Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун Страница 4

Он подходит к стойке. За его спиной закрывается дверь, и звон колокольчика кажется слишком громким в тишине.

— Здравствуйте, Марина.

Я выдыхаю.

— Три дня вас не было.

Он молчит секунду. Взгляд скользит по моему лицу, задерживается на глазах, опускается к губам и возвращается обратно. Я не отвожу взгляд. Не хочу выглядеть испуганной.

— Вы считали дни? — спрашивает он.

— Я работаю каждый день. И замечаю постоянных клиентов.

— Значит, я теперь постоянный клиент?

— Это вы сказали, не я.

Он почти улыбается. Тот самый короткий дёрганый выдох, который не улыбка, но выглядит как победа.

— Я был в командировке. Два дня в Сочи, один в Пятигорске. Вернулся сегодня утром и сразу к вам.

— Кофе можно купить в любом другом месте по пути из аэропорта.

— Я не за кофе.

Горло пересыхает. Я делаю шаг назад, упираясь поясницей в край раковины. Он это видит. Он всё видит.

— Я должна работать, — говорю я. — У меня клиенты.

— У вас нет клиентов.

Я смотрю на пустой зал. На улице никого. Оля ещё не вернулась. Мы одни.

— Это ненадолго, — добавляет он. — Скоро кто-нибудь придёт.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я прямо.

Он наклоняет голову. Сейчас, при дневном свете, я вижу, что его глаза не просто тёмные. В них есть глубина, которую невозможно описать словами. И усталость. Не физическая. Другая.

— Я хочу попробовать ваш новый десерт, — говорит он.

— Вы не знаете, есть ли у меня новый десерт.

— Есть. Вы делаете новый десерт каждый день. Вы просыпаетесь в пять утра и колдуете над тестом, как будто от этого зависит ваша жизнь. В понедельник был брауни, во вторник миндальный круассан, в среду творожная запеканка, в четверг лимонный тарт, пятницу я пропустил. Сегодня суббота. Что сегодня?

Я смотрю на него.

— Откуда вы знаете, что я делала в понедельник?

— Ваша коллега очень разговорчива.

Ольга. Чёрт бы побрал эту девчонку. Когда только успела? Он был здесь всего два раза. Успел. Он вообще производит впечатление человека, который привык получать информацию быстро и без лишних движений.

— Сегодня медовик, — говорю я. — Имбирное печенье. Штрудель.

— Штрудель. Я возьму два куска.

— Вы меня разорите.

— Я заплачу в десять раз больше, если вы сядете со мной.

Я застываю.

— Просто посидите, — добавляет он. — Пять минут. Я съем штрудель, вы расскажете, почему у вас такой вид, будто вы не спали три дня.

— Я не обсуждаю личное с клиентами.

— Тогда просто посидите молча. Мне всё равно.

Он достаёт кошелёк. Я пробиваю чек. Руки не слушаются, но он делает вид, что не замечает.

Я отдаю ему чашку с американо и тарелку со штруделем. Он берёт всё это и идёт к столику у окна. Останавливается на полпути.

— Марина. Идите сюда.

Это не просьба. И не приказ. Просто утверждение, которое не предполагает отказа.

Я смотрю на пустую кофейню. На дверь — Ольга должна вернуться с минуты на минуту. На часы — до закрытия ещё четыре часа. На него. На его спину, широкую и неподвижную, в тёмном свитере.

Я выключаю кофемашину. Снимаю фартук. И иду.

Сажусь напротив него, и это ощущается как прыжок с обрыва.

Столик у окна маленький — для одной чашки кофе и телефона, не для двоих. Наши локти почти соприкасаются, когда он двигает тарелку со штруделем на середину. Тепло его руки я чувствую за несколько сантиметров от своей. Мне хочется отодвинуться, но там стена, я в ловушке. Или не хочется отодвигаться.

— Ты не ешь свой штрудель, — говорит он.

— У меня перерыв через два часа.

— Я не просил тебя есть. Я спросил, почему ты не ешь.

— Потому что я толстая, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Сказала. Прямо. В лицо незнакомому мужчине, который смотрит на меня так, будто я единственная женщина в этой кофейне. Я закрываю глаза на секунду и открываю снова.

Эльмар не улыбается. Не хмурится. Его лицо остаётся неподвижным, и это давит сильнее, чем если бы он засмеялся.

— Кто тебе сказал эту глупость? — спрашивает он тихо.

— Зеркало. И бывший муж. И вся моя жизнь.

Он отрезает кусочек штруделя вилкой. Подносит ко рту. Жуёт медленно, не убирая взгляда. Я смотрю, как двигаются его челюсти, как он проглатывает и на секунду прижимает язык к нёбу — будто запоминает вкус.

— Твой бывший муж — идиот, — говорит он.

— Это не новость.

— Я не закончил. Твой бывший муж — идиот не потому, что он тебя бросил или обидел. Я не знаю этой истории. Мне всё равно. Он идиот, потому что заставил тебя стыдиться своего тела.

— Я и до него стыдилась.

— А он сделал только хуже.

Я молчу. Он прав. И это обидно.

В дверях появляется Оля — с сигаретой в руке, мокрыми волосами (дождь на улице) и раскрытым ртом, потому что она видит меня. За столиком. Без фартука. С Эльмаром.

Она делает круглые глаза и беззвучно спрашивает губами: «Что происходит?»

Я качаю головой. Она не уходит. Встаёт за стойку и делает вид, что очень занята протиркой кофемашины, но я знаю, что она слушает. Уши торчат в нашу сторону.

— Твоя коллега очень любопытная, — говорит Эльмар.

— Она просто молодая.

— Ей сколько? Девятнадцать?

— Откуда... Не отвечай. Ты всё у неё выспросил.

— Я умею задавать вопросы.

— И не отвечать на них.

Он откладывает вилку.

— Спрашивай. Я отвечу.

Внутри что-то сдвигается — не страх, что-то похожее на тихий удар в рёбра изнутри. Он всегда действует не так, как я ожидаю.

— Кто вы? — спрашиваю я. — То есть... Ты. Кто ты?

— Эльмар.

— Это имя. А кто ты?

— Владелец сети ресторанов. Четыре заведения в Москве, два в Сочи, один в Пятигорске. Живу здесь второй год. Не женат. Детей нет. Мне тридцать лет. Всё, что можно найти в интернете по моей фамилии, правда, но я не люблю, когда копаются. Лучше спроси меня сам, если интересно.

Он перечисляет это так, будто читает резюме. Без гордости. Без рисовки. Просто факты.

— Я понятия не имею, какая у тебя фамилия, — говорю я.

— Ты не гуглила меня?

— Нет.

— Почему?

— Я выбросила салфетку с твоим номером.

— И достала обратно.

Я открываю рот. Закрываю. Он знает. Откуда? Он не мог видеть. Он не был рядом.

— Ты выбросила салфетку, — повторяет он, — потому что испугалась. А достала, потому что любопытно. Ты не позвонила. Не написала. Ты просто носишь её в сумке три дня и иногда