Сугроб — не повод для знакомства - Ксения Кирина Страница 4

— Это эксперимент моего друга, — объяснил я и зачем-то ляпнул: — И мой проигрыш в карты.

Она рассмеялась.

— Эксперимент удачный. Проигрыш, конечно, признак неудачи, но…

Я насторожился. Неужели она скажет сейчас «…но не повезло в картах — повезёт в любви»?!

— …мой дедушка всегда говорил: «Не везёт в мелочах — повезёт по-крупному», — договорила она, не подозревая, какая буря в этот момент успокоилась в моей душе. — Уф, надо же, как устала… ой, я же опаздываю! Простите, — уже почти на бегу крикнула она мне и ринулась к ларьку.

Пока я поднимался на ноги и оглядывался в поисках шапки, моей знакомой и след простыл.

Часть 4. Третья встреча

Два дня подряд встречи с одной и той же девушкой. Красивой весёлой девушкой, которая не идёт из головы…

Две встречи. И каждый раз — упущенная возможность познакомиться. Две случайности подряд? Возможно. Но, живя в Нонделлорте, поневоле начнёшь верить в то, что волшебство обладает способностью влиять на жизнь людей и своеобразным чувством юмора.

А хуже всего то, что одна примета в моём случае срабатывает всегда: ничто не повторяется в третий раз. Третья встреча с моей очаровательной безымянной знакомой мне не светит.

Откопав шапку и выбравшись из сугроба, я первым делом спросил у продавщицы из ларька с носками, знает ли она имя среброволосой девушки. Женщина удивлённо посмотрела на меня.

— Разве вы не знакомы?

— Увы.

— А мне показалось, что вы друг друга давно знаете…

— Вчера столкнулись на улице, — кратко пояснил я, чувствуя, как нагреваются щёки. — К сожалению, я не успел спросить, как её зовут… и сегодня тоже.

— Эх, — женщина улыбнулась и тут же погрустнела. — Я бы и рада помочь, но нечем. Я её иной раз вижу здесь по воскресеньям, и только.

Я поблагодарил её и поплёлся обратно. На полпути пересёкся с Ариэль и Отисом.

— Альбер, что с тобой случилось? — воскликнула сестра.

Часть снега мне удалось стряхнуть с одежды, но остальное намертво прилипло плотными комками.

— Только не говори, что ты попал под снегопад! — с ухмылкой сказал Отис.

— Не скажу. Потому что я играл в снежки.

У них сделались очень странные лица.

— В снежки, — повторила Ариэль.

— Ну да. Что-то не так? — я прищурился.

Если она сейчас скажет, что я большой дурак… я тоже ей что-нибудь скажу.

— Нет, ничего. Просто неожиданно. Но теперь ты весь в снегу. Отряхнуться не догадался?

— Его уже надо просто из этой одежды вытряхивать и сушить по отдельности, — заметил Отис.

— Или сделать так, — Ариэль встряхнула кистями рук, в воздухе сверкнуло оранжевым, и меня обдало волной жара. От моей одежды повалил пар; минута — и от эпичной снежной битвы остались только воспоминания.

— Спасибо.

К сожалению, я так же не умею, мелкое бытовое волшебство мне неподвластно. Но и Ариэль не умеет создавать волшебные карты…

— Не за что, братишка, — она улыбнулась. — А теперь предлагаю всем перекусить.

Мы перекусили, немного погуляли, посмотрели танец огоньков, потом два часа толкались в книжных рядах. Отис поцапался с гномами из-за каких-то амулетов, Ариэль купила шарф с бахромой…

Но сколько я ни крутился-вертелся, сколько ни всматривался в толпу, среброволосую девушку в золотистой шубке больше не увидел. Так и вернулся домой, в свою квартирку над мастерской, ни с чем. Везение «на любовь», полученное в счёт проигрыша, исчерпало себя.

Смирись, Альбер-одиночка. Именно в тот момент, когда ты одиночкой быть раздумал, Вселенная сунула тебя носом в холодный сугроб — остынь, нечего фантазировать.

Утром в понедельник я проснулся раньше обычного и с головой окунулся в работу: нужно было доделать по заказу карту, всё ту же самую. В итоге управился за полчаса и бездумно уставился в окно. Можно было отправить заказчику сообщение и браться за следующий заказ, но на меня напала апатия.

Погода снова стояла пасмурная, под стать настроению. Разве что ветра не было, и с неба лениво планировали редкие снежинки.

Часы показывали восемь утра. Я прикинул, что пешком как раз приду к открытию Снежной библиотеки (где и работал заказчик), упаковал карту, оделся и вышел на улицу.

Заодно и проветрюсь.

Когда я, вручив заказ, вышел из библиотеки, на улице было уже совсем светло. Прохожих заметно прибавилось, — как и волшебных явлений, их сопровождающих.

Я рассеянно проводил взглядом ярко-синюю светящуюся птицу с почтовым жетоном на шее, спустился с крыльца на тротуар, сделал несколько шагов мимо заснеженной клумбы и в секунду оказался с головы до ног облеплен роем пушистых попискивающих клубочков. Они сгрудились даже напротив лица, и я зажмурился и затаил дыхание.

— Ох, простите! Вот расшалились! Ну-ка, марш на место! — воскликнула какая-то женщина. — Замрите, пожалуйста! Прошу прощения, сейчас я их всех соберу…

Я покорно замер, дожидаясь, пока невидимая собеседница переловит пушистиков.

— Позвольте, я вам помогу! — раздался ещё один женский голос, удивительно знакомый.

И всего через несколько мгновений я увидел его среброволосую обладательницу. Как и она меня.

— Вы?! — одновременно выдохнули мы.

Пушистый клубочек, которого она держала, вдруг вырвался и бросился мне в лицо. Я инстинктивно шагнул назад, зацепился сапогом за бордюр и так и сел в снег. Девушка решила, что я падаю, бросилась ловить меня за руку, но не удержала и тоже села. Ко мне на колени.

Пушистики с писком запрыгали вокруг нас.

— Простите, простите! Ой, не шевелитесь пару секундочек, ладно?! — невысокая пухленькая женщина, сама похожая на своих маленьких подопечных, бросилась их ловить.

Я же смотрел на разрумянившуюся девушку, которая сидела так близко ко мне и держала меня за руку…

— Извините, — прошептала она и тихонько засмеялась.

— Не извиняйтесь, вы ни в чём не виноваты, — так же тихо сказал я, неловко улыбаясь, и отвёл взгляд, чтобы уж не пялиться так откровенно. — По крайней мере, мы выбрали для падения мягкий сугроб.

— Я начинаю думать, что вы меня преследуете.

— Я подумал о том же самом.

К этому моменту хозяйка пушистиков загнала всех их в чемодан-клетку, похожий на игрушечный домик, рассыпалась в благодарностях и поспешила прочь. Девушка вскочила на ноги и помогла мне подняться.

— Спасибо вам. Надеюсь, в следующий раз… — я запнулся.

— В