Море волнуется раз... - Ника Громова Страница 36

— Да, мам, — она возвела глаза к потолку в отчаянии, словно гадая, что ещё хочет сказать её матушка. — Хорошо, да, сейчас сброшу, пока.

Она отключила вызов.

— Покажешь свою электронку, а то она от меня не отстанет, — Олеся убрала прядь волос за ухо.

— Конечно. — Андрей открыл вкладку на ноутбуке и Олеся переслала в мобильном сообщении его контакты и электронную почту.

— Она ещё сказала, чтобы я тебя не упустила, — с сарказмом возмущалась Олеся.

— Ну а что, эта идея мне нравится, — ухмыльнулся Андрей, подошёл к Олесе и обнял её за талию.

— Просто она думает, что ты практикующий юрист, нужно было ей сказать, что ты работаешь на маяке, чтобы она немного поубавила свой напор и энтузиазм, — выдохнула Олеся.

Тёплый огонёк веселья внутри Андрея погас, словно спичка на ветру. Похоже сегодня такой день, когда всё ударяет в одну и ту же болезненную точку.

Олеся заметила, как посерьезнел его взгляд и как погасла улыбка.

— Извини, я не имела в виду ничего плохого, я хотела сказать… — растерянно начала Олеся, пытаясь исправить ситуацию.

— Ничего, я понимаю, — оборвал её попытки Андрей, не желая развивать эту тему, — Работа на маяке — это не то, чем можно похвастаться. Бойфренд-маячник не может пустить пыль в глаза твоей матери.

В груди немного заныло, снова всё возвращается к этой гребанной работе и к его заброшенной и покрытой пылью юридической карьере.

— Я не это имела в виду, у тебя нормальная работа, — Олеся старалась изо всех сил, это было видно, но лучше от её слов почему-то не становилось. — Да и мне в целом не важно, где ты работаешь. Я сказала, не подумав, извини.

— Хорошо, Олесь, давай сменим тему, — не выдержал Андрей.

— Я доделаю кофе. Попробую спасти всё, что от него осталось. Но это целиком вина твоих дурманящих поцелуев, — лукаво улыбнулась ему Олеся.

Её улыбка отозвалась тёплым эхом в его груди. Олеся стала разливать кофе в эмалированные походные кружки, приправляя сверху сливками.

— Тебе с сахаром? — подняла она на него взгляд, и остановилась.

Видимо он так внимательно и изучающе на неё смотрел, что смутил её. Просто он любовался каждой её черточкой и хотел запомнить, впитать в себя её образ.

На несколько секунд в воздухе повисла пауза.

Затем Олеся оставила кружки и сделала несколько шагов по направлению к Андрею, не отводя внимательного и немного робкого взгляда.

— Послушай, — она вздохнула и прочесала рукой каштановые пряди, подбирая слова, — может быть, действительно, раз уж зашёл такой разговор, тебе стоит продолжить юридическую практику?

— Олесь… — прикрыл глаза Андрей, он уж было надеялся, что этот разговор и робкие взгляды посвящены их отношениям, а не его работе.

— А что? У тебя большой опыт, я не понимаю, что ты делаешь здесь? — она раскинула руки в стороны, обрисовав пространство техпомещения маяка.

— Здесь я работаю, — сдержанно ответил Андрей, уговаривая себя не раздражаться по пустякам и поговорить, раз уж Олесе важно прояснить ситуацию.

— Но почему бы тебе не работать юристом? — настаивала Олеся. — Почему ты отказываешься от лучших возможностей для себя, я не понимаю.

— Почему ты считаешь, что для меня будет лучше работать юристом? — уже закусил удила Андрей, в груди начала подниматься тёмная волна желчи, скоро она пронесется по венам и начнёт выливаться наружу едкими колкостями.

Андрей, как мог, сдерживал себя, но за сегодняшний день было слишком много попаданий молнии в одно и то же место.

— Ладно, похоже, я зря завела этот разговор, — Олеся отвела взгляд от его нахмуренного лица, обняла себя руками, словно от холода, затем натянула ткань платья на плечи. — Просто я подумала, что ты мог бы поискать работу юристом в моем городе, — едва слышно закончила она.

Но Андрей почти пропустил затаенную робкую надежду в её последней фразе, его уже накрыло лавиной чувство беспомощности и гнева.

— Я мог бы Олесь. Мог бы, — зло прищурился он. — Только мне кажется, ты многого обо мне не знаешь, иначе бы не жалела о моем затерявшемся потенциале.

— Мне кажется, я хорошо тебя узнала за это время, — перешла к обороне Олеся, подняв на него ясный проницательный взгляд, — Достаточно хорошо, чтобы желать тебе лучшей жизни.

— Извини, Олесь, что я оказался недостаточно хорош для тебя, что моя работа и моя жизнь далеки от идеала, и нечем похвастаться перед мамочкой, — ядовито произнёс Андрей, скрестив руки на груди.

— Ты всё собираешь в кучу, — возмущенно ответила Олеся. — Я не говорила, что хочу тобой хвастаться, и мне всё равно, где ты работаешь, я всего лишь говорю о том, что ты заслуживаешь чего-то большего, ты стоишь большего, — всплеснула она руками, в её глазах блеснула обида от непонимания.

— Да откуда тебе это знать? — холодно процедил Андрей. — Ты вообразила, что всё обо мне знаешь, поверь, это далеко не так. Ты просто вбила себе в голову, что нужно спасти этого потерянного парня от самого себя. Напридумывала себе романтической ерунды, наделила меня качествами, которых нет и в помине. Ты просто пересмотрела дурацких мелодрам, моя дорогая, пора бы повзрослеть и принять реальность.

— Я не хочу дальше продолжать этот разговор, — произнесла Олеся, сделав попытку немного отвернуться и скрыться от резких слов Андрея.

Он отчётливо понимал, что обрушил на нее едкую желчь своих слов, но его охватило отчаяние из-за того, что он не смог всё устроить так скоро, как ей обещал. И это сработало, как триггер, запуская цепную реакцию из жалящих колкостей. Он злился на самого себя, и чувствовал себя на самом деле так, словно недостаточно хорош для неё. Он, и правда, начинал считать, что недостоин её, что не оправдал её надежд.

В груди все разрывало от раздражения. Но что он мог ей сказать? Давай я поеду с тобой и буду жить у тебя на твои средства, пока буду искать работу, на которую меня с этим чертовым гипсом хрен кто возьмёт. Он не мог позволить себе выглядеть нелепым и жалким. Только не перед ней. И сам понимал, что она не заслужила его срыва, но эмоции неостановимо неслись, словно под откос с горы.

— Я скажу тебе правду, как всё обстоит на самом деле, раз ты этого так хочешь. — Андрей несколько раз вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль, и горько усмехнувшись, продолжил: — Сначала из-за своего эгоизма я развалил свой брак, я облажался, ты это уже знаешь. А дальше я увлёкся алкоголем, заливал в себя