Убийственная ночь - Гленна Мейнард Страница 5

Сидни ошибается. Это был Дэймон, не Ник. Я думала, он сделал это потому, что был придурком. А может, была другая причина? Он всегда вертелся рядом, хоть и не был частью нашей компании. Интересно, что с ним стало? У меня нет времени об этом думать.

Сидни полностью сосредоточена на деле, обводя мои глаза зелеными блестками и нанося что-то розовое на кончик моего носа. Я едва узнаю себя, но Сид удовлетворена.

— Вот так. Секси, дерзко, но мило. Идеально.

— Я нервничаю.

Она толкает меня плечом.

— Единственный, кто будет нервничать — это Ник, когда будет пытаться не упасть на тебя, поверь мне.

Надеюсь, моя лучшая подруга права. Впервые за весь месяц я действительно с нетерпением жду, что будет дальше.

Мы выходим из моего дома и идем по заснеженному тротуару, оставляя за собой двойные следы наших ботинок. Я ни за что не надену эти эльфийские башмаки, пока не будет необходимости.

Глава 5

Дэймон

Я закуриваю сигарету, наблюдая, как дым поднимается вверх и смешивается с облаком выхлопов от потрепанного грузовика моего старика, пока наша бригада начинает выгружать деревья и прислонять их к сетчатому забору парковки. В дальнем конце, подальше от киосков, обычно оставляют место для неприятных торговцев. Например, парней, торгующих переоцененными Lafufus. Поддельные часы, от этого дерьма кожа становится зеленой.

Мой брат Джейс говорит, что это лучшее место, но на деле мы оба знаем, что комитет дал нам эту точку, потому что не хочет, чтобы кто-то вроде меня отпугивал семейки. Я вижу, как они морщат носы при виде моих татуировок. Им не нужны деревья, пропитанные табачным дымом и запахом выхлопных газов, которые будут вонять в их минивэнах. Но, в основном они не хотят иметь дело с осужденным. У меня есть прошлое и репутация. Жители этого города давно заклеймили меня монстром. Задолго до того, как у меня появилась судимость.

Я знаю, что они обо мне думают. Они ненавидят меня потому, что мне плевать, что они обо мне думают. Мне тошно смотреть на них в их одинаковых фланелевых рубашках и с их фальшивыми улыбками. Они все лжецы и фальшивки. У всех них есть скелеты в шкафу. Я выставляю свои напоказ с помощью татуировок на коже. Я ношу свои грехи и шрамы как знаки отличия.

Их идеальные жены поглядывают на меня, когда думают, что никто не видит. Их мужья оценивают меня и гадают, действительно ли я такой крутой, как говорят слухи.

Ночь еще даже не началась, а я уже нервничаю и на взводе. Я на грани того, чтобы послать все и поехать в «Вуду Гарден», местный бар, чтобы напиться всем, что у них есть.

Джейс сидит за столом с кассовым аппаратом и терминалом, чтобы принимать оплату. Он умеет притворяться нормальным, делать вид, что вписывается в толпу. В каком-то смысле я ему завидую. У меня так не получается. Если мой рот не скажет правду, то скажут мое лицо или кулаки. Ни для кого не секрет, что у меня вспыльчивый характер. И никого не удивляет, что я люблю подраться.

Я бросаю окурок на землю и тушу его в мокром снегу. Наклоняясь, чтобы поднять его и выбросить в мусор, замечаю зеленый бархат. Каждый нерв в моем теле напрягается. Мне не нужно видеть ее лицо, чтобы узнать ее голос.

Хэдли. Она идет медленно и осторожно, обходя кучи талого снега. Я хмурюсь, видя, как много кожи она осмеливается показать. Ее тело создано для греха, но она никогда не одевалась как шлюха. Но сегодня она в обтягивающем платье, которое облегает каждый изгиб ее тела. Хотя ее и раньше нельзя было назвать незаметной. Большие сиськи Хэдли практически выпадают из декольте. Сидни идет за ней следом, что неудивительно. Они всегда ходили парой, как склеенные.

Сидни шумная и болтливая, как черт. Хэдли — хорошая девочка, застенчивая, но не сегодня. Сегодня она смеется и улыбается. Я наблюдаю, как она осматривает толпу, и гадаю, что или кого она ищет. Меня девушка не замечает. Но я и не ожидаю, что заметит. Я привык, что меня игнорируют и не замечают. Раньше это нас объединяло. Я наблюдаю, как она перекидывается шутками с пожарными у стола с яблочным сидром, пару раз дергает подол платья вниз, а потом сдается и позволяет ему задраться высоко на бедра. Ее темные, шелковистые волосы обрамляют лицо, короткие пряди завиваются вокруг лба.

Черт бы меня побрал. Она заставляет меня затаить дыхание. Хэдли красива даже когда не старается, но сегодня она заставляет мою кровь закипеть.

— Ты работаешь или отпугиваешь всех клиентов своей уродливой рожей? — голос Джейса прорезается сквозь шум вокруг.

— И то, и другое, — я улыбаюсь ему через плечо и автоматически хочу стереть самодовольное выражение удовлетворения с его лица, когда он смотрит на Хэдли.

— Ты их знаешь? — спрашивает он.

Я сохраняю нейтральное выражение лица.

— Можно и так сказать.

— Та, что пониже, точно претендует на первое место в списке непослушных у Санты в этом году.

Я игнорирую его. Ему нравится дразнить меня, чтобы посмотреть, как я отреагирую. Но я не даю ему той реакции, которую он ищет. Возвращаюсь к работе, теряя Хэдли из виду на несколько минут, но потом вижу, как верхушка ее блестящей эльфийской шапки пробирается сквозь толпу в мою сторону.

Она резко останавливается, чтобы поздороваться с кем-то. Тони Копли. Он стоит слишком близко, улыбается слишком мягко. У него та же глупая стрижка, которую он носит со второго курса. Он стал помощником шерифа, будто значок заставит людей забыть, какой он бесхребетный трус.

Я наблюдаю за их общением, и в груди пробуждается чувство. Не совсем злость, не совсем ревность. Что-то более первобытное, холодное и острое. Как сосулька, протыкающая сердце. Потребность пометить то, что мое, даже если она не понимает, что именно я тот, кто приходит к ней в снах. Мужчина, с которым она делится своими самыми темными желаниями.

Они разговаривают минуту, и она снова смеется. Тони делает вид, что ему все равно, но я вижу, что это не так. Он осматривает ее тело с ног до головы. Неважно, что у него дома беременная жена. Он все время ей изменяет, меняет секс с шлюхами на услуги и поблажки, на то, чтобы закрывали глаза на превышение скорости и мелкие кражи.

Я хочу вмешаться. Просто