Невинная для отца подруги - Злата Зорич Страница 2

— Сядь, — приказал он, кивнув на высокий барный стул. — И подумай о том, как будешь со мной расплачиваться.

Моё горло пересохло. Я послушно села.

Я потратила все деньги на эту съёмку. Всё до последней копейки. И теперь мне нужно было чем-то платить.

Почему от этой мысли у меня внизу живота становилось всё горячее?

Вдруг он опустил камеру и скрылся в темноте комнаты, оставив меня сидеть на этом высоком стуле — полуголую, растерянную, словно ученицу, провалившую экзамен.

— Снимай лифчик, — мимоходом бросил он. — И трусы тоже долой. Я сейчас принесу кое-что…

Моё тело окаменело. Мозг отказывался воспринимать реальность. Секунда, две, три... и вот он уже снова здесь. Стоит передо мной. В руках у него тонкая, полупрозрачная ткань, которой мне, по его замыслу, полагалось прикрыться.

Он не будет ждать долго...

Я всё ещё в белье.

— Я же сказал — быстро! — рявкнул Роман. — Я что, с тобой тут в игрушки играю?

Дрожащими руками я начала расстегивать лифчик. Пальцы не слушались.

— Тебе помочь?

Он смотрел на меня с легкой усмешкой и огнем в глазах. Но я не смогла бы выдержать сейчас его прикосновений.

Я отрицательно замотала головой и с силой рванула застежку. Лифчик упал к моим ногам.

Было стыдно. Страшно. Но, главное — странно возбуждающе. Я чувствовала, как под его взглядом горит моя кожа, будто это не я сама, а он касается меня и нетерпеливо раздевает.

Когда я осталась в одних трусиках, он на мгновение замер. Его взгляд скользнул по моему животу, по бедрам.

Потом приблизился и коснулся моего подбородка. Поднял моё лицо вверх. Я посмотрела ему в глаза — и едва не отпрянула. Столько там было власти. Желания.

Когда он отвернулся, чтобы настроить фотоаппарат, я сделала так, как он велел. Сняла трусики — последнюю преграду между нами. Осталась полностью обнажённой. На бёдра накинула тонкую белую ткань, которую он принес, и снова села на стул.

Закончив с техникой, Роман повернулся ко мне и начал говорить, как нужно позировать.

Я опёрлась на руки, откинулась назад, чуть выгнула спину. Расставила ноги. Делала то, что он говорил. Знала — это неприличные позы, но если бы я не подчинилась, он бы тут же вышвырнул меня за дверь.

Камера ожила. Щёлк. Щёлк. Снова и снова.

— Прогни спину сильней, — приказывал он. — Коснись своей груди. Закрой глаза. Мне нужно видеть наслаждение. Шире раздвинь бедра.

— А мы… Всё ещё портфолио снимаем, да? — пробормотала я, не узнавая своего голоса. Он был низкий, с хрипотцой. С каким-то новым оттенком.

— К чёрту портфолио, — хмыкнул Роман, не отрываясь от объектива. — Ты хочешь карьеру сделать или получить набор скучных фоток для анкеты?

Он снова приближался. Смотрел на меня с жадностью. Я чувствовала, как моё тело начало само подстраиваться под его желания, угадывать, чего он хочет, прежде чем он скажет. Как будто я уже стала его. Как будто это не я, а он управляет каждой моей мышцей.

— Ты помнишь, что ты мне должна? — вдруг спросил он.

Я кивнула. Горло пересохло.

— Как вы хотите, чтобы я расплатилась?

— А что ты можешь мне предложить?

Мне нечего было ему предложить, кроме... Себя.

Но я не знала, как об этом сказать.

Он подходил все ближе.

— Скажите сколько я должна? Я… я не знаю.

Он подошёл вплотную.

— А на что ты готова пойти?

Он чувствовал, как моё тело дрожит. Видел мой жар, моё смущение, моё вожделение. Он… играл с этим. И мне… страшно. Но я уже не могу остановиться.

Я не знаю, что на меня нашло. Всё происходило будто не со мной. Я ощущала себя то ли героиней сцены, то ли марионеткой в его руках.

Моя рука дрогнула — и потянулась к его ремню.

Он не шевелился. Только дыхание его изменилось — стало чуть тяжелее, чуть громче. Я услышала, как металл пряжки тихо звякнул в моих пальцах. И остановилась, не зная — можно ли… нужно ли продолжать.

Но его взгляд сказал мне всё. Он не остановит.

Я расстегнула ремень. Мои пальцы дрожали. Не от страха — вернее, не только от него.

От того, что происходящее больше не поддавалось логике. Он был груб, резок, почти безразличен — но я хотела быть именно здесь. Именно с ним. Голой. Покорной.

Я расстегнула пуговицу его джинсов. Его бедра были почти у моего лица. Его запах — тёплый, мужской, насыщенный табаком и чем-то резким, дорогим — опьянял. Мои губы слегка приоткрылись сами собой. Он это видел. Он это знал. Он этим наслаждался.

Я чувствовала, как моё лицо пылает. Я сидела перед ним почти голая, с раздвинутыми ногами, готовая сделать то, что ни разу не делала — по своей воле. Без просьбы. Без слов. Только по взгляду. По ощущениям.

— Подними глаза, — приказал он. — Смотри на меня, пока это делаешь.

Я подчинилась. Мои зрачки расширены. Губы приоткрыты. Дыхание — прерывистое. А он смотрел на меня, будто я уже принадлежала ему. Будто каждая клетка моего тела теперь была частью его картины. Его замысла. Его власти.

Он провёл рукой по моим волосам. Сжал. Чуть дёрнул назад. Я издала сдавленный вздох. Мне было больно. И… сладко.

— Не бойся, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Сейчас ты поймёшь, что значит быть настоящей моделью.

И в этот момент я перестала быть просто девочкой, которая пришла за портфолио. Я стала кем-то другим.

Тем, что создаётся только в камере. В потемках желания. Под взглядом того, кто умеет ломать, подчинять, соблазнять.

Я глубоко вдохнула. И сделала то, чего сама от себя не ожидала.

Глава 3

Пока я расстегивала ремень на