Семь ошибок в слове «счастье» - Полина Рей Страница 6

добр или сам, или найми клининг. Все траты, которые мне понадобятся — на меня и на сына, ты будешь оплачивать беспрекословно. А еще я хочу иметь доступ ко всем твоим картам и счетам — дашь мне пароли от приложений банков, я хочу держать руку на пульсе того, куда утекает наш семейный бюджет. Ты же разводиться со мной собрался, не так ли? Буду знать, к чему готовиться и какие компенсации мне будут полагаться…

Я едва договорила, когда поняла по лицу мужа, что все его обещания делать все для нас с сыном имеют весьма ограниченные рамки.

— А шнурки тебе не погладить, Том? — спросил он насмешливо, а глазах Банщикова полыхнула ярость.

Мы с Васей переглянулись. Она хоть и была дико зла, но больше не говорила ни слова, давая мне возможность самой разрулить эту ситуацию. И в тот момент, когда я поняла, что в любом случае прижму мужа, чего бы мне это ни стоило, стало даже дышать легче.

— Погладить, конечно, можно. Предложение интересное. Но у меня есть другое — ты соглашаешься на то, что я перечислила, или завтра же я подаю в суд на развод, а также прошу арестовать все твои счета. Судья ознакомится с тратами, а уж за требованием компенсации дело не встанет.

Я не боялась Клима, несмотря на то, что в его глазах бурлила смертоносная ярость. Ну что он мне может сделать? Наймет людей, чтобы они дали мне по башке и закопали в ближайшем лесу? Мы же не в девяностых, слава богу!

— Том… Ты же помнишь, что жить тебе особо негде. Куда собралась с Сашкой, когда, — точнее, если — мы разведемся? Дай подумать…

Он «включил» великого актера и сделал вид, что очень глубоко мыслит, уставившись в потолок. Как же сильно он меня бесил!

— Я ведь могу потребовать у судьи, чтобы она оставила сына со мной. Жильём ребёнка обеспечу, в отличие от тебя. Заработок у меня в десятки раз выше. Высококвалифицированные няни — к моим услугам и услугам сына. Да и на взятки нужным людям, если они понадобятся, я не поскуплюсь. Как думаешь, на чьей стороне будет наше самое честное и прозрачное в мире законодательство?

Клим был так уверен не только в своём могуществе, но и в том, что останется безнаказанным, что это формировало у меня лишь новые и новые витки ненависти. Даже не думала, что к человеку настолько быстро можно начать испытывать именно это чувство. И всё потому, что он покусился на самое ценное для меня — сына.

— Представляю лицо судьи и общественности, когда они увидят ту прекрасную запись из сауны, — фыркнула Василиса и заливисто расхохоталась.

Господи, а я за всеми этими перипетиями уже и забыла, с чего всё сегодня началось.

Клим растянул губы в улыбке и повернулся к сестре.

— Мне как раз только что позвонили и сообщили, что видео удалено и больше нигде никогда не появится.

Мы с Василисой снова обменялись взглядами, что не укрылось от внимания мужа. Его лицо побелело.

— Вы что… эту запись скачали? — прошептал он.

Признаваться в этом сейчас было убийственно. Что может взбрести в голову Климу, если он решит, что у нас есть видео? Он выкинет нас из дома, предварительно обыскав, а сам перероет всю квартиру?

— Угу, и я уже скинула её родителям на почту, — соврала Васька. — Интересно, на чьей стороне они будут, когда посмотрят, как ты развлекаешься?

Я даже не успела понять, как стоит относиться к сказанному, когда Клим взревел, словно раненый медведь и бросился к выходу из квартиры. Промчался мимо меня со скоростью света, только его и видели, и это было наилучшим исходом в данном случае. Потому что напряжение, вибрирующее в пространстве, сковывало по рукам и ногам.

— Фух… Слушай, ты эту флэшку запрячь так, чтобы с собаками не нашли, — проговорила Васька. — А лучше сейчас запрёмся и накидаем копий в разные электронные хранилища.

Разумности и трезвомыслию сестры можно было только позавидовать. Как же хорошо, что она была рядом и меня направляла в таких вещах. Сама я сейчас, несмотря на то, что считала себя сильным человеком, была не способна проявить полную ясность ума.

— И ещё созвонись сегодня с женой Рыльникова, — велела она.

— Зачем? — не сразу поняла я.

Не хочет же Василиса, чтобы я стала своего рода гонцом, принесшим дурные вести?

— Кто владеет информацией — тот владеет миром! — не без пафоса заявила Вася. — А если серьёзно — у меня чуйка работает в этом случае на все сто. И подсказывает мне, что тебе нужно быть во всеоружии. Встреться с ней, проясни для себя, знает ли она что-то. Лишним не будет. А братца я беру на себя. И с родителями это обсужу. Он этого опасается — значит, нужно сделать в эту сторону первый шаг.

Она встала из-за стола и начала собираться. Мне не хотелось оставаться в одиночестве, я даже грешным делом подумала, что боюсь возвращения Клима. Но не может же Васька у меня дневать и ночевать? Справлюсь сама.

— Зови меня с малым посидеть, сама поезжай к жене Вени. Обсуди с ней всё, может, что интересное вызнаем. И если вдруг братец начнёт чудить — звони сразу! Ой! — Васька хлопнула себя по лбу и снова опустилась на стул: — Тащи флэшку, раскидаем всё по хранилищам, к которым будет доступ только у тебя, — отдала она распоряжение.

После чего снова открыла ноутбук и мы с Васей занялись делом.

С Линой Рыльниковой мы увиделись за поздним завтраком на следующий день. Эту семью я знала не слишком хорошо, мы несколько раз пересекались у общих знакомых, но и только. А вот Веня и Клим общались довольно хорошо. И плотно, учитывая приключения в сауне.

— Я в последнее время только начала нормально спать и питаться, — сообщила Лина, невысокая, крепко сложенная темноволосая женщина. — Потому и встаю ближе к полудню.

Она скинула верхнюю одежду, под которой обнаружился только-только наметившийся живот. Рыльникова была беременна и это меня несколько дезориентировало.

— Токсикоз был жуткий! — начала рассказывать она, пока я устраивалась за столиком кафе, где мы условились встретиться. — Могла есть только пирожки с капустой и пить сладкую газировку, — хихикнула Лина. — И я помню, ты же недавно родила, расскажешь мне всякое про малышей! — заявила, усевшись напротив.

Пока я пыталась понять, с какого конца лучше подступиться к тому, для чего я здесь сегодня, Рыльникова внезапно ошарашила меня сама:

— Тамар, ты какая-то бледная и растерянная… Неужели узнала про