В годовщину развода. (не)бывшие - Слава Зорина Страница 4

— Но не каждый день?

— Не каждый, но это не значит, что он тебя не любит. Просто мы с папой больше не можем жить вместе.

Соня всхлипнула, но кивнула. Господи, как же несправедливо, ребенок же, а уже вынуждена разбираться во взрослых проблемах, которые не должна понимать.

— Зато знаешь что? — я встала, потянула её за руку. — Пошли, покажу тебе кое-что классное.

Мы прошли на балкон, и я распахнула дверь настежь. Соня подошла к перилам, встала на цыпочки, и я увидела, как её глаза расширились.

— Вау…

С шестого этажа открывался вид на детский парк с аттракционами. Отсюда видно карусели, качели и даже верхушку колеса обозрения, которое по вечерам подсвечивалось разноцветными огоньками.

— Видишь ту большую горку? — я указала на новый игровой комплекс. — Мы можем ходить туда каждый день после садика. А по выходным — в луна-парк, он тут совсем рядом, пять минут пешком.

— Правда? — Соня обернулась, и на её лице впервые за несколько дней появилась улыбка.

— Правда-правда. И ещё там есть пруд с утками. Будем кормить их хлебом, хочешь?

— Хочу! — она подпрыгнула, обняла меня за талию. — Мам, а можно я позову Катю из садика? Покажу ей парк?

— Конечно, солнышко.

Я гладила её по голове и смотрела на карусели, пытаясь убедить саму себя, что всё будет хорошо. Что эти аттракционы, близость к парку и пруду с утками компенсируют отсутствие отца дома. Что я смогу дать дочери счастливое детство, даже если придётся тащить всё на себе.

День за бытовыми делами пролетел незаметно. Я очнулась от дел, когда Вадим позвонил уже вечером, как раз когда я закончила разбирать коробки на кухне. Телефон завибрировал на столе, высветив его имя. Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить.

— Да?

— Привет, — его голос прозвучал осторожно, будто он боялся спугнуть меня. — Как переезд?

— Нормально.

— Соня как?

— Адаптируется.

— Яся, нам нужно обсудить график встреч с дочерью.

— Знаю, — я прислонилась к холодильнику, закрыла глаза. — Предлагаю так: один будний день с ночёвкой у тебя и раз в две недели все выходные. Подходит?

— Мало, — выдохнул он. — Я хочу видеть её чаще.

— Вадим, я не собираюсь тебя ограничивать, но ребёнку нужна стабильность. График, режим. Соня должна привыкнуть к новой жизни, а постоянные перемещения только собьют её с толку.

— Я понимаю, но…

— Никаких «но», — перебила я. — Или так, или через суд. Выбирай.

Снова тишина, долгая и тяжёлая. Потом он сдался:

— Хорошо. Пусть будет среда с ночёвкой. Я заберу её после садика и привезу в четверг утром. Это устраивает?

— Устраивает.

— А в эту субботу можно?

Я открыла глаза, посмотрела на календарь на холодильнике. Суббота. Первая встреча. Нужно дать им время вместе, как бы мне ни было больно отпускать Соню к нему.

— Можно. Приезжай в десять утра.

— Спасибо, Яся, — он произнёс это с такой благодарностью, будто я сделала ему огромное одолжение. — Я… я хочу быть хорошим отцом. Несмотря ни на что.

— Тогда будь им, — я положила трубку раньше, чем он успел что-то добавить.

* * *

В субботу я разбудила Соню пораньше, накормила завтраком, одела в новое платье с единорогами, которое она выпросила ещё неделю назад. Дочка крутилась у зеркала, любуясь собой, а я заплетала ей косички и пыталась не думать о том, что сейчас произойдёт.

В десять ноль-ноль раздался звонок в дверь. Конечно, Вадим всегда был пунктуален, одно из его качеств, которое я когда-то ценила. Теперь это просто раздражало.

Открыв дверь, увидела бывшего с огромным плюшевым зайцем в руках и неуверенной улыбкой на лице.

— Привет.

— Привет, — ответила сухо.

Соня взвизгнула от восторга, увидев игрушку, и бросилась к отцу. Он подхватил её на руки, зайца зажал между ними, и на секунду я увидела ту картинку из прошлого — счастливую семью. Только теперь я стояла в стороне, наблюдая за ними как посторонняя.

— Пап, это мне? — Соня схватила зайца за уши.

— Конечно, солнышко. Его зовут… как ты хочешь его назвать?

— Пушок!

Вадим опустил дочь на пол, бросил в мою сторону взгляд:

— Мне нужно поговорить с тобой.

— О чём?

— Наедине.

Я скрестила руки на груди, но кивнула. Соня убежала в свою комнату с зайцем, а мы остались в прихожей.

— Что хотел?

— Помочь, — он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила. — Финансово, с квартирой, с чем угодно. Просто скажи, что тебе нужно.

— Мне ничего не нужно от тебя, кроме алиментов, — ответила холодно. — Этого достаточно.

— Яся…

— Вадим, не надо, — я подняла руку, останавливая его. — Мы договорились о графике встреч, ты платишь алименты, видишься с дочерью. Больше между нами ничего нет. Понял?

Он сжал челюсти, кивнул. На секунду мне показалось, что он сейчас скажет что-то резкое, взорвётся, но он просто выдохнул и отвернулся.

— Понял.

— Отлично. Тогда можешь забирать Соню.

Я позвала дочку, она выбежала из комнаты с рюкзачком на плече и зайцем под мышкой. Вадим взял её за руку, и они пошли к выходу. На пороге он обернулся:

— Во сколько привезти её обратно?

— К шести вечера в воскресенье.

Он кивнул и ушёл, а я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Квартира вдруг стала такой пустой, тихой, будто из неё высосали весь воздух. Нужно было чем-то заняться. Отвлечься. Я поднялась, прошла к компьютеру и открыла почту. Письмо в рекрутинговое агентство ждало меня в черновиках уже три дня. Я несколько раз начинала его писать и стирала, но сегодня закончу. Обязательно закончу.

«Здравствуйте. Меня зовут Ясмина Морозова, и я хочу сообщить о вопиющем случае непрофессионального поведения вашего сотрудника…»

Пальцы застучали по клавишам, слова лились сами собой. Я описала всё — как наняла Дашу через их агентство, как доверила ей самое дорогое, как она злоупотребила этим доверием. Я не вдавалась в подробности измены, это было бы слишком личным, но чётко указала на нарушение профессиональной этики, на то, что она использовала своё положение няни для соблазнения работодателя.

«…поведение Дарьи Комаровой недопустимо для специалиста, работающего с детьми и семьями. Она нарушила все границы профессиональной этики и злоупотребила доверием нанимателя. Прошу вас принять соответствующие меры и больше не рекомендовать её как няню другим семьям».

Я перечитала письмо три раза, исправила пару формулировок и нажала «Отправить». Курсор завис на секунду, потом появилось сообщение: «Письмо отправлено».

Всё. Карьера Даши как няни закончена. Ни одно порядочное агентство больше не возьмёт её после такого. Чёрный список — это серьёзно не только в нашем городе, информация