Знакомьтесь! Ваша дочь, босс - Галина Колоскова Страница 5

– С молоком? – доносится из трубки озадаченный вопрос.

– Именно, – хрипит Кондрат и с силой нажимает на кнопку сброса.

Наступает угрожающая тишина. Кондрат замирает посреди кухни, в испорченном дорогом костюме, с лицом, побагровевшим от бессильной ярости. В воздухе пахнет детской смесью и крахом репутации хозяина дома.

Я подхожу, беру со стола злополучную бутылочку. Аккуратно капаю себе на запястье.

– Нормальная температура, – констатирую с жизнеутверждающими нотками в голосе. – Молодец. С заданием справился. Почти.

Он молча срывает пиджак и швыряет на пол. Кажется, босс никогда в жизни не был настолько унижен.

– Убирайся, – говорит он тихо, но с такой силой, что стены вздрагивают.

Хочет избавиться от меня на самом интересном месте? Зря старается! Месть за разбитое сердце в самом начале.

– Куда? – удивлённо вскидываю брови. – Мы с Агнией в заключении. Помнишь? Ты приказал охране никуда нас не выпускать. Так что придётся тебе терпеть. И учиться… – Я осторожно перешагиваю через предмет его гардероба. – Следующее задание – постирать этот пиджак. Вручную. Чтобы не сел. Он слишком дорогой.

Знаю, что охранник унесёт дорогущую шмотку в чистку. Но это не важно.

Я поворачиваюсь и ухожу. Уношу с собой довольную дочь, которая наконец-то получила бутылочку. Оставляю за спиной поверженного титана. Воздух мести пахнет молоком и победой. Не его победой. А нашей.

Глава 4

Василиса

Тишина в нашем роскошном зоопарке длится ровно до обеда. Кондрат меняет испорченный пиджак на новый, чуть менее идеальный. Он запирается в кабинете, пытаясь восстановить перед Иваном Петровичем подорванный молочным фонтаном авторитет. Я наслаждаюсь затишьем, разглядывая абстракцию на стене, и пытаюсь понять, не напоминает ли она срыгнутую Агнией манную кашу.

И тут тишину разрывает трезвон домофона. Не мягкий, вежливый звонок, что извещает о доставке суши. А настойчивый, требовательный, полный уверенности, что его ждут. Выскакиваю в коридор, предчувствуя, что визит незнакомца сыграет мне на руку. Главное вовремя подслушать и подсмотреть.

Кондрат в кабинете коротко говорит с охраной. Судя по грохоту упавшей в кабинете трубки, он явно не ожидал внезапного гостя. Едва успеваю скрыться в первой попавшейся комнате.

Через секунду побледневший хозяин дома появляется в дверях гостиной.

– Это Шрёдер, – прошипел он, словно произнося имя демона из преисподней. – Герман Шрёдер… Инвестор. Он никогда не приезжает без предупреждения!

Пожимаю плечами. Для меня, чем больше свидетелей присутствия нас с Агнией в жизни босса, тем лучше.

– Может, возникла срочная необходимость? – предполагаю я, не отрываясь от созерцания картины с его испугом. – Узнал о твоём внебрачном ребёнке, например. Или произошёл внезапный прорыв в мировой экономике. А ты сидишь взаперти с двумя арестантками и не в курсе?

– Спрячься на втором этаже! – командует он, совершенно не слушая моих возражений.

Тяжёлые шаги в коридоре подсказывают, что с игрой в партизаны мы чуть припоздали. Взгляд Кондрата мечется по комнате, выискивая укрытие для меня и Агнии.

– Прячьтесь! В гардеробную! В прачечную! Куда угодно!

Даже не думаю двигаться с места.

– А что я, нелегал, попавший под рейд полиции? – обиженно удивляюсь вслух. – Или Агния постыдный секрет, который надо прятать в чулане с вениками?

– Василиса, ради всего святого! – в его голосе звучит настоящая паника.

– Этот человек… он боготворит порядок. Абсолютный контроль. Для него даже пылинка на полке – признак морального упадка. А ты… а вы…

– Я ходячий признак твоего грехопадения с ребёнком на руках? – помогаю ему. – Понятно.

В этот момент Агния, почувствовав папино напряжение, начинает хныкать.

Сначала тихо, потом все громче.

Её недовольный рёв эхом разносится под высокими потолками.

Лицо Кондрата выражает ужас. Он понимает – сейчас Шрёдер услышит детский плач и решит, что здесь проводят какие-то сатанинские ритуалы. Или, что хуже, заподозрит нестабильность.

– Ладно, – сдаюсь я, видя его страдание. – Не переживай. Сыграем в твою игру на моих условиях. Я буду няней. Молчаливой, скромной, и незаметной. Сольюсь с мебелью.

Специально не уточняю няней чьего ребёнка? Подкидыша или жертвы похищения? Кондрат с испугу не соображает, что факт нахождения в его доме ребёнка придётся объяснять.

Он смотрит на меня с немой благодарностью. Потом бросается к двери, поправляя галстук и пытаясь придать лицу привычное выражение холодной уверенности.

Я откатываю коляску с распахнувшей ротик Агнией в дальний угол гостиной, за массивное кожаное кресло. Беру со стола первую попавшуюся толстую книгу в кожаном переплёте – «Мировая экономика. Тренды и перспективы». Изысканное чтиво для нянь бизнесменов.

Дверь открывается. Охранник впускает немца. Он именно такой, каким я его себе представляла. Высокий, подтянутый, в безупречном костюме, идеально сидящем на нём. Лицо – маска учтивой холодности. Глаза – сканеры, мгновенно оценивающие обстановку, высчитывающие уровень беспорядка и отклонения от нормы.

– Герман, какой сюрприз! – голос Кондрата звучит неестественно бодро.

– Кондрат, – немец кивает с минимальной амплитудой. Холодный взгляд скользит по комнате и на секунду задерживается на мне. Я опускаю глаза в книгу, делая вид, что углублена в изучение перспектив рынка акций.

– Моя няня, – моментально поясняет Кондрат.

Я с трудом сдерживаю смех, почувствовав себя Ариной Родионовной рядом с деточкой переростком.

Щеки босса слегка розовеют.

– С ребёнком, – нелепо поправляется он.

Шрёдер издаёт нечто среднее между «ах» и «гм». Что, видимо, означает «я принял к сведению, но мне это неинтересно».

Врёт и не краснеет. Я видела, что творилось с его глазами минуту назад. На мгновение собрались в кучу, пытаясь выпрыгнуть из орбит.

Они усаживаются друг напротив друга. Кондрат пытается вести светскую беседу, но немец быстро переходит к делу.

– Я получил твоё предложение по слиянию активов, – сосредоточенно сообщает Шрёдер, доставая из портфеля папку с ровными бумагами. – Цифры интересные. Но меня смущает логистическая цепочка в Восточной Европе. Слишком много звеньев. Каждое – потенциальный риск.

Кондрат начинает что-то объяснять про оптимизацию, синергию и диверсификацию рисков. Язык его заковырист, полон терминов. Агния на моих коленях затихает, и начинает с интересом наблюдать то за страницами книги в моей руке, то за большим, странно разговаривающим дядей.

Шрёдер слушает, но холёное лицо не выражает ничего, кроме скепсиса. Он переводит взгляд в нашу с дочерью сторону. Сводит брови, разглядев в подробностях Агнию.

– По сути, – подводит итог Кондрат, – мы экономим на транзите, но теряем на таможенных издержках. Выходим в небольшой плюс.

– Почти ноль – это не рост, Кондрат, – холодно замечает Шрёдер. – Это стагнация. Меня не интересует.

Кондрат замирает. Видно, что резкий отказ для него неожиданность. Он подбирает слова, хватая ртом воздух. Немец смотрит на него с вежливым ожиданием.

И тут Агния решает вступить в