С первого взгляда, моя кареглазка - Лана Стендере Страница 3

Мы покидаем территорию школы всё также держась за руки. Не торопясь движемся в сторону дома Иры. Путь проходит мимо парка. Это излюбленное место молодых мамочек. Здесь есть замечательная детская площадка, на которой всегда много детворы. Вот и сейчас здесь стоит задорных смех, крик и сумасшедший гам. Детвора всех возрастов бегает в догонялки доводя мамочек до предынфарктрого состояния.

В стороне стоят качели. Почему-то сейчас они пустуют. Ира тянет меня туда. Она плюхается на плетенное сиденье, а я начинаю её раскачивать. Кидаю рюкзаки на землю и занимаю соседние качели.

Мы играем в гляделки. Не отрываем взгляда друг от друга ни на секунду. Я вижу как зрачок Иры увеличивается в объеме. Говорят это означает что человек смотрит на объект своей любви и привязанности. Улыбаюсь ей и подъезжаю к ней ближе, делая несколько шажков в её сторону. Наши качели сталкиваются и кареглазка смеётся. Мы продолжаем неотрывно смотреть друг на друга. Ловлю её качели и фиксирую, чтобы не сбежала от меня.

Подаюсь ближе к ней и Ира повторяет за мной. Сталкиваемся лбами. Опускаю свой взгляд на её губы и сглатываю. Она приоткрывает свой сладкий ротик и делает маленький вздох. Поднимаю глаза и сталаиваюсь с её горящим взглядом. Наклоняюсь и слегка обвожу языком губы Иры. Прихватываю её нижнюю губу своими и ещё раз провожу языком. Кареглазка наклоняется ближе ко мне и обхватывает моё лицо своими ладошками. Воспринимаю это как поощрение и углубляю поцелуй.

Это не только первый поцелуй Иры, но и мой. Да я раньше целовал девчонок, сколько чужих губ перецеловал сейчас и не вспомню. Но в этот момент всё обнулилось. Отсчёт моих поцелуев начинается именно с этого мгновения. С момента как мои губы и губы моей нежной кареглазой девчонки соприкоснулись.

Кто-то описывает это как разряд тока, как искры самого яркого фейрверка, а для меня это как глоток чистейшего воздуха, когда не дышал полной грудью много лет.

Моя хрупкая кареглазая блондинка даже не догадывается что в данный момент не просто дарит мне свой первый поцелуй, она запускает моё сердце. Я пью сладость её рта, пробую как самое вкусное лакомство её губы и мне мало, чертовски мало.

Мои глаза закрыты, а под веками пробегает всё наше будущее. И счастливее нас нет никого на этом свете.

— Ну вы посмотрите на них? Нашли где лобызаться, — раздаётся ворчливый голос над нашими головами, заставляя нас отпрянуть друг от друга.

— Не мешай, Тоська. Первая любовь самая чистая и красивая, — отвечает ей другой голос.

Открываю глаза и смотрю на обладательниц голосов. Мы стали центром всеобщего внимания. Все мамашки, позабыв про своих деток стоят рядом с качелями и нагло пялятся на нас. Ни грамма такта.

Поднимаюсь, подбираю рюкзаки, а затем помогаю встать Ире. И под взгляды мамашек мы покидаем детскую площадку. Смотрю на мою девочку. Щёчки порозовели, а глаза блестят. Она закусила нижнюю губу и вид в неё невероятно мечтательный. Интересно, она тоже представляет наше общее будущее?

Глава 3

Алексей

Выпускной бал это последний вечер детства. Говоришь: “Прощай, школа”, а на самом деле навсегда закрываешь двери в самую свою беззаботную пору. И с каким-то особым трепетом ждёшь того, что будет с тобой дальше.

Экзамены давно сданы, аттестаты заполнены, грамоты подписаны. Учителя с улыбкой выпускают вчерашних первоклашек в их светлое будущее. Уже завтра у них закрутится всё по-новой. Свято место пусто не бывает, так говорят. Но это будет завтра. А сейчас на границе вчера и завтра у нас праздник.

Залы украшены шарами и лентами. Из колонок льётся тихая музыка. Громкие взрывы весёлого смеха сменяются тихими слезами светлой грусти.

Все девчонки сегодня красотки. Они готовились к этому дню полгода. Все разбились парами. На этот выпускной девчонки слизали идею с запада — все должны были поделиться на пары. Но я и тут обломал им всю малину. Моя пара теперь на все праздники до конца моих дней это моя кареглазая блондинка — Ирина.

Сегодня она невероятно прелестна. Я даже и не подозревал что она может быть настолько невероятной. Хрупкая, лёгкая и невероятно нежная в своём струящемся платье, она как прекрасная царевна-лебедь, затмевает всех.

Мы вместе готовились к этому дню. Выбирали мне костюм, рубашку, ботинки как самая настоящая семейная пара. Вместе ездили на каждую примерку в другой конец города. В какой-то момент мама Иры даже шутливо сказала, что я украл у неё дочь.

— Раньше я была её подружкой, а теперь меня подвинули и вернуться на прежние позиции мне не светит, — говорила женщина.

В её глазах иногда проскальзывает страх. Она как и любая любящая мама боится что дочь слишком быстро стала взрослой, что больше нет между ними той прочной связи. Но больше всего её страшит то, что сердце её улыбчивой дочери будет разбито.

Мои слова ничуть не успокаивают женщину. Поэтому решил показывать делами всю серьёзность своих намерений. Что дочь всегда будет любить не смотря на то, кто ещё будет появляться в её жизни.

Объявляют танец выпускников и все строятся парами. Звучит нежная мелодия и десятки красиво одетых пар начинают вальсировать. Со стороны это всё похоже на сказку или один из балов девятнадцатого века. Знали бы присутствующие сколько часов мы потратили чтобы сейчас было красиво. Сколько раз мне оттаптывала ногу моя партнёрша, а потом сколько времени она извинялась.

Долгие часы репетиций остались позади, и сейчас придерживая Иру за талию, понимаю что оно того стоило.

Оператор неотрывно следует за танцующими, боясь пропустить хоть один кадр. А моё сердце парит от происходящего. Музыка замолкает, пары расходятся по своим местам. Мой взгляд падает на родителей, мама плачет, уже даже не пытаясь спасти свой макияж.

— Хочешь пить? — спрашиваю у Иры, наклонившись к ней.

— Да.

Отходим в сторону, чтобы не мешать другим. Усаживаю Иру на стул, а сам иду к фуршетным столам за соком. Меня отвлекает знакомый пацан из параллельного класса. Мы перекидываемся с ним парочкой фраз и расходимся. Подходя к Ирине, вижу что она уже не одна. Рядом с ней все мои бывшие друзья. Только это не похоже на дружескую беседу. Люди, которые когда-то были мне близки, в данную минуту коршунами нависали