Жестокий спор - Мария Владимирова Страница 4

— Я просто на дискотеке никогда не была.

— Это дело поправимое, — отмахивается Лерка, — Поверь, за каникулы наскучит еще, лица одни и те же. Нам бы вырваться в город, да, блин, нельзя!

— Малая! — раздаётся выкрик сзади, и мы все дружно подбираемся и выстраиваемся по струнке.

— Блин, Лера! — шипит Анька, — Он же сейчас нас домой отправит!

— А вот и нет! — возмущается Лерка, — Он мне кто? Брат! Права не имеет!

— Куда матрешки собрались? — придирчиво разглядывая каждую из нас, спрашивает Лёха, Леркин старший брат. Я мало с ним знакома, но вот подруги боятся его как огня, особенно Анька, говорят, что родители не держат в таких ежовых рукавицах, как он. Но если честно, Лерке и правда ограничитель необходим. Потому что все наши шалости (а такое случается регулярно), происходят по ее замыслам, а мы с радостью поддерживаем. Потому что наши проделки- это всегда весело и незабываемо и только иногда стыдно.

— Леша, С Новым годом! — радостно выкрикивает Юлька и бежит с ним обниматься. Пока подруга висит на его шее, хмурый Леша все также пилит нас взглядом.

— Леша! Да в клуб мы! — топает Лерка.

— В какой? — сощуривает он глаза, слышал наверное разговор.

— В наш! — закатывая глаза, выкрикивает она.

— Лера! — басит в ответ, — Не дай бог, если я вас там не обнаружу! Ты поняла меня?

— Да, — отвечает.

— Анька! — гаркает на бедную Анютку, она уже в обмороке почти, — Притормаживай подругу, поняла?

— Хорошо — опустив глаза вниз, шепчет в ответ.

— Не слышу, — подходит к ней Леха почти вплотную, сгибается и заглядывает в лицо.

— Леш, ты мне всех девчонок запугал, — толкает его Лерка, но он словно статуя не сдвинешь.

— Ань, я такой страшный?

— Иди в задницу! — вдруг пищит она.

— Куда?

— Ты слышал! Отстань!

Толкает его и убегает.

— Ну ты и придурок! — рычит Лера.

— Зато вы теперь правда никуда не денетесь и ни чего не натворите, Анютка проследит.

Разворачивается и уходит.

— Вот, Леха! — топает Лерка ногой, — Испортил нам все! Ань, ладно тебе. Убогим сочувствуют, на них грешно обижаться.

Мне понравилось в клубе, хотя были моменты, особенно по началу, когда я чувствовала себя не в своей тарелке, не привычно. Очень много народу, полумрак, а в целом- прикольно.

К нам все подходят, здороваются, девочки обнимают, целуют, мальчики просто обнимают. Для меня такое тоже в новинку.

Вдоволь надурачившись, насмеявшись и от души потанцевав, мы вываливаемся на улицу, немного охладиться. Ну и куда же без фотографий. Устраиваем себе целую фотосессию.

Я позирую, Юлька фоткает, мы с ней даже не сразу замечаем перемены в поведении девчонок. Обращаю внимание только тогда, когда Анька начинает верещать, но поздно. Мы уже в кругу парней.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять, чья это ватага. Обвожу их глазами, пытаюсь найти главаря.

Он стоит немного в стороне, расставив широко ноги и заложив руки в карманы, смотрит прямо на меня. Черная маленькая шапка, не сдерживающая его кудрявых волос, бездонные ледяные глаза и хищный оскал. Я словно зомбирована, не могу оторвать глаз.

Не разрывая зрительного контакта между нами, Абрамов лениво начинает двигаться в нашу сторону. Чувствую каждый его шаг, понимая, что ни чем хорошим для меня эта встреча не закончится.

— Прячемся, да? — ехидно начинает он, — А может курим? Или что похуже?

— Примерные же девочки, — цокает другой, — Как не стыдно!

Мы молчим. Даже храбрая Лерка не издает ни звука. Парни делают круг Уже, мы с девочками прижимаемся друг к другу теснее.

— Ну привет, букашка, — выплевывает мне придурок, — Что-то ты слишком весело живёшь!

— А как должна? — гордо задирая подбородок, шиплю в ответ. Я привыкла себя защищать, с ним конечно не справлюсь, но все равно в долгу не останусь.

— А должна мучиться угрызениями совести! — сметая вообразимую соринку с моего капюшона отвечает.

— Где я, а где совесть, — дерзко бросаю в ответ, а у самой поджилки трясутся. Он такой громадный, не только ростом, но в плечах, жутко даже находится рядом, хотя летом может и хорошо, тень создавал бы.

Скользит по мне оценивающим взглядом несколько раз, и судя по всему, его интерес к моей персоне притупился, ожидаемо, ничего интересного он не нашел.

На доли секунды теряю бдительность, ему этого оказывается достаточно, чтобы схватить меня за капюшон и протолкнуть снежок под куртку. Трепыхаюсь и верещу, пытаясь вырваться из его лап и вытащить снежок, но все бесполезно, захват железный.

Девчонки рвутся мне на помощь, но их перехватывают.

— Никогда больше не смей мне язвить! — прошипел мой обидчика, сводя брови к переносице — Ты поняла?

— Иди в жопу! — рявкаю я, не оставляя попыток освободиться. А он взял ещё снег и повторил.

— Поняла? — пытливо спросил.

Вообще немотой я не страдаю, всегда знаю что ответить, спасибо за это десяти годам бывшей школьной жизни, но почему-то в этом конкретном случае я торможу.

Если сейчас подчинюсь, он будет и дальше издеваться, но подчиниться хотелось, терпеть этот снег невыносимо, сейчас бы стянуть пальто и все выбить, но нет. У этого придурка железная хватка.

— Абрамов! — визжит Лерка, — Леха башку тебе открутит! Отпусти её!

— Что-то я его рядом не наблюдаю! — нагло ухмыляется придурок, — Ты бы, картофельная принцесса, научилась сначала сама отпор давать, а ты за старшего брата прячешься!

— Думай о последствиях! Влетит не только тебе, но и всей вашей компашке, твоим друзьям это не надо.

На её слова, хулиган закатывает глаза, и я оказываюсь на свободе. Быстро стягиваю пальто и вытряхиваю снег.

— Ладно, букашка, я переборщил малость! — похлопывая меня по спине говорит Артём, — Надеюсь, что не разболеешься! Но сама виновата, здесь мне никто не дерзит, а ты…

— А тебя так бесит, что кто-то прав, а не ты? — замечаю ехидно, ноздри уголовника подрагивают, глаза сощуриваются, щурю свои в ответ.

Упираю руки в бока, пытаюсь обдумать свои дальнейшие действия. Хочу прекратить бессмысленное общение с этим отмороженным

Мне холодно, но разорвать зрительный контакт не решаюсь, это приравняется к трусости, он посылает мне очередной убийственный взгляд и оскалившись, закидывает в сугроб.

Я верещу, а придурок и его дружки просто уходят. Девчонки помогают вылезти, я вся в снегу, очень холодно, из-за угла слышен удаляющийся смех парней.

На этом наша новогодняя ночь заканчивается, решаем разойтись.

Домой влетаю злая и продрогшая до костей, семья отмечает новый год в большой компании, брат у бабушки, дома никого, так что смело топаю от досады ногами и рычу громко. Выход эмоций для меня тоже в новинку. Сейчас