Вынужденный - Лика П. Страница 29

– Не перестану… не перестану!

Ничего лучше не придумал, как взять ее в охапку и отнести в душ.

– Что ты делаешь?!

– В душ несу… ты же, этого хотела? – грозно спросил я.

– Да… – выпучила заплаканные глаза на меня, размазывая сопли. Икая, смотрит на меня со слипшимися от слез ресницами, шмыгая носом. – Я не специально, – говорит мне, все также икая, пытаясь придать своему заплаканному лицу серьезный вид.

И вот я смотрю на всю эту картину… блядь, я целовать ее хочу… Вот что с этим делать?

Занес в кабинку, включил душ, который обдал нас сначала холодной водой, от чего Юля вскрикнула, а я впился в ее открытый рот и не смог оторваться, стал кусать, лизать губы, обсасывая ее язык. Ее напряженные кулачки постепенно разжались на моей груди, а губы стали податливые. Я как с цепи сорвался, не могу насытиться ею, вода льется потоком, разбиваясь о моим плечи мелкими брызгами. Немного отклонив нас в сторону от воды, чтобы можно было дышать. Подхватив под коленки, подтянул к своим бедрам, раздвигая ее ноги. Мне не надо проверять, я знаю – она мокрая. Плавно, но чуть с нажимом, вошел до упора, почувствовав в этот момент металлический вкус во рту. Нагло и бесстрашно прокусила мне губу. Зарычав от боли, впиваясь еще сильнее в ее рот, трахаю, врезаясь бедрами в нежное тело, держа его на весу. Отрываясь от ее губ, слизываю капельки крови со своей губы.

– Кровожадная? – сжимая до синяков ее ягодицы, размеренно насаживая на свой член, задаю вопрос.

Тяжело дыша, вцепившись своими тонкими пальцами, крепко мне в волосы на затылке, отвечает прерывисто:

– Я ведь твоя жена… какой я должна быть?

– Вот именно, ты – моя жена… никаких любовниц не будет, трахать буду, только свою жену… – сделав резкий толчок. – Днем и ночью, – еще один выпад под Юлин стон. Сбившимся дыханием продолжаю. – И как примерная жена, ублажай своего мужа и прикуси свой язычок… а то мы женаты меньше месяца, а ты уже распустилась.

Юля ни слова не проронила, постанывая, кусала мое плечо, впившись в него ногтями, отдаваясь на волю своим чувствам.

– Какая же ты сладкая – моя жена… – резко вбиваясь членом в ее дырочку, которая принимала меня с удовольствием. – Мои мысли только о тебе – моя лебедь, – говорил как в бреду, врезаясь на всю длину, жестко, резко, рыча сквозь зубы, до напряжения каждой мышцы в моем теле. Юля оторвала свою голову, заглядывая пьяными глазами в мои, тяжело дыша мне в рот, а я шепчу ей в него.

– Моя лебедь… моя жена…

– Целуй… целуй… – прозвучало мне в ответ и с рыком набросился на него, терзая вновь, искусав и так распухшие губы, не переставая ее трахать, ускоряя свои движения – это какое-то сумасшествие, не могу оторваться от нее, она меня сводит с ума…

Юля отрывается от моего рта, запрокидывает голову и с протяжным криком кончает, сокращаясь вокруг моего члена… я последовал за ней, буквально через пару секунд после нее, сделав еще пару жестких толчков и излился в нее, выстреливая своей спермой.

– Черт-черт… с каждым разом все лучше… ты меня сводишь с ума… – выдыхая с шумом восстанавливая дыхание, смотрю в ее глаза, а она в мои. Дотронулся до ее скулы… в последнее время, как появилась Юля в моей жизни, я себя веду более чем странно, поэтому то, что я у нее спросил, меня уже не удивило:

– Тебе не больно?

Она мотнула головой, в отрицании:

– Нет… немного дискомфортно.

– Это ничего… пройдет, – говорю, а сам пытаюсь понять, чем же она меня так зацепила. Выйдя из нее, опустил на ноги.

– Надо помыться.

– Да… – отвернувшись от меня и встав под струи воды.

Я взял гель, вытянул ее из-под водяных струй, вылил ей немного на грудь и стал намыливать мягкими движениями. Присел на корточки, намыливая ей бедра и ноги. Поднимаю голову и смотрю снизу-вверх, в смущенное лицо.

– Юля, не надо стесняться меня, я твой муж. Раздвинь ножки, – она, не споря и не сопротивляясь, развела их.

Моя сперма вязкой субстанцией вытекала из ее плоти. Намыливая нежными движениями своих пальцев, провожу между складочек и спускаюсь к ногам.

– Подними ножку, – она оперлась рукой о мое плечо, я намылил маленькую ножку с идеальными пальчиками, которые хотелось поцеловать. Ту же манипуляцию провел с другой ногой, затем, выпрямившись, быстро намылился сам и перевел нас под душ, где теплая вода смывала ароматный гель с наших тел. Выйдя из душа, мы обтерлись, все делали молча. Каждый был погружен в свои мысли, обдумывая последние события этого утра. В гардеробной, когда одевался, зазвонил мой смарт, пошел, натягивая брюки на ходу. Взял телефон, звонил мой секретарь по особым поручениям. Ну, что там может уже с утра ему понадобиться…

– Слушаю!

– Доброе утро, Алан.

– Ну?!

– У нас проблемы.

– Так с какого хера, тогда утро доброе?! Говори уже!

– Комиссионер пропал.

– В смысле пропал?!

– В том, что его нигде нет, мы как Вы и приказали с утра отправили за ним машину. Но он к назначенному времени не вышел, и на связь тоже.

– Твою мать! У нас сырье не пройдет без документального подтверждения комиссионера… Так, Игорь… немедленно, посылай запрос на новую комиссию.

– Дело в том, что мы горим по срокам, не успеваем, и придется заплатить неустойку.

– Выполняй! И жди моих указаний, все – отбой!

– Понял, все сделаю…

Я отключился, нахмурил брови, вытянув губы в трубочку. Ну что ж это уже не пакость, игра началась, по всей видимости… Абассов сделал первый ход. Надо усилить охрану. Услышав легкий шелест, повернул голову на звук. Юля стояла чуть с встревоженным выражением лица.

– Что случилось?

Подошел к ней, заглядывая в ее лицо. Она мотнула головой в отрицательном жесте. Я насупился, спрашивая:

– Испугалась? Потому, что я кричал? Это обычные рабочие моменты.

– Я просто не привыкла к такому… отец, если и вел разговоры на повышенных тонах, то только в кабинете…

– Я совсем другой, – притянул ее к своему телу, взяв ее лицо в свои ладони, чуть приподняв его, заглядывая в глаза, говорю:

– Я эмоциональный, очень вспыльчивый, при этом я умею чувствовать, – поглаживая нежную кожу лица большими пальцами, продолжаю говорить: – И никогда, никому, свое не отдам, буду стоять на смерть. Но могу и разом вырвать свои чувства… Предательства не прощаю. Ты во мне будишь, давно забытые