Убийственная ночь - Гленна Мейнард Страница 3

Последние несколько лет я переписываюсь с кем-то, кто знает, кто ему отвечает. Он знает меня, в этом я точно уверена. Он рассказывает мне вещи обо мне же, о которых мог бы знать только тот, кто наблюдает за мной, кто преследует меня. Вещи вроде того, какие книги я читаю, какие строки я подчеркиваю. Какие фантазии я мечтаю пережить в реальности.

Иногда он оставляет мне подарки. Иногда мне кажется, что он наблюдает за тем, как я сплю. Я даже установила камеру, пытаясь поймать его, но клянусь, он знает мой код и стирает записи.

Мой палец зависает над экранной клавиатурой. Щеки заливает румянец, когда я думаю о непристойном ответе. Бип. Бип. Бип. Срабатывает пожарный датчик. Черт. Я откладываю телефон в сторону и выключаю конфорку. Я кипятила воду, чтобы сварить пасту, но увлеклась чтением газеты и не заметила, что повернула не тот вентиль. Я приплавила крышку контейнера с маслом к конфорке. Запах ужасный.

Мой телефон пищит, сообщая о новом сообщении.

Неизвестный: Мне вызвать пожарных?

Я оглядываю свою кухню и сглатываю. За окном кухни я замечаю темную фигуру на опушке леса. Мне должно быть страшно, но мысль о том, что таинственный мужчина наблюдает за мной, возбуждает меня.

Неизвестный: Ты не ответила на мой вопрос.

Хэдли: На какой?

Неизвестный: Что бы ты сделала, если бы я бежал за тобой?

Хэдли: Думаю, тебе придется узнать это самому…

Пузырьки набора текста появляются и исчезают. Я жду ответ, который так и не приходит. Это считается «призрачным» общением, если я не знаю, с кем разговариваю?

Запах корицы, яблок и цитруса наполняет воздух моей маленькой кухни, вытесняя вонь от расплавленного пластика. Настоящее рождественское чудо. Рецепт, который я нашла, просматривая телефон поздно ночью, сработал. Я перепробовала все: ароматические масла для розеток, освежитель воздуха, открытые окна, жженые спички, зажженные свечи. Наконец-то я могу дышать и сосредоточиться на том, чтобы притворяться, будто люблю Рождество, и не являюсь Гринчем нашего городка. Наверное, я им и являюсь. Кто может меня винить после того, как меня обвинили в том, что я психопат с топором?

Мой дом один из немногих, где во дворе нет надувных фигур. Честно говоря, они меня пугают. Мне постоянно снится кошмар, что внутри такой фигуры кто-то сидит, чтобы выпрыгнуть и напугать меня до смерти.

У меня нет ни одной гирлянды, а до Рождества меньше недели.

Даже если бы мне за это заплатили, я бы не смогла проникнуться духом праздника. С тех пор как моя бабуля уехала на пенсию во Флориду со своим бойфрендом Джорджем, оставив мне свой дом, я чувствую себя одинокой. «Я прожила в этом доме пятьдесят лет, и не собираюсь в нем умирать» — это были ее прощальные слова, когда она садилась на пассажирское сиденье Buick Regal Джорджа в огромных солнцезащитных очках и широкой шляпе. Бабуля выглядела нелепо и абсолютно счастливо. И, хоть я не хотела, чтобы единственный оставшийся у меня родной человек уезжал, я счастлива за нее.

Мне стоило уехать с ними, но это мой дом, и несмотря на мерзкую историю с убийством четыре года назад, я люблю здесь жить.

Мой телефон пищит, оповещая о новом сообщении. Я выключаю конфорку и беру телефон по пути наверх, в спальню. Технически, это была спальня бабули, но, когда она уехала, я заняла ее комнату. Из двух наверху эта больше. Мою старую комнату я превратила в гардеробную, а запасную на первом этаже — в библиотеку.

Это моя любимая комната в доме. Продав мебель и всякую всячину, которая больше не нужна была бабушке и не соответствовала моему стилю, я получила достаточно денег, чтобы купить книжные шкафы от пола до потолка. Эта комната — мечта любой девушки, любящей темные романы. Я провожу там больше времени, чем в любой другой комнате в доме.

Телефон снова пищит, еще одно сообщение. Оба от Сидни, моей лучшей подруги.

Сидни: Я уже в пути.

Сидни: Тебе что-нибудь взять по дороге?

Я набираю односложные ответ:

Хэдли: Нет.

Сидни: Этот костюм просто ачуменный!!!

О боже. Я стону и падаю на стеганое одеяло. Сид — моя полная противоположность, она никогда не пишет грамотно или правильно. Хаос, который она приносит в мою жизнь, заставил бы большинство людей сбежать в горы, но я обожаю ее энергию. В ней больше страсти к жизни, чем у большинства людей в мизинце. Без нее я бы пропала. Была бы еще более одинокой, чем сейчас.

Из соседнего дома слышны крики моих соседей, которые пытаются вытащить из кузова грузовика коробку с их новым пополнением коллекции надувных фигур.

Тяжелые, крупные хлопья снега прилипают к окну моей спальни, пока я наблюдаю за происходящим. Роб хочет поставить гигантского оленя в конце их подъездной дорожки, а Паула считает, что его следует поставить перед верандой.

Я задаюсь вопросом, влюблюсь ли я когда-нибудь или мне суждено остаться одинокой. Мои соседи постоянно ссорятся, но всегда быстро мирятся. Роб целует Паулу, а затем бросает ей в голову снежок. Она вскрикивает, и они начинают бросаться снежками, пока он не сбивает ее с ног.

Я отворачиваюсь, не желая больше мешать их моменту. Улыбаюсь про себя и направляюсь в ванную, собирая свои темные волосы в небрежный, но удобный пучок.

Не могу поверить, что позволила Сидни уговорить себя на это. Я перестаю пытаться уложить выбивающиеся пряди и спускаюсь обратно по лестнице, чтобы встретить ее, когда она влетает в мою входную дверь и скользит по коврику в прихожей с грацией профессиональной фигуристки.

— Хэдли! — визжит она с волнением, когда коврик зацепляется за ковер в гостиной, и ее выступление прерывается.

— Привет, Сид, — нервозность трепещет внизу живота, как крылья мотыльков, порхающих по чердаку. Не стоило пропускать завтрак. Мне кажется, сейчас меня вырвет. Вся эта затея глупая, меня тошнит при одной мысли о ней.

— Смотри, что у меня есть, — она скидывает с плеча свою огромную сумку. Похоже, в ней целая половина ее квартиры, я в этом уверена. Покопавшись в сумке, она вытаскивает кусок зеленого бархата, который, судя по всему, подойдет маленькому ребенку или, может быть, большой собаке. — Разве не потрясающе? — ее голубые глаза сияют от восторга, когда она сует мягкий материал мне в руки.

— Что это?

— Твой костюм, дурочка. Давай скорее, примеряй.

— Я еще даже не начала наносить макияж, — я придумываю неубедительное оправдание, пытаясь выиграть время. Еще не поздно отказаться от этой глупой затеи. Держу платье, пытаясь растянуть