Когда взойдёт солнце - Юля Горшкина Страница 3

проблему. Пошатываясь, словно в бреду, Наташа пошла в строну набережной на реку «Ветку». Плавные волны еще не тронутые, ноябрьским льдом, тихо плескались, вызывая в девушке чувство умиротворения. Достав пачку сигарет, Наташка с удовольствием затянулась, смотря, как чайки кружат над водой, будто тоскуя по закатившемуся солнцу.

— Ты же бросила курить, — Костя встал рядом с подругой, забирая сигарету из холодных пальцев Наташки.

— Ты чего тут? Я думал ты больше, и знать меня не хочешь, — удивилась Наташа, посмотрев внимательно на Костю. Его глаза внимательно смотрели на рябь, расходящуюся по воде, смакуя аромат ее губ, оставшейся на фильтре сигареты. Так сладко.

— Твои слова всегда остры и язвительны, но то говорила не ты, а твое страдание, — философски отметил Константин, посмотрев в ее глаза прямым и открытым взглядом.

— Холодно уже, — зябко поежившись от пронизывающего ноябрьского ветра, ответила девушка.

— Пойдешь в гости? — предложил Костя, снимая с себя теплую куртку, укрывая озябшие плечи подруги, которая куталась в тонкую кожаную косуху.

— А родители?

— На дачу уехали, — пожал плечами Костя, так и не убрав руку с ее плеча.

Костя деловито доставал из холодильника варенье и баночку меда. Пузатый красный чайник королем возвышался на газовой плите, громко пыхтя. Наташе впервые за последний месяц стало тепло и спокойно. Костя поставил перед девушкой оранжевую чашку с заварочным пакетиком, ярлычок которого сиротливо свисал вниз.

Наташа положила озябшую ладонь на руку Кости, заставив того широко расширить глаза, рука замерла в воздухе. Наташа встал со стула, обняв друга за шею, попросив:

— Поцелуй меня.

Костя не понимающе, уставился на девушку, не понимая мотивов подруги. Наташа действовала на эмоциях, первой прикоснувшись к горячим губам Кости. Он ответил на ее порыв, впуская язык в ее рот, жадно целуя Наташу, чувствуя подступившее возбуждение. Сладострастие растекалось по его венам, и он снова и снова захватывал ее губы в плены, наслаждаясь открытостью девушки. Наташа потянулся к ремню на джинсах парня, расстегивая бляшку, освобождая толстый член Кости от ненужной одежды.

Оторвавшись от ее вишневых губ, Костя спросил:

— Ты, правда, хочешь этого? — растерянно спросил парень, понимая, что обязан задать девушки этот вопрос.

Наташа хотела одного, стереть обидные слова Мусы в пыль, сказанные им в пылу расставания: «Ты в сексе просто бревно, мне жаль твоего следующего парня…»

Вместо ответа она снова припала к губам Кости, а парень решил не теряться, оплетая ее бедра руками, терзая ее губы нежными поцелуями. Он опасался причинить ей боль, делая все ласково и с любовью, заставив Наташу опешить. Муса всегда грубый в интимных утехах, разительно отличался от трепета и нежности, с которым обращался с ее телом Костя. Его поцелуи словно крылья мотылька ласкали ее тонкую шею, ключицы, вершинки острых сосков. Костя, опьяненный ароматом ее тела, покрывал поцелуями ложбинку между грудей, спускаясь ниже к плоскому животику.

— Костя, — застонала Наташа, теряясь в непонятных ощущениях, накрывшие ее. Такая не досягаемая для нее нежность пронзили ее тело, когда он внезапно оторвавшись от ее сладкого тела сказал:

— У меня нет презервативов, — заставив лицо девушки вытянуться от удивления.

— Это уже не имеет значения, — Наташа горько улыбнулась, вспоминая как недавно обнимала унитаз в приступе рвоты, после того как в ее животе поселился ребенок Мусы.

Костя несмело продолжил процесс, едва дыша, и наслаждаясь ее руками, взявшие его вздыбленный член у основания. Плавно ведя рукой по его стволу вверх-, он задыхался от откровенных прикосновений ее руки. А она чувствовала свою власть над ним, лицезрев, как меняется цвет радужки его глаз, как хрипло и часто он дышит, как пытается обуздать свои желания в попытке довести ее до конца, поэтому аккуратно убирает ее руку. Направив конец к заветной расщелине, изливающейся водопадом в ожидание, когда мощный орган заполнит ее пустоту. Неспешно вошел во внутрь розовой сердцевинки девушки, двигаясь плавно, ощущая, как стеночки лона приветливо сомкнулись вокруг ствола. «Неужели, секс может быть таким приятным?» — пронеслось в голове Наташки, плотнее прижимаясь к паху Кости.

Костя хотел, чтоб удовольствие и нега, пронзившие их юные тела, длилась как можно дольше, но это был его первый раз с девушкой. Поэтому он едва успел достать член из лона Наташи, и теплые капли упали на линолеум, оставляя липкий след.

Ему было стыдно за свой первый раз, Наташа так и не испытала оргазм, он прижал ее к телу, коснувшись невесомо губами ее влажных губ.

— Прости, — шептал он ей, снова возбуждаясь. Громко засвистел чайник, гневно возмущаясь о том, что о его скромной персоне забыли.

Наташа отстранилась от Кости, наклонившись, подняла с пола, разбросанные вещи. Костя отошел в сторону, выключив чайник, чертыхаясь про себя, что все испортил. Наташа никак не могла отойти от предоргазменного состояния, оплетающее ее тело сладкой негой. Они молча одевались, не проронив не слова. Каждые со своими мыслями наедине.

Сев друг напротив друга, словно борцы на ринге, они сканировали свои ощущения после свершившегося действия на маленькой, но такой уютной кухне. Костя встал у окна, приоткрыв форточку.

— Давай поженимся, — внезапно прервал молчание Костя, выпуская серые колечки дыма в форточку, растворяющихся в прохладе осеннего воздуха.

— Костя, ты шутишь? — Наташу затрясло, ее тело покрывали мурашки.

— Серьезно. Я давно люблю тебя! — признался парень, не решившись посмотреть на Наташу.

— Я беременна от Мусы, — признается она, и ее щеки орошались соленой влагой.

Костя резко повернулся к Наташке, скрестившись с ее потерянным взглядом. В нем читалась боль.

— Я буду растить ребенка как своего, — твердо ответил Константин, выкидывая окурок в форточку, плотно прикрыв.

— И что дальше? Бросим учебу? Будем жить у твоих родителей, перебиваясь с копейки на копейку? — с горячностью в голосе ответила на признание Кости Наташка.

— Мы справимся, я устроюсь на работу. Вы с ребенком ни в чем не будете нуждаться, — заверил ее Костя, захотев обнять Наташу, прижавшись к ее губам. Но она жестом показала отказ.

— Не будь ребенком. Это не та жизнь, о которой я мечтала. Ты не сможешь дать мне тут уровень жизни, который мне нужны, — ее слова-плети нещадно лупили Костино сердце, заставляя его кровоточить.

— Наташ, послушай, — пытался достучаться Костя до подруги, но она не внимала его мольбам быть услышанным, отгородившись от парня бронебойной стеной.

Она встала со стула, пошла в прихожку, натягивая сапоги и косуху.

— Не уходи, — просил он, все еще чувствуя ее вкус губ, дурманящий, ставший ему за минуты таким родным. Она обернулась всего лишь на секунду, видя, как в его глазах мелькнули слезы, а затем вышла за порог квартиры и