Жена на три дня - Ольга Ярошинская Страница 7

— Полагаю, мы пока не увидели весь арсенал воздействия, — ответила я. — Но, между нами, я бы точно развелась с мистером Пуцки, если бы застала его в кровати с другой.

Тем более со мной он на ней не спит, предпочитая диван.

— Если бы я застукал тебя, в смысле, миссис Пуцки, с барменом, то бухта перестала бы быть тихой, — пообещал Дасти, поглаживая мою попу. Он выдавил еще крем и принялся за вторую ягодицу.

— А почему ты против брака?

— Я? — искренне удивился Дасти. — Я вообще не против! С чего ты так решила?

— С того, что ты до сих пор не женат. Почему?

— Не встретил ту самую, — сказал он. — Но это все было до тебя, детка. А ты, Юна? Не думала о том, чтобы завести серьезные отношения?

— Куда уж серьезнее, мистер Пуцки.

Я слегка запуталась, где легенда, а где настоящие мы. А Дасти все втирал крем в мою попу, хотя не такая уж она и большая. Выдохнув, я завела руки за спину, завязала веревочку лифчика и перевернулась на шезлонге, подставляя Фьеру переднюю часть меня. Но он закрыл тюбик и, вскочив с шезлонга, убежал купаться.

А я осталась лежать одна, наблюдая за тем, как мужчина моей мечты рассекает прозрачные воды бухты. Что он там говорил про облачко магического воздействия? Проблема в том, что преступник, по идее, должен использовать темное заклинание. А мне нужен исключительно позитивный эффект, который я смогла бы использовать в своих целях.

Развратница! Я даже подпрыгнула на шезлонге от прекрасной идеи. Относится к темной магии и наносит несомненный ущерб, если человек находится рядом с субъектом, к которому равнодушен. Аналитики отнесли бы подобное к психотравмирующему опыту, но это не мой случай.

Когда Дасти вдоволь наплескался и вышел на берег, я уже ждала его у кромки воды.

— Как-то мне не хорошо, — пожаловалась ему.

Прохладная ладонь тут же опустилась на лоб.

— Жар, — сказал Фьер, вмиг посерьезнев.

Еще бы я не была горячей — торчу тут под солнцем без шляпы. А у Дастина после моря рука приятно прохладная.

— Живот не болит? — забеспокоился он.

— Не болит, — ответила я и призывно облизнула губы, но Дасти оттянул мне веки и посмотрел в глаза, проверяя зрачки. — Хочется чего-то, не пойму чего…

Вру, конечно. Я поняла это еще год назад, когда мы с Фьером сидели в засаде, выслеживая мага, грабанувшего банк. Я тогда думала — вот бы провести с Дасти всю жизнь, и даже неважно где, пусть и в кустах. Хотя в шикарном отеле, конечно, получше.

— Ты что-нибудь пила? — спросил он, беря меня за руку и уводя к шезлонгам.

— Взяла воду из бара, в запечатанной бутылке.

— Ох, Юна, это еще не гарантия. Пойдем.

Он замотал меня в парео как гусеницу и, легко подхватив на руки, понес к отелю.

— Надо быть осторожнее, — корил меня Фьер. — Мы на задании. Сама говорила — мы не видели весь ассортимент преступников. Вдруг тебе подмешали злюку? Тебе не хочется меня побить?

Я помотала головой, хотя мне его иногда и без злюки побить хотелось. Я к нему и той стороной, и этой…

— Живот точно не болит? — спросил он. — Давай наложу тошнилку.

— Нет! — быстро отказалась я.

Еще не хватало, чтобы оставшуюся часть отпуска я провела над унитазом, а Дасти держал мне волосы. После такого можно забыть о романтике.

— Но, знаешь, это чувство, словно кровь бежит быстрее, и сердце рвется в груди… — попыталась я намекнуть на последствия от развратницы.

Дасти забежал со мной на руках в отель, не обращая внимания на удивленные взгляды других постояльцев, поставил перед лифтом, чтобы нажать кнопку вызова. А я, пользуясь случаем, поймала его руку и положила себе на грудь.

— Чувствуешь? — спросила я, проникновенно заглядывая ему в глаза.

— И правда тахикардия, — помрачнел Фьер еще больше. — Не бойся, Юна, все будет в порядке.

Створки лифта раскрылись, и мы вошли внутрь, а за нами следом еще какая-то пара: рыжий долговязый мужчина в рубашке с попугаями и с недовольным лицом и милая кудрявая дама в голубом сарафане. Я прижалась к Дасти теснее и решила действовать напролом.

— Ты такой соблазнительный в этих плавках, котик, — промурлыкала я и, положив руку на крепкую ягодицу, легонько сжала пальцы.

В самом деле, он мою попу полчаса на пляже наглаживал, а мне что — нельзя?

Рыжий хмырь покосился на нас, а потом едко зашептал своей спутнице:

— А тебе вот так сложно? Хоть бы раз проявила внимание, сделала комплимент. У меня есть определенные потребности.

— Вечно ты ноешь, — ответила дама неожиданно резким голосом. — Что, особые дни?

Лифт открылся, выпуская парочку, и я покачнулась, будто теряя опору, и прижалась к Дасти теснее.

— Ты это слышала? — нахмурился он, обнимая меня. — Похоже на мешалку. Когда проявляются негативные паттерны поведения противоположного пола.

— Ты такой умный, — с придыханием заметила я. — И такой красивый. Дасти, я поняла, чего я хочу…

Я прильнула к нему всем телом, дрожа от волнения. Ну же!

— Слушай, пора признать, что мозг в нашей команде — ты. А я скорее физическая сила. Если ты назвала меня умным, то тебя правда серьезно кроет, — вздохнул Дасти. — Сейчас, потерпи.

Лифт вновь открылся, и Фьер подхватил меня на руки и понес в номер. Я глазом моргнуть не успела, как оказалась в душе. А Дасти сдернул с меня парео и окинул взглядом с головы до ног.

— Юна, ты самый сексуальный напарник из всех, что у меня были, — сказал он и врубил холодную воду.

Я взвизгнула от неожиданности, попыталась увернуться, но Дасти задвинул створку душа и, удерживая ее, сказал:

— Пять минут. Проточная вода — простейший способ снятия негатива. Потерпи. И лучше совсем разденься.

Дав ценный совет, он вышел из ванной, а я сделала воду потеплее и топнула от злости ногой. Что я за магичка такая? Может, наслать на него флер да и все? Но печать зафиксирует выброс магии, и потом, на еженедельном контроле, придется все объяснять, и это будет позор. Я выдавила на ладонь шампунь. Раз уж торчу здесь, так хоть промою волосы от соленой морской воды.

— Самый сексуальный напарник, — сердито пробормотала я.

До меня у него был Говад Малецки, который ушел из магконтроля на пенсию, а еще раньше — Кристофер Эвербоу, одноглазый и золотозубый мужик, который сейчас делает карьеру в политике.

Но на пляже Дасти явно увлекся, намазывая меня кремом. Или это лишь