Любовник - Кристина Лин Страница 35

— Не серчай, Алексей Иванович, — говорит Влад. — Она просто выполняет свою работу.

— Светлана, — обращается мужчина к девушке с бэйджем. — Проводи Алексея Ивановича. В какой палате Жданова?

— В двести первой, — отвечает послушным голосом.

— Только не долго, Леша, — предупреждает меня владелец клиники.

Я киваю.

— Благодарю, Влад, — снова пожимаю ему руку.

Светлана показывает, куда пройти, плетусь за девушкой. В палату жены захожу без стука.

Лена стоит возле окна, смотрит во двор. Но сразу оборачивается, как только хлопнула дверь за моей спиной.

— Леша? — удивляется она, увидев меня. — Ты же в командировке должен быть.

Ее лицо забинтовано, кое-где бинты прихвачены пластырем. Но мне сейчас похуй на весь этот антураж.

— Я уже вернулся, — сообщаю ей резким тоном. — Вот, вещи твои привез.

Швыряю ей в руки пакет. Она ловит, заглядывает внутрь. Выдыхает, прикрывая глаза.

— Ну ты и дрянь! — цежу сквозь зубы.

— А ты? — открывает глаза, сразу переходя в наступление. — Думаешь, я не знаю обо всех твоих изменах?!

Хотела отомстить мне? Таким низким способом? Охренеть, блять!

Подхожу к ней вплотную, нависая с высоты своего роста.

— Скажи мне, мать твою, хоть раз, правду! — рычу на нее, едва сдерживаясь, чтобы не схватить за горло. — Ты принимала таблетки все время? Пока мы вместе строили планы и планировали ребенка, ты, мать твою, пила таблетки от залета?!

Последние слова я уже выкрикиваю ей в лицо.

— Мы планировали?! — орет она на меня. — Это ты планировал, ты хотел! Тебе было плевать на то, чего хочу я! Думаешь, мне хочется, вложив столько денег и сил в свою фигуру, растолстеть?

Охренеть, расклад! Пока я каждый месяц ждал счастливого момента, она боялась растолстеть.

— Почему не сказала правду? Какого черта было все это делать за моей спиной? — ору, сжимая руки в кулаки. — Нахрена был весь этот цирк, Лена?!

Она смотрит на меня, гневно сверкая глазами. Упертая. Нет бы раскаяться, прощение вымаливать. Но это была бы не Лена! Эта будет стоять на своем до последнего. И мое терпение, сука, на исходе!

— Да потому, что ты зациклился на этой чертовой беременности! — орет она мне в лицо. — Только и говорил, что о наследнике! Будто ничто другое больше не имеет значения!

— Вот как? — уже тише спрашиваю.

Разве зациклился? Не помню. Мне просто хотелось, чтобы семья стала уже больше. Хотелось сына. Разве это странно?

Моя компания растет, однажды наступит день, когда нужно будет кому-то это все передать. Что странного в том, что мне хочется, чтобы все это досталось родному наследнику, а не посторонним людям?

— Ты просто свихнулся на этой идее, Жданов, — говорит Лена четко. — А я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать, что тебя можно хоть в чем-то переубедить.

Она меня слишком хорошо знает… Да, это правда. Мы так давно вместе, что уже успели забыть, с чего все начиналось…

— Лен, ты хоть немного меня любишь? — спрашиваю хрипло.

Она поднимает взгляд, смотрит в глаза.

— Конечно, люблю, — отвечает. И голос такой искренний, я почти поверил.

— Тогда почему ты не хочешь от меня детей? М?

Этот вопрос так и повис в воздухе без ответа. Потому, что мы оба и так знаем на него ответ, только давно не хотим признавать очевидное.

Глава 27

Лариса.

Это были незабываемые выходные. Язык не поворачивается назвать это работой, потому что мне было слишком хорошо. Неприлично сладко.

Домой возвращаюсь отдохнувшая и окрыленная. Всю дорогу от аэропорта, пока такси маневрирует в городских пробках, я отсчитываю минуты, которые остались у меня до того, как я вернусь в реальность.

И моя действительность находит меня ровно за порогом нашей квартиры. Я почти спотыкаюсь об огромный чемодан, стоящий прямо у входа.

— Стас! — зову мужа, выкрикивая его имя.

— Привет, — появляется он в коридоре.

— Что здесь происходит? — я отодвигаю сумку, чтобы пройти в комнату. Проталкиваю в квартиру свой чемодан, забитый новыми шмотками.

— Мне предложили работу, — говорит муж, — большой проект. Но он во Владимире. Завтра уезжаю на месяц.

Не впервые Стасу предлагают выездные варианты заработка, и никогда раньше я не возражала. Обычно после таких поездок он привозит хороший гонорар.

— Почему не позвонил? Не сказал? — спрашиваю, скорее для того, чтобы просто спросить, а не потому, что мне интересно.

— Думал, ты в самолете, — оправдывается Стас.

На самом деле, мой муж — не такой уж плохой человек, даже хороший. И он старается, в меру своих способностей. Просто не всем дано быть большими начальниками. А мне пора вспомнить, из чего состоит моя реальность.

— А Алиса где? — спрашиваю.

— В своей комнате, уроки делает.

Я прохожу по коридору, заглядываю в комнату дочери. Почему-то захотелось убедиться, что все на своих местах, что все, как прежде. Моя вселенная пошатнулась за время командировки, там было слишком хорошо. Так, как не бывает в жизни. А тут привычно, обычно и даже немного скучно. Наверное, это зона безопасности для меня.

Алиса сидит за столом, делает задание по математике.

— Привет, ребенок, — говорю, подхожу к ней и обнимаю.

— Привет, — отвечает она.

Хмурит бровки, напряженно думает над решением задачи.

— Помощь нужна? — спрашиваю, кивая в сторону учебника.

— Нет, я сама.

Такая взрослая уже, даже странно. А ведь, кажется, еще недавно она была совсем малышкой. А теперь она сама. Время летит. Даже слезы на глаза навернулись. Но я закрываю глаза, не давая себе разреветься.

Это все глупости, моя чертова сентиментальность. Правда, я давно уже забыла, что эта черта во мне есть. Все последние годы я была слишком уставшей, сил на эмоции совсем не оставалось. А теперь, как заново родилась, начинаю вспоминать себя такой, какой была еще до свадьбы. Даже в одежде в этот раз предпочла свои любимые фасоны платьев, а не те, которые идеально впишутся в корпоративный дресс-код. Нет, я не выбрала ничего вульгарного или неуместного. Просто в этот раз захотелось чего-то более женственного, мягкого, игривого.

Весь вечер я стараюсь не думать о том, что произошло в Испании. Кажется, какая-то стена, которая была между мной и Ждановым раньше, рухнула. И мне было хорошо с ним.

И так комфортно, когда он рядом. Будто мы всю жизнь спали вместе, ели вместе, вместе принимали душ. Как настоящие супруги, а не выдуманные.

Стоит закрыть глаза, и я представляю себе его руки, губы, широкую спину. И его горящий взгляд. Кажется, он смотрит в самую душу, задевая что-то глубоко личное.

Утром я