Портрет содержанки - Ника Черри Страница 7

Ой, мамочки, что сейчас будет⁈ Может, обойдётся, мужик вроде не выглядит рассерженным, наоборот, очень довольный, даже чересчур.

Он брезгливо озирается по сторонам. Чай перед ним, заботливо налитый моей мамой в лучшую кружку, не тронут. Но вид счастливый, будто в лотерею выиграл.

— У меня много полезных связей, — спокойно объясняет он. — Вы ведь даже не догадывались, с кем связались.

Витёк меня убьёт, если я их выдам, а Пахан ему поможет закопать моё бездыханное тело где-нибудь на пустыре, поэтому выход у меня только один — взять всю вину на себя и надеяться, что с мужиком можно будет договориться по-хорошему.

— Я вам всё верну, Родион Петрович. У меня, правда, нет на руках сейчас всей суммы, но я устроюсь на работу и отдам вам всё до копейки, клянусь. Со временем. В рассрочку.

Поднимаю на него испуганный взгляд. Тот факт, что он явился сюда один, без полиции, даёт мне надежду на положительный исход. Жаль только, что так и не куплю Анютке курточку на осень.

Мать стоит тихонечко в углу и пока не вмешивается в наш разговор, внимательно слушает.

— В рассрочку? — на лице мужика появляется широкая улыбка. — Оставь деньги себе, милая. Считай, что это задаток.

— Задаток за что? — спрашивает мама. — Вы предлагаете ей работу?

Её взгляд загорается, когда речь заходит о деньгах.

— Вроде того, — витиевато объясняется Родион Петрович. — Я предлагаю ей новую жизнь, где ни она, ни её семья больше не будет ни в чём нуждаться.

— Что я должна делать? — настороженно спрашиваю. Помню, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, у всего есть своя цена.

— Для начала ответить на вопрос, есть ли тебе восемнадцать, — сверлит меня взглядом мужик. Внимательно изучает лицо, каждую чёрточку.

— Ей через неделю будет, — встревает вперёд меня мать.

— Отлично, — потирает ладони Родион Петрович.

— А как мой возраст связан с вашим предложением?

— Напрямую, милочка, напрямую. Видите ли, я поставляю богатым и влиятельным людям редкие товары. Штучные, уникальные.

— А под «товаром» вы имеете ввиду…? — начинаю догадываться я.

— Милых юных дев, — заканчивает он свою мысль.

— Вы говорите о сексе за деньги? — морщу я свой нос от омерзения.

— За очень большие деньги, красавица. Тебе такие и не снились.

— Спасибо, но я пас. Я лучше официанткой как-нибудь отработаю долг перед вами.

Он что на полном серьёзе предлагает мне стать проституткой⁈ Мерзкий гадёныш! Так вот кто он, сутенёр!

— Дочка, ты хотя бы дослушай Родиона Петровича. О каких деньгах идёт речь? — интересуется моя мама.

— Скажу прямо, ваша дочь украла у меня почти пол миллиона рублей, официанткой она будет отрабатывать эти деньги лет пять, не меньше. А приняв моё предложение, она сможет рассчитаться за один вечер, да ещё и в плюсе останется. Уж больно она у вас красивая, будет пользоваться спросом у мужчин. А если она ещё и девственница…

— Прекратите, пожалуйста, — останавливаю этот поток мерзости из его рта. — Я не согласна, хоть в тюрьму меня сажайте!

— Это можно, — спокойно объясняет мужчина. — А сестру тогда в детдом.

Внимательно смотрит на то, как я сжимаю в руках шоколадку, обещанную Ане.

— Что? Анютку не трожьте, она тут не при чём! Мама, скажи ему!

Мама что-то невнятно мямлит в углу, не может собраться с мыслями.

— Ну как же не трогать⁈ Я, как добропорядочный гражданин, обязан сообщить куда надо, что малолетний ребёнок растёт в ужасающих условиях.

Понял, гад, где моё слабое место, и сейчас пользуется этим, давит на больное. Запрещённый приём. Подлый, как и он сам.

— Один звонок, и… — достаёт из кармана телефон.

— Не надо! — кидаюсь через стол. — Я согласна!

Как бы ни было противно даже обсуждать всё это, ради Ани я пойду на всё.

— Так вы девственница или нет? — довольно хихикая, переспрашивает Родион Петрович.

— Какое это имеет значение? — недовольно бурчу на него.

— Огромное, моя дорогая. В случае непорочности цена за ночь с вами возрастёт многократно. Это хорошо и для вас, и для меня.

— Да, — обречённо выдыхаю. — Я девственница.

— Оральный секс был? Анальный? И не врите мне, я всё проверю, всё узнаю. Мои клиенты не терпят подстав.

— Нет, — с отвращением отвечаю. — И нет.

— Чудненько! — хлопает он в ладоши. — Я думал, что нашёл золото, а вы оказались настоящим бриллиантом, Маргарита Николаевна. Тогда увидимся через неделю, я вам позвоню. А пока подыщу покупателей.

— А я могу… ну сама выбрать с кем…? — цепляюсь за призрачную соломинку. Всё равно это рано или поздно произойдёт, так какая разница с кем. Может он даже окажется приятным мужчиной и будет нежен.

— Это исключено. Вы достанетесь тому, кто больше предложит на закрытом аукционе.

— Аукционе? Меня что, будут разыгрывать на торгах как какой-нибудь кусок мяса? — казалось, что меня больше нечем удивить, но он смог.

— Подробности я сообщу позже, а пока не вздумайте уехать из города, это бесполезно, я вас найду. И не делайте глупостей. А вы, мама, позаботьтесь о том, чтобы ваша дочь и через неделю была так же прекрасна и невинна, — он сделал акцент на последнем слове, подчеркнув главное для него моё достоинство. — Совершеннолетние девственницы нынче большая редкость.

Глава 7

Один лишь раз

У меня была целая неделя чтобы привести свои дела в порядок. Деньги, полученные от Витька с Паханом в тот злополучный вечер, я отдала братьям: Стасу и Андрею. Матери не доверяю, пропьёт всё до последней копейки или, что ещё хуже, отчиму отдаст. Кстати об отчиме…

Раз уж я такой ценный кадр, настоящий «бриллиант», решила воспользоваться связями Родиона Петровича. Он был довольно услужлив, несмотря на то, что шантажом вынудил меня продать свою невинность. Мы заключили официальный договор, один из тех, что мы тогда с пацанами нашли в его портфеле. И я, почувствовав свою значимость, выдвинула ряд условий. Первым было избавить нас от присутствия отчима раз и навсегда.

Не знаю, каким именно способом Родион Петрович и его люди решили данную проблему, но уже