Персональная уролог - Люсинда Миллер Страница 2

Я тяжело вздохнула и развернувшись, прошла в манипуляционный кабинет. Надела перчатки, обработала руки антисептиком и попросила мужчину спустить брюки, что он с радостью проделал, вывалив свое драгоценное хозяйство.

— Вот, гляди набалдашник как раздуло!

— Да, на вид четкая картина воспаления. Надеюсь, вы ничего себе не втирали в головку? — требовательно посмотрела в его лицо.

— Чего? Я что, извращенец какой? Или дерьмосек? — неприязненно скривился. — На рыбалке был на выходных. В палатке ночевал. Думаешь комар или паук укусил меня?

Я подошла ближе, чтобы рассмотреть проблему и пытаясь абстрагироваться от давящей ауры мужчины. Он меня пугал, напрягал и смущал. Непривычный коктейль эмоций для моего рода профессии.

— А что в руки не берешь? Брезгуешь? — взяв детородный орган под мошонку, зажал в кулаке и демонстративно им потряс.

— Нет, — мельком взглянула в его напряженное лицо и сглотнула нервный ком. — Боюсь причинить вам боль.

Н-да, лечить такого бугая будет непросто.

Мужчина хмыкнул и вальяжно переступил с ноги на ногу. А потом вдруг испуганно спросил:

— Думаешь триппер подцепил? — и глаза его приобрели хищный блеск.

— Э… надеюсь, что нет, — ответила неуверенно и отвела взгляд в сторону.

Откуда мне знать в кого он его пристраивал накануне. Или за неделю до прихода. Но не хотела забегать с диагнозом.

— Вы можете оттянуть крайнюю плоть?

Препуциальный мешок словно шарф, окутывал головку, дополнительно принося дискомфорт мужчине, а заметное возбуждение лишь усиливало его боль.

— Э, вам бы сейчас стараться не возбуждаться, пока вы больны. Если хотите я вам выпишу успокоительные препараты, — аккуратно предложила.

— Ещё чего! — вспылил. — Чтобы потом на всю жизнь его успокоить? Ну уж нет! Пусть подымается, коли есть на кого вставать, — и посмотрев на меня в упор, невольно облизнулся.

Как я уже говорила члены делятся на два вида. Писунки-скромники, в спокойном состоянии маленькие и только возбуждаясь увеличиваются в два и более раза, и херы-дрыны. У Игната член относился ко второй категории.

Я нервно улыбнулась и сделала шаг назад. Мне вовсе не льстило внимание этого сурового мужчины. Тем более с больным пенисом. Тем более моего пациента.

— Игнат Маркович, вам нужно сдать анализы.

Я боялась озвучить вид манипуляции — чего доброго мужик рассердится и сбежит. Пусть лучше для него будет неожиданностью.

— Кровь, мочу? — спросил развязно. — Куда поссать? — огляделся в поисках тары.

Эге, легко отделаться хочешь, интимный пациент. Не выйдет.

— Послушайте, никуда не надо мочиться, — прибавила строгости голосу. — Кровь сдадите в лаборатории — я выпишу вам направление. А сейчас будьте добры забраться на кресло, — и кивнула на рабочий агрегат.

Игнат скривился при виде смотрового кресла и подняв вопросительно брови недоумённо посмотрел на меня.

— Я… должен на эту штуковину забраться⁈ — ткнул пальцем воздух и с сомнением спросил: — Разве это не бабское кресло?

— Мужчина, это кресло для уро-ректо-логического осмотра и не разделяется по гендерному признаку! — не выдержав, вспылила. — Вы что, боитесь⁈

— И в какой позе будешь меня смотреть? — подался ко мне и вылупил глаза.

— Колено-прикладная, — тихо прошептала я, уменьшаясь в размерах под суровым взглядом пациента и отчего то краснея.

Все пациенты как пациенты — слушаются и повинуются, а этот экземпляр сплошной протест.

— Блядь, не знал что врачихи такие извращенки!

Я поморщилась от его нападок и отвернулась, давая возможность расположиться удобнее. Приготовила чистую баночку для взятия анализа, слушая как Игнат матерится.

Ну, а что ты хотел? Вот тебе расплата за распутство и частую рыбалку!

Приблизившись к креслу, старалась не сопоставлять суровый лик пациента с раскрытыми ягодицами. Страх за свою безопасность на краткий миг пронзил моё существо, но я отогнала страшные видения. Ужас, ужас! И с мыслью: «надеюсь этот трахальщик меня простит» — с ходу вогнала ему палец в анус! Мужик дёрнулся, крякнул и замер, видимо не веря, что у него в заднице застряла моя фаланга. И пока он осознавал свои новые ощущения, я надавали на простату и сцедила ее секрет в стаканчик.

— Что ты делаешь⁈ — зловеще прошептал мужчина.

— Анализ… беру, — слегка заикаясь ответила и быстро вытащив палец, отскочила. — П-простите.

Я поспешила отойти подальше, стараясь не смотреть как Игнат неуклюже слез со смотрового кресла, но каждой клеточкой ощущая, как он прожигает меня ненавистным взглядом.

Боже, что сейчас будет⁈

Он меня разорвет на части! — тут же подкинул мозг вариант и я, юркнула к выходу.

— Ты чё, совсем охренела⁈ — крикнул мне в след, быстро натягивая штаны. — А, ну стой!

Глава 3

— Ты сука! Шарлатанка! Думаешь если бейджик на грудь повесила, то уже врач? И что имеешь право трахать меня в зад? — орал на меня Игнат, нависая сверху.

— Послушайте, мужчина, — немного напуганная его реакцией, пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнесла: — пальцевое исследование простаты необходимая процедура для точной постановки диагноза.

— Блядь, ты, можно сказать: лишила меня девственности! — продолжал бушевать пациент, сверкая темными очами. — Я разве разрешения давал? Что ты там мне дала подписать?

— С-согласие на манипуляции, — ответила, слегка заикаясь.

— Дай сюда, где там написано, что ты можешь палец мне в жопу совать? А?

Я подала ему согласие на мед вмешательства, чувствуя, что мужчина не успокоится и не простит мне ректальное исследование.

Бугай бегло пробежал листок, испещренный мелким печатным шрифтом и подняв взгляд, выпалил:

— Я напишу жалобу главному врачу и тебя уволят нахуй отсюда! — отбросил в сторону согласие и навис надо мной, давя массой и грозным взглядом. — Ты поняла, жалкая интерн!

Тут и меня прорвало.

— Я не интерн, — гордо задрала нос и посмотрела не менее агрессивным взглядом. — Я уже три года врач! Дипломированный! — потрясла для верности пальцем. — Жалуйтесь хоть министру здравоохранения! Я тоже могу написать жалобу на несоблюдение субординации, ясно?

— Послушай, ты, зазнайка-докторица, — склонился нос к носу и по слогам произнёс: — Ты хоть знаешь кто я? И что могу с тобой сделать?

Его зловещий тон и обещания расправы невольно испугали и я, не выдержав давящей ауры, моргнула и отступила. Сложив руки под грудью, молча ждала, когда больной покинет кабинет.

Мужчина оскалился и медленно оглядел меня с головы до ног.

— Мужик должен в бабу вставлять конец. Любой. Будь то член или палец. Не девка. А ты — посмела и я это так не оставлю, — произнес с расстановкой и развернувшись, пошел к выходу.

А уже переступив порог, обернулся и на полном серьёзе пообещал:

— В следующий раз я сам тебе проведу исследование