоснежная вилла, отданная в единоличное владение главного героя «Отбора».

— Ну я тогда пойду, — спешу откланяться и жму кнопку вызова транспортной капсулы на выданном при заселении контрольном браслете.

— Куда? — недоумевает Лика.

— В аквапарк к Егору.

— Я с тобой, — блондинка вскакивает с шезлонга, выпинывает из-под него свои шлёпанцы и обувается.

Лицо Маши светлеет от счастья. Ещё бы! Её оставляют один на один с приглянувшимся мужчиной. На Вайс Лисичкина смотрит едва ли не с нежностью. Правда, Тэян, сам того не ведая, быстро сбивает её позитивный настрой следующими, обращёнными к Лике словами:

— Спасибо за приятную компанию.

— Взаимно, — небрежно отвечает девушка, даже не взглянув в сторону брюнета.

Я киваю на прощание, и мы с Ликой забираемся в «летуна».

— Ты ведь поняла, что он имел в виду? — по пути спрашиваю подругу.

— Не будь скромнее, чем ты есть, Ромашова, — выразительно закатывает глаза блондинка. — При желании ты бы могла дать нам обеим фору в способности очаровывать мужиков. Тэян правильно сказал про обманчивость первого впечатления. Поначалу ты действительно кажешься простой, заурядной девчонкой, но стоит присмотреться и сразу попадаешь под твоё скрытое обаяние. Вот скажи, этот халат — чей выбор? Твой или Машин?

— Мой. А что с ним не так?

— Зачем ты его надела?

— Затем, что мне неловко разгуливать по отелю в одном купальнике.

— Но почему именно халат, а не парео или полотенце?

— В халате удобнее, — развожу я руками, до сих пор не понимая, к чему клонит подруга.

— Само собой, — соглашается Анжелика. — Но фишка в том, что ты выбрала именно ТАКОЙ халат.

— Какой? — переспрашиваю я, чувствуя себя крайне глупо.

Лика едва ли сквозь зубы не рычит от того, как долго до меня доходит.

— В нём ты выглядишь сексуальнее, чем Лисичкина в мини-бикини, а ведь у неё и грудь больше, и попа аппетитнее.

— Это да, — охотно соглашаюсь. — Фигура у Маши — отпад.

— Вот-вот, — септически хмыкает Лика. — Лишь бы и в самом деле что-нибудь не отпало в процессе эксплуатации.

— Ду ну тебя, — смешливо отмахиваюсь. — Лучше нормально объясни, что не так с моим халатом?

— Да всё так, — вздыхает подруга, будто бы даже жалея меня-тугодумку. — Его ткань, фасон делают тебя изящной, элегантной, воздушной и одновременно загадочно-манящей. Вот вроде бы ничего не видно, зато как выгодно обрисовано: эти хрупкие острые плечи, тонкая талия, стройные, но вполне себе округлые бёдра, длинные ноги. Педикюр, маникюр в тон купальника. И наконец обувь…

Про обувь Анжелика может не говорить. Сама догадаюсь. Обувь — моя слабость. Её у меня больше, чем одежды: на все случаи жизни и просто так, потому что понравилась. Сейчас на мне шлёпанцы с прозрачной подошвой и тонкими серебристыми ремешками, перевитыми между собой в изысканный узор. Точно такой же, если присмотреться, паутинкой покрывает бирюзовый лак на ногтях. Мелочь, а приятно — в первую очередь приятно мне самой.

— Я не специально, — пожимаю плечами.

— Вот именно, — поддакивает Лика.

— Это всё мама, — мои губы трогает полная нежности и затаённой грусти улыбка.

Подруга задумчиво молчит. Наверное, вспоминает строгую, властную, но всегда изысканно одетую, с безупречным макияжем Викторию Андреевну Ромашову. Причём мама умудрялась укладываться в скромный семейный бюджет, поскольку многие вещи шила сама, что при современных технологиях довольно просто. Главное продумать дизайн и правильно составить ТЗ для искина швейной машинки.

В аквапарке мы быстро находим Егора. Он здесь один, катается под присмотром ИИ-помощников, которые не только следят за его безопасностью, но и делают фото и видео на память. Размером и формой как футбольные мячи они кружат вокруг единственного посетителя, не спуская с него датчиков-«глаз». Егор жалуется, что строгие надсмотрщики мешают ему развлекаться. Брат бурно радуется нашему появлению, рассчитывая, что уж теперь-то ему будет позволено гораздо больше.

Анжелика закатывает глаза. Она никогда не скрывала, что дети ей не нравятся, особенно маленькие. Впрочем, это нисколько не мешало подруге помогать заботиться об Егоре. Лика гораздо чаще присматривала за ним, когда мне надо было отлучиться из дома, чем та же Маша, утверждающая, что детей обожает и планирует не меньше трёх. Однако всё, на что хватало Лисичкиной, это десять минут приторного сюсюканья, которое Егор терпеть не мог, предпочитая грубоватую прямолинейность Лики.

Обе девушки были старше меня на два года и до знакомства со мной друг с другом практически не общались. Вместо этого они соревновались в учёбе. Не знаю, кто из них был умнее, но то, что обаятельная Маша ловко вкрадывалась в доверие учителей, чем зарабатывала себе дополнительные баллы, это точно. Лику подобное поведение соперницы бесило, но поскольку тут не было ничего противозаконного, приходилось терпеть.

Переехав на Веруну, наша семья поселилась в том же жилом комплексе, где обитали Вайс и Лисичкины.