Жестокий спор - Мария Владимирова Страница 8

Время зимних каникул после отъезда студентов и в самом деле потекло медленно и не так весело, народу поубавилось. От мысли, что Абрамов в городе, стало как-то спокойнее, но ловлю себя частенько на том, что каждый раз, когда открывается дверь в клуб, я смотрю на того, кто заходит, потому что жду. А когда иду домой, сердце замирает от мысли, что из-за угла в любой момент может выскочить Артём.

Инстинктивно трогаю губы подушечками пальцев. Я и сейчас чувствую его вкус. Это вовсе не тот поцелуй, про который пишут в книжках и показывают в кино, совсем другой, еле ощутимый, невесомый, но все равно приятный. И губы у него мягкие.

— Настюш, ты такая задумчивая последнее время, — накрывая на стол, интересуется Наташа.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — Как обычно.

— Нет, что-то изменилось.

— Думаю о экзаменах, о том, куда поступать.

— Да, а я уже решила, что влюбилась, — смеётся мачеха.

Вздрагиваю, неужели… Нет, точно нет. Влюбиться в Абрамова? Отмороженный гопник, вот что я о нем думаю. Машинально пальцы опять оказываются на губах, а щёки заливаются румянцем.

— Настюш, я понимаю, я тебе не мама и не подружка, делиться со мной ты не будешь, да и не делятся таким, я бы тоже молчала, — поймав мою реакцию на последнюю свою фразу, продолжает Наташа, — Но если вдруг ты захочешь мне что-то рассказать, я всегда выслушаю и буду рада.

— Спасибо, — пытаясь скрыть смущение, давлю из себя улыбку и отворачиваюсь, — Но это точно не любовь, Наташ.

— Как скажешь, — пожимает она плечами, а я, сославшись на уроки, сбегаю в свою комнату.

Я не влюбилась, нет. Не буду отрицать, Артем меня волнует, но больше из-за того, что часто говорит и делает просто шокирующие вещи. А как может не волновать парень, укравший и первый танец, и первый поцелуй? Плюс он очень даже симпатичный внешне, если не открывает рот. В нем больше минусов, чем плюсов для меня, так что это точно не любовь.

И вообще пора закапываться в уроках, а не думать о глупостях. Папа не против, если я с Лерой и Юлей буду ездить на курсы в институт, нагрузка растёт, спрос тоже, а значит пора уходить в учёбу с головой.

Глава 7

Угораздило же нашу Юльку родиться сегодня! И почему тогда она Юлька, если Татьянин день? Думай о всякой ерунде, Настя, думай! Только не о том, что собравшаяся сегодня молодёжь, уже тусуется на крыльце дома напротив.

День студента, будь он неладен, празднуется весело и шумно. Абрамов там же. Его появление встретили восторженным женским визгом и сигналами клаксонов у припаркованных машин. Я знаю, это он играет сейчас на гитаре и поёт. Настя, не слушай! Собирайся уже! Через полчаса ты должна быть у Юльки дома, а на тебе халат и волосы не уложены!

Я мечусь по дому, хватаясь сразу за все дела, и ничегошеньки не получается. Мне нравится его песня.

И все же нужно собраться. Решаю не париться ни с нарядом, ни с причёской, тем более, что время на исходе. Просто заплетаю высокий хвост, одеваю джинсы и чёрную водолазку отделанную стразами, ресницы подкрашиваю тушью, а на губы наношу блеск. Простенько и со вкусом.

Обуваю ботинки на плоской подошве, натягиваю новую чёрную куртку, обхожусь капюшоном, потому что шапка на хвост не оденется. И пожелав своей семье хорошего вечера, пробую бесшумно выбраться на улицу. Получается. Теперь бы еще пройти незамеченной.

По дороге не иду, она вся освещена фонарями, пробираюсь по тропке вдоль домов. Гитара стихла, но молодёжь по-прежнему на Галькином крыльце. Отдалившись на несколько домов, выдыхаю с облегчением, как оказалось слишком рано.

Сзади слышны приближающиеся шаги, а через секунду мне на плечо опускается огромная ручища, прижимающая к массивной мужской фигуре.

— Скучала? — шепчет своим хриплым голосом Артем, не обращая внимания на мои попытки вырваться, — Я вот скучал.

— Отпусти! — пытаюсь оттолкнуть, но парня мое сопротивление только заводит, и он прижимает меня к себе ещё сильнее.

— Не понял, где шапка, Колоп?

— Иди в баню! — трепыхаюсь я.

— Я спросил где шапка? — рычит.

— Дома! У меня хвост!

— Да ладно, — растягивает смеясь, — Дай-ка посмотрю.

Без усилий разворачивает меня к себе спиной и присаживается на корточки.

— Где хвостик, Букашечка?

— Отвали! — сгребаю горсть снега и извернувшись, размазываю ему по лицу. Абрамов такого явно не ожидает, валится в сугроб, плюётся снегом, пытаясь встать, а я с визгом бегу, куда глаза глядят, бегу, пока бок не начинает ломить от боли, а во рту не пересыхает.

Стою у какого-то забора, выравниваю дыхание. За мной никто не гонится, дура, можно было не бежать! Теперь сообрази, как тебе выбраться отсюда.

На праздник я, естественно, опаздываю, отшучиваюсь, говорю поздравление, внимание с меня перемещается.

Дурацкий Абрамов! Я весь вечер не могу себя собрать. В голове кисель вместо мозгов, в груди отбойный молоток вместо сердца. Он меня в покое не оставит. Нашел себе девочку для забав, развлекается, придурок. Как же я его ненавижу сейчас, как же злюсь!

На дискотеку приходим в самый ее разгар. Осматриваюсь сразу. Галька и ее свита кучкуются у входа на сцену, далеко не трезвые. Замечая нас, встают в круг впереди, оттесняя меня и девчонок дальше. Мы переглядываемся, но в конфликт вступать не собираемся, какая разница где танцевать.

Сереня и Андрей салютуют нам с кресел сзади, Артема с ними нет.

Отвлекаюсь на очередное приветствие девчонок, помню их смутно, я вообще кроме своих мало кого запомнила. Такое впечатление, что компания моих подруг очень привлекательна для остальных. Девочки стараются вписаться, парни уважают, мы приветствуем всех в ответ, общаемся, даже танцуем в одном кругу, но близко дружим только между собой, остальных я бы назвала просто хорошими знакомыми.

Как ни странно, переключиться и влиться в общее веселье, у меня получается очень быстро. Музыка делает свое дело, помогает расслабиться. Забыв обо всем, двигаюсь в такт, подпевая уже запомнившиеся композиции. Приподнявшись немного на носочках, поднимая руки над головой, плавно покачиваю бёдрами.

Танцевать я люблю, сейчас, когда стала увереннее в себе, окруженная поддержкой подруг, могу танцевать часами. Тем более Абрамов не появляется ни через десять минут, ни через полчаса, выдыхаю окончательно. Было бы забавно, если Артём застрял в том сугробе. А не проверить