Игра в снежки - Ника Громова Страница 20

приоткрытая дверь приемной словно приглашает меня это сделать. Стас выглядит таким свежим, будто идеально выспался. Как только ему это удалось? Ведь он вышел из моей квартиры в первом часу ночи. Одет, как всегда, с иголочки: выглаженная рубашка, респектабельный тёмно-зелёный костюм под цвет глаз. В груди все болезненно сжимается от его вида.

Секретарша Вика облокотилась спиной о свой стол и скрестила длинные ноги, виднеющиеся из-под офисной юбки. Слишком короткой на мой взгляд.

— Рада Петровна как раз у себя. Может, принести пока тебе кофе? — щебечет она.

— Да, было бы неплохо, Вик. Спасибо, — дружелюбно отвечает Стас.

— Буду ждать, когда освободишься, — посылает ему свою самую очаровательную улыбку Вика.

Губы Стаса, которые только вчера жадно целовали мои, мягко изгибаются в ответной улыбке.

И меня накрывает волной ярости. Я сама не ожидала от себя такого. В груди всё клокочет.

Как он смеет флиртовать с ней и маячить перед моим носом?! Как могло случиться так, что я вчера получила от ворот поворот, но зато он мило улыбается секретарше?

Я резко дергаю ручку двери на себя, но не успеваю войти и хоть что-то сказать ему, потому что вижу, как его спина через мгновение скрывается за дверью кабинета Рады Петровны.

Вика мажет по мне взглядом, ясно дающим понять, что не очень-то рада моему внезапному появлению. Не хочет, чтобы я помешала ей остаться наедине со Стасом. Напевая мелодию себе под нос, она плавно выходит из приёмной. Скорее всего, за кофе.

Я остаюсь в пустом кабинете, пытаюсь прийти в себя и успокоить нервы. Мне ничего не остаётся, как просто ждать своей очереди, чтобы попасть к начальству.

Смотрю в окно на раскачивающиеся заснеженные ветви тополя, в голове по кругу вращаются мысли о Стасе и картины вчерашнего вечера. Черт дёрнул меня предложить ему остаться. Не нужно было пускать его даже на порог своей квартиры. Не стоило наступать на старые грабли.

Примерно через пять минут, проведенных в ожидании, у моего мобильного срабатывает звук уведомления. Я всматриваюсь в сообщение, всплывшее в рабочем чате, и не верю своим глазам.

“Всем сотрудникам в течение часа провести поиск в своих документах прочих расходов на сумму шестьдесят восемь тысяч девятьсот, ответственной за проверку и отчёт по ней является Снежана Николаевна”.

Меня словно ударило молнией.

Только я успеваю дочитать сообщение, как распахивается дверь и в приёмную из кабинета Рады выходит Стас.

Наши взгляды скрещиваются: его спокойный и мой, полыхающий огнём. Кажется, я начинаю понимать, что такое состояние аффекта.

Мне было нужно зайти к начальству, но меня так сильно разозлило, что Стас выставил меня виноватой перед Радой, что я бесцеремонно хватаю его за рукав пиджака и тяну к выходу. На удивление он идёт следом, не оказывая ни малейшего сопротивления. Иначе такую глыбу я бы ни за что не сдвинула с места, но ему либо не хватает наглости мне перечить, либо он тоже не хочет разговаривать при посторонних.

Мы проходим десяток шагов по коридору, я врываюсь в конференц-зал, с силой захлопываю за нами дверь и прислоняюсь к ней спиной. Стас отходит к столу напротив и небрежно опирается на него, скрестив руки на груди.

Его лицо непроницаемое, не выражающее никаких эмоций, лишь серьёзные зелёные глаза проницательно устремляются на меня.

— Как тебе только наглости хватило?! — возмущаюсь я, зло прищурившись. — Выставить меня виноватой в утере документов перед Радой!

Стас не меняя позы и даже не моргнув, выдаёт спокойный ответ:

— Я не указываю виновных, а предоставляю отчёт с сухими данными. Твои домыслы не обоснованы.

Я гневно делаю шаг вперёд к нему. Мне очень сильно хочется сжать его жилистую шею руками, пока я не услышу глухие хрипы и не увижу в глазах мольбу о пощаде.

— Ты обманул меня, что не придёшь больше в офис! Рада только что написала всем сотрудникам сообщение, что я через час отчитываюсь об утере документов. Благодаря тебе все будут считать меня непрофессиональной протеже своей начальницы!

Меня захлестывают обида и ярость. Лицо Стаса в ответ на мои слова принимает упрямое, равнодушное выражение.

— Мне вчера так и не удалось предоставить отчёт о своей работе. И я не собираюсь оправдываться за своё появление здесь по деловым вопросам.

Стас отталкивается от стола и тоже делает шаг мне навстречу. Он выглядит уверенным в своей правоте и невиновности. Меня же это ещё больше распаляет.

— Деловым вопросам? — ехидно усмехаюсь. — Только не говори, что в твои обязанности аудитора входит флирт с длинноногой секретаршей!

— Твоя ревность была бы уместной, если бы не тот факт, что именно ты не хотела обязательств и повторных встреч, — невозмутимо парирует он, вскидывая бровь.

Его слова действуют на меня, как на быка взмах красной тряпки.

— Вот только не надо перекладывать всю ответственность на меня и прикидываться невинной овечкой! — вспыхиваю я. — Это ты — тот, кто отверг меня десять лет назад! Это ты вчера решил уйти, а не остаться!

Я делаю шаг вперёд и на волне эмоций толкаю своими ладонями Стаса в грудь. Не то, чтобы это могло нанести существенный урон его равновесию.

Затем продолжаю:

— Это ты стал подбивать клинья к Вике! Будто специально хотел уколоть меня этим! Ты выставил утерю документов моей ошибкой! Зачем только ты появился спустя столько лет?! Все мои проблемы из-за тебя!

Я снова его толкаю, едва отдавая отчёт своим действиям.

Где-то глубоко внутри я понимаю, что несправедливо обвиняю во всём Стаса. Что Рада могла и сама сделать меня крайней. Что смешиваю личное с делами. Но тот факт, что оборона Стаса не поддаётся моему натиску и что он ни капли не сожалеет о случившемся, перевешивает любые рациональные доводы и затмевает логику.

— Я могу похвастаться железным терпением, но и ему рано или поздно наступает конец, — зелёные глаза обдают меня холодом. — Сделаешь так ещё раз и считай, что ты перешла черту. — Он кивает, указывая на мои руки.

Похоже, он по-настоящему разозлился.

Его глаза метают молнии, губы сжаты в плотную линию, челюсть стиснута.

Я смотрю на него в упор, не желая уступать. Слишком сложная выдалась неделя, мои нервы взвинчены до предела. Я специально с самым довольным выражением лица ещё раз показательно и нагло толкаю его ладонями в грудь, ощущая гладкую ткань его пиджака.

Понимаю, что это провокация, но не могу остановиться.

Его зелёный взгляд темнеет от сдерживаемых эмоций, он решительно делает шаг в мою сторону, и я тут же отступаю назад.

Меня окутывает запахом его терпкого древесного парфюма.