После Развода. Соседи поневоле - Майя Девятова Страница 7

Я вдохнула свежий воздух и немного пришла в себя.

Он был прав, я не могла его забыть, не могла отпустить.

Я не могла даже выбросить эту чертову футболку, которую надела сегодня ночью.

Я ненавидела его и любила одновременно.

И не знала, как жить с этим.

Сегодня был мой день по расписанию, когда бассейн был в полном моем распоряжении.

По расписанию, которое мы придумали сами в начале нашего “соседства”.

Жара стояла уже с самого утра.

Я решила отвлечься и искупаться.

Поднявшись к себе, я переоделась в купальник и спустилась к бассейну. Слава богу, Вадима я в доме не увидела.

Вода была, как молоко, я медленно проплыла до другого бортика с большим удовольствием.

Влажная прохлада расслабляла мои напряженные мышцы.

Но, когда я повернулась, чтобы плыть обратно, то увидела его.

Он стоял в купальных боксерах ярко— голубого цвета, весь загорелый и статный.

Его величественная фигура с накаченным прессом и ногами сейчас казалась еще больше.

Какой же он красивый, гад.

— Сегодня не твой день, — со злостью сказала я.

— Сегодня мой день, — он держал в руках бокал с холодным напитком, из бокала торчала трубочка и по стенках стекали капли, как роса, — Ты ошиблась расписанием.

Я была обескуражена.

Точно, я перепутала дни.

Сегодня среда, а я подумала, что вторник. Я пришла не в тот день.

Но отступать было поздно.

— Уйди, пожалуйста, — попросила я.

— Это мой день, Лин.

— Ну я прошу тебя, видишь, я уже плаваю.

— Ну, давай тогда нарушим правила, раз ты перепутала дни, а я пришел как положено, — он отставил запотевший стакан.

— Зачем? — спросила я, понимая, что хочу, чтобы он остался.

— Потому что я хочу смотреть на тебя… и побыть рядом, — его хищный взгляд прожигал меня.

Я стояла в бассейне, покрытая вся мурашками от прохладной воды и от его наглости.

Он вошел в бассейн.

Вода заколыхалась от его погружения.

Вадим не сводил с меня голодных глаз.

— Ты так и будешь пялиться на меня? — чувство стыда и кокетства боролись во мне, как соперницы.

— Всю жизнь, — сказал он, сглотнув, — Если бы ты позволила.

Он нырнул и, как хищная, быстрая акула, в миг оказался рядом со мной.

Когда он вынырнул, то оказался вплотную со мной, как выросшая скала.

С его лица быстрыми струями стекала блестящая вода, дыхание было тяжелым и быстрым.

— Не могу больше смотреть на тебя и не трогать, — прохрипел он.

Глава 7

Я начала пятиться назад, как загнанный зверек. Пятилась до тех пор, пока не вжалась в холодный бортик бассейна.

Он приближался, вода вокруг него расступалась и смыкалась, как живая.

Вадим двигался медленно, хищно, как пантера перед прыжком.

— Не подходи, — выдохнула я, голос прозвучал слабо и неубедительно.

— Не подойду, — он остановился в нескольких сантиметрах от меня.

Достаточно близко, чтобы я чувствовала жар его тела даже в прохладной воде.

Его вены на шее вздулись, я видела, как пульс пробивался сквозь них.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — он приблизился еще, совсем вплотную.

— Хочу, — выдохнула я прямо ему в грудь.

— Врешь, — он наклонил голову и смотрел в упор.

Капли падали с его волос на лицо, стекая по шее, попадая на рельефную грудь.

Его дыхание обдувало меня, как ветер, с привкусом лимонада с мохито.

Я стояла около бортика бассейна, зажатая с обоих сторон его громадными руками.

Его губы были в пару сантиметрах от моих.

На улице стало еще жарче.

Вадим уже почти коснулся моих губ, но в этот момент за его спиной, в стеклянной двери, ведущей из гостиной в сад, я увидела движение, какую — то тень.

И через секунду стеклянная дверь с присущим шипением открылась.

— Вадим Андреевич, я не вовремя?

На пороге стояла женщина лет тридцати пяти.

Строгий серый костюм, темные волосы, собранные в высокий хвост, и глаза острые, внимательные, которые за секунду оценили ситуацию.

Полуголый хозяин дома в бассейне навис над молодой женщиной, которая вжалась в бортик.

Я моментально узнала ее. Ирина, его директор по развитию.

Она приезжала в дом несколько раз, когда мы были женаты.

Всегда собранная, деловая.

Всегда вместо приветствия кивала мне головой.

Я ей не нравилась и она мне, если честно, тоже.

Вадим как стоял, так и стоял дальше, только убрал руки с бортика и немного повернулся в ее сторону.

— Ирина, зайдите в дом, я сейчас к вам подойду, — сказал он холодным тоном, потом продолжил, как будто себе под нос, — Охрана совсем охренела, сказал же пропускать только по моему разрешению...

— Извините, Вадим Андреевич, но у нас встреча через сорок минут в городе, а вы не берете трубку. Пришлось приехать, я волновалась.

— Зайдите в дом, я сказал, — повторил он гораздо жестче.

Я воспользовалась моментом, оттолкнулась от бортика и быстрыми гребками направилась к лестнице.

Вода глухо плескалась, в ушах бухало от учащенного сердцебиения.

Выскочив из бассейна я схватила полотенце и накинула халат.

Ирина скрылась в доме, поняв что она совсем не вовремя.

— Лина, не убегай, — Вадим был уже рядом со мной.

Он схватил меня за локоть и развернул к себе.

— Я не убегаю, — я выдернула руку, — У тебя встреча, а ты про нее забыл. А я свободная женщина, помнишь? Делаю, что хочу.

Мы зашли в дом с Вадимом одновременно.

Я прошла мимо Ирины, даже не взглянув на нее.

Только почувствовала ее взгляд на своей спине, по — любому оценивающий, изучающий и недобрый.

Я поднялась в свою комнату, захлопнула дверь и выдохнула, наклонившись и облокотившись ладонями на колени.

Как будто стометровку на время пробежала.

Через десять минут я услышала голоса за окном.

Отодвинув штору, я увидела, как Вадим и Ирина прошли за ворота, сели в машину и уехали.

Фух, вот это покупались. У меня до сих пор дрожали ноги.

Я пошла в душ, чтобы ополоснуться после бассейна.

Мне хотелось выть от мысли, что я не могла противостоять ему.

Если бы не Ирина, то неизвестно, чем бы закончилось наше купание.

Внезапно завибрировал телефон. Карина.

— Лина привет, — сказала подруга, — Как ты? Он тебя не трогает?

— Привет, Кирюш, — я так рада была ее слышать сейчас, — Да, все нормально… если можно так сказать. Трогает, но не в том смысле...

— Ты чего загадками говоришь? У тебя точно все нормально? — в голосе подруги слышалась обеспокоенность, — если можно так сказать… трогает...но смысл не тот. А какой? Объясни?

— Карин, я не знаю что мне делать.