(Не) тяжёлый случай по соседству - Лада Соль Страница 3

Как у меня в руках оказался сотейник, я даже не буду задумываться!

Глава 3

— Ты совсем с головой не дружишь?! — выкрикивает Слава и уворачивается от моего удара.

— Это я не дружу? — злюсь я так, что глаз задёргался. — Ты что здесь предлагаешь, идиот? Ты хоть представляешь, что такое ребёнок и как его кормить? Что такое женский организм, и откуда в нём берётся молоко?

— Мне это зачем? Я мужик! — орёт в ответ Медведев и уворачивается от ещё одного моего замаха.

— Я тебе сейчас расскажу, кто ты! — шиплю, надвигаясь на Славку, но тут он резко останавливается, приложив палец к губам, и тихо шепчет:

— Он не плачет…

— Мамочки! — пищу я и бросаюсь к дивану, где лежит малыш.

Мы со Славкой оказываемся возле него одновременно, но самое удивительное, что он смотрит на нас красивыми глазками, в которых отражаются одновременно шок и любопытство.

— А кто хоть это? — спрашивает тихо Слава, а я сжимаю в руках сотейник.

Но быстро беру себя в руки. Не при ребёнке же убивать его непутёвого папашу.

— Мальчик, Медведев, — рычу я. — Ты что за идиот такой?

Но, вероятно, малышу не понравилось, что мы затихли, и он, резко скривив маленькую мордашку, снова зарыдал.

Медведев застонал и закрыл уши ладонями.

— Успокой его, я тебя умоляю!

Закатила глаза и, отставив сотейник в сторону, подняла на руки малыша.

— Зовут его хоть как? — громко спрашиваю у Медведева, который начинает нервно расхаживать по комнате.

— Кого?

— Господи, дай мне терпения, прошу. Силы только не давай, а то убью его, к кошачьим колокольчикам! — стону я и с плачущим малышом на руках быстро заливаю кипятком бутылочку и вскрываю пачку со смесью. — Сына твоего как зовут, Медведев?

— Ты совсем больная, Лисицына? — орёт Слава не тише малыша. — Я сейчас выдохну и найду эту дуру. Пускай забирает! Я не знаю, от кого она родила!

От такого пренебрежительного отношения к женщинам мне и хочется его прибить. Вот же кобелина! Но в руках уже трясу бутылочку со смесью, а малыш затихает, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Вот так и продолжай! — выкрикивает Медведев.

— Идиот, — шепчу я, а сама перевожу взгляд на малыша. — Твой папаша не просто идиот, он ещё и тормоз, да, малыш? Давай будем кушать, хороший мой, — улыбаюсь крохе и подношу бутылочку к причмокивающим губкам.

Малыш жадно хватает бутылочку и даже ручками себе помогает. Вот кто бы что ни говорил, но когда женщина кормит мужчину, то всё равно испытывает удовольствие. Только если этот мужчина не медведь!

— Медведев, подними свою наглую задницу и посмотри, как зовут твоего сына! — громко произношу я, только с улыбкой на губах.

Резко поднимаю взгляд на Славу, а он дёргается и даже шаг назад делает испуганно.

— Не улыбайся так ребёнку, — тычет в малыша Медведев. — Ему будут сниться кошмары!

— Сейчас тебе кошмар приснится, если ты не сделаешь, как тебе говорят, — не переставая улыбаться, рычу каждое слово.

Медведев идёт искать свидетельство о рождении малыша, а я заканчиваю кормить крошку. И чем меньше становится смеси в бутылочке, тем медленнее он сосёт её, и тем тяжелее поднимаются его веки.

— Мой маленький, — произношу нежно и прижимаюсь носом к его лобику.

Маленькие дети всегда пахнут по-особенному. Я люблю бывать у своих братьев и сестёр, особенно когда у них совсем младенцы в доме.

— Платон! — орёт на весь дом Медведев, а малыш на руках дёргается от громогласного голоса.

— Вот же… идиот! — закатываю глаза и, отставив бутылочку на стол, иду в сторону, откуда донёсся крик Медведева. — Я теперь даже не сомневаюсь, что этот мальчишка твой сын, — сразу говорю, замечая Славу, когда он выходит из комнаты. — Вот, держи! — передаю Платона ему. — Солдатиком только поставь. У него должен выйти воздух.

Глаза Медведева снова округляются, и он отодвигает от себя Платошу, всматриваясь в него.

— Откуда должен выйти воздух? — хрипит он шокировано.

Но ответить я не успеваю, так как Платоша наглядно показывает, откуда у него выходит воздух, и не только он, громко срыгнув.

— Ой, немного переел, — стараюсь улыбнуться виновато, но не получается.

Боже, ну куда я засунула свой мобильный, когда он так нужен! Это нужно запечатлеть!

Глава 4

Смотрю на сопящий комок, лежащий посреди своей кровати, где я планировал провести горячую ночь сегодня, и не понимаю, как мог так попасть!

Да ещё и эта противная рыжая! Чтоб её! Знает она всё!

Вот кто бы мне сказал, что в таких мелких и противных девках может быть столько силы! А от того, как она орёт, даже Платон замолкает. Есть у меня негласное правило, что женщина показывает себя настоящей только после того, как у неё появляется штамп в паспорте. Мать вашу, а какой же станет эта рыжая ведьма, если она уже сейчас невыносима!

Я сижу в кресле, подальше от этого дурдома, и надеюсь, что если прикрою глаза, то всё исчезнет. Но ничего не происходит, а я становлюсь всё злее.

Да, я люблю женщин и нравлюсь им. Но здесь ничего удивительного, так как давно понял, что им насрать на то, что у тебя внутри. Для них важна картинка!

Когда-то я был ботаником и дрыщом. Любой мало-мальски смелый или задиристый пацан мог навалять мне, потому что у меня просто не хватало сил давать сдачи. Худой, даже слишком, да ещё и длинный. У меня был рекорд во дворе по дразнилкам.

Хотя вру, нас таких было двое. Я и мой лучший друг Захар. Но если он был пухлый пацан, да ещё и в очках, то я был его полной противоположностью.

В школе всё было ничуть не лучше. Но и здесь мы справились! Когда-то пообещав друг другу всегда помогать и защищать, мы так и остались вместе.

Вот только если Захар был с самого детства влюблён в девочку из нашего двора, которую так ждал и искал всю жизнь, что она сама к нему пришла. На работу устраиваться! Вот где повороты судьбы!

То я… а что я? У меня сеть лучших фитнес-клубов по городу. Я всегда в идеальной форме. Знаю, как сделать так, чтобы всё работало как часы, а ещё уже дважды был женат!

И вот один из этих браков и принёс мне «сюрприз»!

Всегда был осторожен. Всегда использовал защиту, но здесь… Как могло