Бывший. Ты мне нужна - Лайза Фокс Страница 17

— Хозяйка, принимай работу. — С довольной улыбкой пророкотал Марк.

— Это невероятно! Это просто потрясающе! Как ты всё это сделал? Как ты успел?

— Старался. — Он смотрел на меня тягучим влюблённым взглядом, и в моей душе поднялась ответная волна. И когда Марк привлёк меня к себе, не сопротивлялась. — Ну, я всех порвал?

— Абсолютно всех.

— Тогда я, как рыцарь на ристалище, требую свою награду. Ты готова подарить мне свой поцелуй?

Меня обдало волной жара. Чтобы скрыть смущение и внезапно возникшее желание, я постаралась немного отстраниться, но Ракитин держал крепко.

— Тут одним поцелуем не отделаться. Я готова тебе оплатить все расходы. Я же понимаю, что волшебникам тоже надо платить по счетам.

— Мммм. Не порть момент, Юль и не затягивай выплату обещаний. Я жду свой поцелуй.

— А как же твоя Оксана?

— Она не моя и никогда не была моей.

Это было так неожиданно и так волнующе. Марк правда хотел поцелуй. Смотрел на мои губы и не разжимал объятий.

Обычно он целовал сам и без лишних слов. А сейчас ждал, застыв словно статуя греческого божества. От этого у меня участилось дыхание и сердце забилось быстрым ритмом.

Марк был намного выше ростом, и мне пришлось встать на носочки. Он прижимал меня крепко, и поэтому я всей кожей ощутила его тело.

Грудь заныла от желания почувствовать прикосновения его рук. Внизу живота саднило от прикосновения бугрящихся мужских брюк.

И хотелось его так, что в глазах плыло от дурманящего мужского запаха.

Я легко коснулась уголка его губ. Марк прикрыл глаза, словно кот на солнышке, и я чмокнула его снова. А когда попыталась углубить поцелуй, Марк не выдержал.

Его язык скользнул в мой рот и тягуче, по-хозяйски, прошёлся по верхнему нёбу. И я задрожала от предвкушения близости.

Мурашки обсыпали меня от макушки до кончиков пальцев на ногах, и я ответила, качнув бёдрами. Марк со стоном выдохнув, несколько раз резко толкнулся в рот языком.

А потом, с тем же ритмом притянул меня к своему паху. Внизу живота заполыхало пламя желания.

— На нас слишком много одежды. Я снял домик на территории гольф-клуба и готов углублять поцелуи.

Я уже совершенно ничего не могла отвечать. Только кивала головой, пытаясь сфокусировать на Ракитине свой расфокусированный взгляд.

Он всё понял и подхватил меня на руки. Я и опомниться не успела, как оказалась соседнем домике на огромной кровати. Одежда летела во все стороны, а наши стоны слились в общую музыку счастья.

Ответы на все вопросы

День рождения Тимофеева прошёл великолепно. Еда понравилось даже придирчивым гурманам. Официанты ничего не перепутали и не принесли лангустов тем, у кого была аллергия на морепродукты.

Шоу-программа прошла с такой лёгкостью, словно выходила на этой сцене, как минимум 10 раз в месяц. Павильон аттракционов так понравился гостям, что они спрашивали, будет ли юбиляр праздновать второй день.

А потом была ночь, полная страсти и нежности, в которой мы были с Марком одним организмом. Он брал меня с таким напором, что я боялась не встать на следующее утро на ноги.

Но ни единого прикосновения, ни самой крохотной ласки я не хотела бы пропустить из этого водоворота страсти.

На удивление утром я была бодра и полна сил настолько, что Марк повёл меня на завтрак в ресторан гольф-клуба. И только там, где вокруг были другие люди, а на нас была одежда, я решилась спросить.

— Марк, это было восхитительно. Но я не понимаю, зачем тебе эта морока с организацией юбилея Тимофеева. Ведь вы не в лучших отношениях. Да и со мной всё это зачем? Ведь у тебя есть идеальная женщина Оксана.

— Моя идеальная женщина — ты. И я всё это сделал бы даже если бы твоим клиентом был сам дьявол.

— Но почему? Ты же думаешь, что мы с Тимофеевым хотим тебе навредить. Расстроить сделку с Ковалёвым.

Марк улыбнулся так легко и маняще, что в душе распустился цветок счастья.

— Я больше так не думаю.

— Но почему? Ведь машина сломалась на трассе, и у тебя есть доказательства того, что мы общались с Тимофеевым по телефону.

— Да, это осталось прежним. Но, во-первых, ты очень честный человек. Ты бы не смогла ни обмануть, ни скрыть обман.

— А что, во-вторых? — Мне было очень важно узнать ответы на все вопросы, чтобы делать следующие шаги. Даже не вместе, а просто в жизни.

— А, во-вторых, ты носишь часы.

— Что? — Мою романтическую поволоку развеяло, как туман. — Часы? При чём тут часы?

— Всё при том же. Ты, Юль, честная и никогда не берёшь чужого. И подарков моих не принимала. Не считала их своими. Сторонилась от знаков внимания. Но даже после обидного для тебя расставания, ты всё время носила на цепочке единственную вещь. Часы, которые я для тебя заказал по индивидуальному заказу и подарил. И ты взяла, приняла и пользовалась. Для меня это высшая оценка наших отношений и того, насколько я тебе дорог. Насколько ты меня любишь.

Я смутилась и, склонившись к его плечу, легонько толкнула ладонью.

— Кто тебе сказал, что я тебя люблю? Не люблю я тебя. Глупости всё это.

Ракитин рассмеялся.

— Любишь, так же сильно, как и я тебя. Но сейчас целовать тебя не буду, потому что ты захочешь разговаривать с Тимофеевыми в лучшем виде и с помадой на губах.

Я моментально выпрямилась и оглядевшись по сторонам, увидела подходящих к нашему столику Ивана Дмитриевича и Лидию Васильевну. Они оба выглядели так стильно, словно только что вышли из салона.

Мысленно поблагодарив Ракитина, что он настоял на пафосной одежде для завтрака, я дёрнулась, чтобы встать. Но Марк меня придержал за локоть.

Он поднялся на ноги первым, подал мне руку и помог подняться.

— Доброе утро, молодёжь, — пробасил Тимофеев и после наших «здравствуйте», продолжил, — Хочу поблагодарить вас за мой праздник. Он получился именно таким, как я хотел. Как ни удивительно, но мне понравилось абсолютно всё.

— Очень рада, Иван Дмитриевич. Но на самом деле за это нужно благодарить не только меня. Моя команда выполнила только часть работы. Лидия Васильевна была вдохновителем и душой проекта. А Марк — нашей палочкой-выручалочкой.

Сказав это, я поняла, что сморозила глупость, и последняя фраза прозвучала двусмысленно. Щёки покраснели, и я смущённо закусила губу изнутри. Марк подбадривающе сжал мой локоть.

— Именно об этом я и хотел с