Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун Страница 18

— Спасибо, — прошептал он.

— За что?

— За доверие.

Я закрыла глаза.

Впервые за долгое время я уснула не одна.

Утром я проснулась от запаха кофе.

Эльмар стоял на кухне в моём слишком маленьком халате, варил кофе в турке и разогревал вчерашние круассаны. Вася сидел рядом с его ногой и смотрел снизу вверх — не шипел.

— Ты не спишь вообще? — спросила я, выходя из спальни.

— Сплю. Мало.

Он поцеловал меня в макушку, подал чашку.

— У тебя сегодня выходной. Я договорился с Ольгой, она подменит.

— Ты не имеешь права распоряжаться моим графиком.

— Имею. Теперь имею.

Я хотела возмутиться, но он смотрел на меня с такой тёплой серьёзностью, что все слова вылетели из головы.

— Ты мой, что ли? — спросила я.

— Я твой, — ответил он. — С той минуты, как попробовал твой брауни.

— Это был всего лишь брауни.

— Для меня — нет.

Мы сели завтракать. Вася, наконец, перестал шипеть и даже позволил Эльмару почесать его за ухом.

— Ты приручил кота, — сказала я. — Это сложнее, чем меня.

Эльмар усмехнулся.

— Я терпеливый.

— Это я заметила.

Мы пили кофе, смотрели друг на друга и улыбались.

Я была счастлива. По-настоящему. До глубины души.

За окном вставало солнце. Новый день начинался. И я не боялась его.

ГЛАВА 10. «ТЫ МОЯ»

Суббота превратилась в день, которого у меня никогда не было.

Мы не выходили из квартиры. Эльмар сходил в магазин — один, не пустил меня, хотя я спорила. Вернулся с пакетами продуктов. Готовил сам. Я сидела на кухне, пила кофе и смотрела, как он нарезает овощи. Его пальцы — уверенные, сильные — справлялись с ножом так же ловко, как и с делами поважнее.

— Ты умеешь готовить? — спросила я.

— Я владелец ресторанов. Если бы не умел, меня бы сотрудники съели.

— В прямом смысле?

— В переносном. Но однажды было близко.

Он усмехнулся. Я засмеялась. Обычный домашний смех. Никакого кокетства, никакой игры. Просто — хорошо.

Обед превратился в ужин. Ужин — в долгий разговор на диване. Я лежала у него на груди, слушала его дыхание — ровное, глубокое. Он рассказывал о семье, о брате Фариде, о родителях, которые остались в Нальчике. О том, как переехал в Москву в двадцать лет с одной сумкой и желанием заработать.

— Ты сильно изменился, — сказала я.

— В лучшую сторону?

— Не знаю. Я не знала тебя прежнего.

— Я был глупым. Злым. Обиженным на весь мир.

— А сейчас?

Он помолчал.

— Сейчас я нашёл то, что искал.

— Бизнес?

— Нет. Тебя.

Я приподняла голову, посмотрела на него. Он не шутил. Глаза были серьёзными. Тёмными.

— Эльмар, мы знакомы меньше месяца.

— А я ждал тебя тридцать лет.

Я не нашла, что ответить. Поцеловала его вместо ответа.

Ночью он снова был со мной. Другим — не нежным, а властным. Он брал меня так, как будто я принадлежала ему. И я не сопротивлялась. Потому что в этот момент я действительно была его. Добровольно. Полностью.

— Ты моя, — прошептал он.

— Твоя, — ответила я.

И это было правдой.

Воскресное утро началось с того, что Эльмар сказал:

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Я поперхнулась кофе.

— Что?

— Переезжай ко мне. У меня дом большой, три спальни, сад, гараж. Твоему коту понравится.

— Эльмар, это слишком быстро.

— Это не быстро. Это своевременно. Ты нужна мне рядом. Каждый день. Каждую ночь.

— А если я не хочу?

Он посмотрел на меня. Без обиды, без давления. Просто — внимательно.

— Ты хочешь?

Я задумалась. Моя однушка с Васечкой. Кофейня. Ресторан. И он — врывающийся в мою жизнь, как ураган. Я боялась, что это пройдёт. Что он наиграется и уйдёт. Что я останусь с разбитым сердцем и пустой квартирой.

— Дай мне время подумать, — попросила я.

— Сколько?

— Неделю.

— Хорошо. Я подожду.

Он поцеловал меня в лоб и ушёл на кухню доваривать кофе.

Я смотрела ему вслед и ощущала, как внутри разрастается что-то тёплое. Не любовь — пока нет. Но что-то очень похожее.

В понедельник я вернулась в ресторан.

Открытие через две недели. Нужно было утвердить финальное меню, обучить персонал, провести тестовую сервировку. Я ныряла в работу с головой, чтобы не думать о предложении Эльмара. Но оно преследовало меня.

Ольга увидела моё состояние в среду.

— Ты какая-то задумчивая, — сказала она, когда мы закрывали кофейню.

— Он предложил мне переехать.

— Кто? Эльмар? — глаза Оли загорелись. — И ты что?

— Сказала, что подумаю.

— Ты что, дура?! Он красивый, богатый, он тебя спас, он тебя любит! Ты его тоже любишь! Какие ещё могут быть мысли?

— Что это слишком быстро.

— Марина, тебе двадцать восемь лет. Ты разведена. У тебя кот. Какое «слишком быстро»?

Я не ответила. Ольга права — глупо отказываться от счастья из страха. Но страх не уходил. Он сидел глубоко, врос в кости, и я не знала, как его выкорчевать.

В четверг я не выдержала.

Я написала Эльмару: «Можно приехать к тебе вечером? Поговорить».

Он ответил через минуту: «Жду».

Его дом оказался за городом. Двухэтажный особняк в коттеджном посёлке, с высоким забором и камерами на воротах. Я приехала на такси, и водитель спросил: «Вы тут живёте?». Я ответила: «Пока нет».

Эльмар встретил меня у входа. Джинсы, простая футболка, босиком. Он выглядел как обычный мужчина, а не как властный бизнесмен. Это успокаивало.

— Хочешь экскурсию? — спросил он.

— Покажи.

Дом был большим, но не кричаще-дорогим. Светлые стены, деревянная мебель, много книг. Никакой пошлой роскоши — только спокойная элегантность.

— Здесь живёшь один? — спросила я.

— Один. Убираться приходит домработница два раза в неделю. Готовить я умею сам.

— А скучно не одному?

— Бывает. Раньше я не замечал. Теперь заметил.

Мы вышли в сад. Маленький фонтан, яблони, качели. Я села на качели, он рядом.

— Эльмар, я боюсь, — сказала я.

— Чего?

— Что мы торопимся. Что ты ошибаешься во мне. Что я не та, кто тебе нужен.

Он взял мою руку.

— Марина, ты не можешь решать за меня, кто мне нужен. Это моё решение.

— А если ты разочаруешься?

— Если разочаруюсь — это будет моя проблема. Не твоя.

— Ты не боишься ошибиться?

— Боюсь. Но я готов рискнуть. А ты?

Я смотрела на него. На тёмные глаза. На седые волоски на висках — ему только тридцать, а седина уже пробивается. На его руки, которые держали мою ладонь так, будто не собирались отпускать.

— Я готова, — сказала я.

Он улыбнулся. По-настоящему. Широко и открыто