Дорогая, я здесь - Кристина Лин Страница 25

Я понимаю, что Александр Степанович прав. Необоснованно рисковать не стоит. И я давно уже не тот пацан, которым был. Да и ставки сейчас намного выше. И все же, я не чувствую раздражения от его слов, потому что знаю, что этот человек искренне желает мне добра.

— Спасибо, Александр Степанович, — отвечаю ему, — вы всегда помогали моей семье, я помню это. И не прислушаться к вашим словам я не могу. Тем более…

Что там дальше я хотел сказать, тут же забываю, когда чуть повернув голову, замечаю Алину. Только это не та Алина, к которой я привык. Модная стрижка, черные волосы аккуратно завиты и мягкими локонами обрамляют лицо. Ее точеная фигурка обтянута голубым платьем, которое открывает прекрасные стройные ножки и особым свечение выделяет ее глаза. Эти глаза я узнал бы из тысячи, не спутал бы их ни с какими другими. Она держится за локоть Егора, немного нерешительно оглядывает комнату. Вот он наклонился к ней и что-то шепчет на ухо. Она слегка кивает и поворачивает голову в его сторону, смотрит в глаза. Меня словно огнем обжигает в груди, когда я вижу их вместе. Непривычное, незнакомое мне чувство пожирает и раздирает душу. Хочется крушить все вокруг и спрятать ее от всех одновременно. И я не понимаю что со мной. А на деле просто стою и пялюсь на них как последний кретин.

— Олег, — слышу сбоку голос Александра Степановича. Но оторвать от них взгляд и повернуть голову не в силах. Мне хочется крушить, крушить все вокруг. Она не может так на него смотреть! Потому что она моя. Ведь должна быть моей!

— Неужели? — слышу рядом голос друга семьи. Я, наконец, отрываю свой взгляд от Алины с Егором и поворачиваю голову в сторону Александра Степановича. Он понимающе и ободряюще улыбается в ответ на мой растерянный взгляд. — А я уже думал, что этот день не придет никогда, — заключает он улыбаясь.

— Какой день? — спрашиваю скорее ради приличия. Все, что меня сейчас волнует — это Алина. И ее рука, которая сжимает локоть Егора. И я готов разорвать его на части от того, что это он сейчас рядом с ней. Стоит и лыбится ей, мудила.

— Ты влюблен в эту девушку, — сказал мой собеседник. И это был не вопрос. В ушах начало звенеть. "Влюблен в эту девушку, влюблен.." Отчего тогда я стою сейчас здесь, а не там, с ней?

— Простите, — говорю Александру Степановичу и быстрыми шагами иду в сторону этой парочки. Когда я подхожу к ним, Егор тут же протягивает мне руку и я привычным жестом пожимаю ее. Но меня волнует только Алина. Смотрю на нее как на диковинку, как на жемчужину, которая какими-то судьбами оказалась тут. Она смело смотрит мне в глаза, в них читается вызов и уверенность, которой раньше не было. Это заводит и пугает меня одновременно.

— Здравствуй, Алина. — Говорю ей, и она кивает в ответ. — Потанцуй со мной, — я протягиваю ей свою руку. Она смотрит на нее, потом поднимает взгляд и смотрит мне в глаза.

— Егор уже пригласил меня, — говорит мне. И тот довольно кивает. А я готов убить этого самодовольного выскочку. Но вместо этого я убираю свою ладонь и засовываю руки в карманы брюк. Молча наблюдаю, как Егор уводит ее в центр зала, как они танцуют под медленную мелодию и как он шепчет ей что-то на ухо. Сжимаю руки в кулаки от своего бессилия. И от того, что она снова выбрала не меня.

Ко мне кто-то подходит, что-то спрашивает, я отвечаю скорее по инерции. Слышу женский голос рядом. И как кто-то сжимает мой локоть, виснет на нем. Мне все равно. Я расцепляю женские пальцы, сжимающие сейчас мою руку. Как маньяк, смотрю на Алину. От того, как он сжимает ее талию, мне почти физически больно. Такое непривычное чувство, будто у меня отбирают то, что принадлежит мне. И это больно. Лучше бы меня ударили, было бы не так больно. Хочется подойти к ним, оторвать его от нее, забрать ее, увезти, спрятать. Но я, как мазохист, продолжаю смотреть на их танец, все больше погружаясь в омут незнакомого, раздирающего меня изнутри, чувства.

Музыка замолкает. И Алина отходит от Егора, подходит к столу с закусками, я иду за ней. Не успеваю дойти, как какой-то представительный мужчина влезает между нами, приглашает ее на танец. Она вкладывает свою ладонь в его руку и снова танцует. Опять не со мной. И опять это пожирающее меня чувство. Я не знаю, что это, как назвать то, что происходит со мной. Но это больно.

— У тебя с ней что-то есть? — я оборачиваюсь на голос Егора, который непонятно как оказывается возле меня. А тот кивает в сторону Алины. Снова смотрю на нее, а она уже мило улыбается своему партнеру в танце, и меня будто током прошибает от мысли, что он может ей нравиться.

— С Алиной. У тебя с ней что-то есть? — снова повторяет Егор свой вопрос. И вот как ему ответить? Сказать, что да, есть было бы неправдой. Я знаю, что она относится ко мне, как к временному увлечению. Но и сказать, что ничего нет, значит отдать ее ему. А это я сделать не могу.

— А что? — спрашиваю его, прекрасно знаю, что он скажет мне.

— Она мне нравится. — Говорит мне Егор. Я и хочу дать ему кулаком в челюсть. Но сжимаю руки в кулаки, сдерживаюсь. Не мне решать за нее. Она сама должна выбрать. Я это понимаю. Но как же сложно, блть! Смотрю на Егора, оценивая его как потенциального соперника. Привлекательный обеспеченный мужчина. Да и по возрасту он ей больше подходит. И нет за ним той дурной славы ловеласа, которая тянется за мной, как шлейф. Во всем он — более достойная партия для Алины.

Не отвечаю ему, просто не знаю что ответить. Перевожу взгляд в сторону Алины, которая уже танцует с третьим кавалером. Похоже, после сегодняшнего вечера мне нужно будет отбивать ее от каждого мужика, который просто пройдет мимо. И я не могу сказать, что мне это нравится.

Как же было проще, когда она была серой мышкой. Тогда я хотя бы знал, что она только моя. Или будет моей рано или поздно. Тогда к ней не подходили мужчины, не приглашали на танец, не смотрели на нее так. И мне не