Дорогая, я здесь - Кристина Лин Страница 36

В Москву возвращаемся следующим вечером. Хочу везти ее к себе, но Алина говорит, что ей нужно домой. Послушно подвожу ее к ее дому. Она чмокает в щеку и хочет быстро выпрыгнуть из машины. Но я не даю, притягиваю к себе и впиваюсь в губы. Мне нравится, как она стонет мне в губы. А от того, что я знаю о ее внутренней борьбе, ведь она хотела отшить меня, эти стоны такие желанные, ведь они искренни. Удивительно, столько баб у меня было, но ни одна не стонала со мной так сладко. Я всегда чувствовал, когда женщины пытались произвести впечатление. Иногда мне даже казалось, что свои громкие стоны они репетируют в одиночестве, чтобы потом свести с ума мужчину. Но Алина была настолько искренней, насколько зажатой и недоверчивой.

Завтра выходной и я приглашаю свою малышку на свидание. На этот раз никаких пафосных ресторанов. Я приглашаю ее на выставку начинающего, но подающего большие надежды художника. Алина спускается к машине в черном облегающем платье и туфлях на каблуках. Сверху она накинула голубой пиджак, в котором я не раз видел ее в офисе. Она впорхнула в салон, и запах ее духов заполнил легкие, щекоча ноздри приятным ароматом. Я настолько привык у ее аромату, что только от одного этого запаха член мучительно дергался в штанах, а во рту скапливалась слюна. Сканирую ее голодным взглядом, в то время, как она, пристегнувшись, целомудренно сложила руки на коленях.

На выставке полно народу, меня многие узнают и подходят поздороваться и пожать руку. Но меня это не волнуют. Я знаю, что достаточно известен в определенных кругах, и привык к такому вниманию к своей персоне. Отхожу ненадолго от Алины, чтобы переговорить с одним из своих бизнес-партнеров. Девушка рассматривает картину, и я надеюсь, что она не заметит моего отсутствия. Когда через пять минут я нахожу ее глазами, она стоит с перекошенным от злости лицом, а рядом с ней Анжела. И судя по язвительной ухмылочке второй, вовсе не сладкими речами она ее кормит сейчас. Вот же сучка! Быстрыми шагами иду к Алине. Уже на подходе разбираю ядовитые слова Анжелы моей девочке:

— Ты не сможешь дать то, что ему нужно. Кишка тонка… — все. Больше она не успевает ничего сказать, я встреваю между ними.

— Анжела, тебе не пора уже? — спрашиваю ледяным тоном. Та смотрит в мои глаза, не моргая, словно прикидывая, насколько я злой сейчас по десятибальной шкале. А я не просто зол, я в ярости. От того, что эта дрянь посмела говорить гадости моей девочке. А в том, что это гадости, у меня нет сомнений.

Анжела понимает, что сейчас со мной лучше не спорить, окидывает меня презрительным взглядом и уходит. А я поворачиваюсь к Алине, которая опустила взгляд вниз и активно рассматривает носки своих туфель. Да что же это такое?! Что ни свидание, то катастрофа!

— Алин, чтобы она не сказала тебе, не бери в голову, — говорю ей, сжимая ее плечи и стараясь заглянуть в глаза.

Она поднимает на меня глаза и в ее взгляде отчаяние. Она будто участвовала в битве и вот теперь поняла, что проиграла. И этот ее разочарованный взгляд бьет по мне похлеще пощечины. Я не хочу, чтобы она думала так, как она думает сейчас. Не знаю что это, какие именно мысли сейчас крутятся в голове. Но мне не нравится этот потерянный взгляд.

— Пойдем, — говорю ей и увожу из зала, придерживая за талию.

Мы идем к машине, она послушно разрешает усадить себя на переднее пассажирское сидение. Так же безропотно ждет, пока я обойду машину и сяду за руль. И эта безнадежная покорность в ее взгляде сводит меня с ума.

— Алин, не бери в голову, — пытаюсь сгладить ситуацию.

— Она сказала, что ты любишь по-жестче… в общем, тебе нравятся все эти вещи?.. Сказала, что ты привязывал ее и… — Ей трудно подбирать слова, вижу, что она смущается. Еще бы! Вот же сучка Анжела!

— Это все неважно, слышишь? — я хочу, чтобы она поверила мне. А еще больше я сейчас хочу, чтобы не было у меня моего прошлого и всех этих баб. Блть, как же мало они для меня значили. Это все было игрой. Но как ей это объяснить?

— Но тебе… — Она мнется, — это нравится? — Она прикусывает губу и смотрит на меня.

— Это не является моей потребностью, — отвечаю. Я ожидаю, что она сейчас фыркнет мне лицо, ударит, оттолкнет, закричит. Чего угодно, только не ее следующего вопроса.

— А мне покажешь?

Я смотрю в ее глаза и не вижу там страха или отчаянного желания произвести на меня впечатление, которое видел столько раз в глазах своих бывших теперь женщин. Она как обычно не старалась произвести впечатление. Ею двигал только банальный интерес и любопытство.

— Если хочешь, — отвечаю, и она чуть заметно кивает. Вот блть! Я представляю ее связанной и вмиг возбуждаюсь. Завожу мотор и везу ее к себе домой.

Мы поднимаемся в лифте и заходим в квартиру. Она напряжена и насторожена, я это чувствую. И мне не хочется, чтобы она боялась меня. Мне хочется, чтобы ей было хорошо. И чтобы она мне доверяла. А теперь я хочу ее до одури, но так боюсь спугнуть.

— Хочешь выпить? — спрашиваю, наливая в стакан виски? Она смотрит на стакан, потом на мои руки. Наверное, представляет себе что-то, нервно сглатывает. Снимает с себя пиджак и отбрасывает в сторону.

Беру выпивку и подхожу к ней. Подношу стакан к ее лицу, провожу прохладным стеклом по ее нижней губе, она вздрагивает и нервно сглатывает.

— Выпей, — говорю, наклоняя стакан так, чтобы содержимое затекло ей в рот. Она послушно делает глоток и чуть кривится от крепкого напитка. Капля виски стекает от губы по подбородку. Наклоняюсь и провожу по ней языком. Он шумно вздыхает, но ничего не делает, не прижимается и не дотрагивается.

— Хорошая девочка, — шепчу ей в ухо, чувствуя ее возбуждение. — Дальше ты будешь слушаться меня и делать все, что я скажу. Поняла?

Она чуть заметно кивает.

— Если захочешь прекратить, скажи мне и все закончится. — Она опять кивает.

— Сними платье, — командую ей. И она послушно тянется к молнии, медленно расстегивает ее, и платье падает к ее ногам. Теперь на ней только нижнее белье и чулки. — Теперь чулки, — снова командую ей. И она медленно стягивает сначала один чулок потом второй. Я наблюдаю за ней, продолжая сжимать в руке стакан с виски. Эта малышка даже