Не дам тебе сбежать - Хелен Кир Страница 16

— Что не понятно? Понравилась ты ему, Юль. Вот и все дела.

— Знаешь что? — взвиваюсь. — Не неси ерунду.

Сердито отшвыриваю трубку.

Придумал всякого! «Понравилась»! Сворачиваюсь клубком на кровати. Почему так сильно и сладко поднывает в животе лишь при одном воспоминании о Богдане?! Зла не хватает.

18. Противоречия и опасения

— Ты не должен был покупать ей шмотки! Зачем? Думал, что не узнаю?

— Заткнулась.

Еще пара секунд и Лона вылетит из машины. Ее спасает то, что едем во второй полосе, иначе давно бы тротуар жопой полировала.

— Почему ты так грубо разговариваешь? — дуется.

— Я должен объяснять? — дергаю зло бровями. Палю злым взглядом, потому что другого она не заслуживает. Заступ за красные линии чреват наказанием. — Разве не знаешь правила игры?

— Богдан! — подскакивает.

Юбка задирается, обнажая безупречные бедра. Слишком вылизанные волосы взметываются. Брезгливо морщусь. Ненавижу нарощенные патлы. Кукольная внешность Илоны с каждым днем становится пластмассовее. Может еще из-за этого шкалит природное чувство брезгливости.

— Чо?

— Почему ты стал таким? — выпячивает губы.

Даже слеза блестит на профессионально накрашенном глазе. Все дело в том, что меня это нисколько не трогает. Слезы ее фальшивые. Они ничего не стоят. Комедия не прокатывает.

Внезапно злость пропадает. Я сдуваюсь, как шарик. В один миг по телу шарашит вялость и безразличие. Чо-то достали все эти разборки. Илона … С каких пор она решила, что может что-то предъявить, где я раздал полномочия, о которых ведать не ведаю. Не помню такого.

Резко виляю к тротуару. С визгом притормаживаю, не обращая внимания на нервные сигналы машин. В окно орет борзый водила, молча парирую вопли «факом».

— Иди.

Перегибаюсь через Лону, толкаю дверь. Выразительно показываю на ремень безопасности.

— Куда? — прижимает руки к груди.

Устало опираюсь о сиденье. Выкручиваю громкость до максимума. В уши долбит взрывной рок. Лениво наблюдаю, как от тачки шарахаются люди. Одна бабка гневно размахивает руками, пытается подойти, нырнуть в открытую дверь, чтобы высказать. Повторяю маневр, теперь уже с силой захлопываю дверь прямо перед старым носом.

Сую сигарету в рот, глубоко затягиваюсь. Свалит Илонка уже или все-таки подтолкнуть? Когда дотумкает, что лишняя в моей жизни стала.

— Богдан, давай поговорим, — салон погружается в тишину.

Недовольно морщусь. Я тишину не заказывал. Тупо таращусь прямо перед собой.

Что мне Авдеева, м? Что она мне сделала, если из башки какой день вышвырнуть не могу. Проку от нее, как от козла молока. Бледная моль. Ну фигуристая, ну шальная, ну помочь ей хочу. Дальше что? Связывать с ней жизнь без вариантов. Не вижу смысла. Скучная Юлька. Пришибленная какая-то. Дикарка чертова.

— Говори, — безразлично швыряю слово.

— Я не понимаю, что с тобой. Ты так изменился в последнее время. Ты мне очень нравишься и я …

Голос Илоны пропадает. Плавают обрывки слов, тонут в бездне моих же раздумий.

Одежду бросился покупать. Типа, взамен ущербной. Работу нашел, осадил полоумных, чтобы не трогали за уборку. У нас ведь выебов выше крыши на курсе, сожрали бы. Прикрыв глаза, втыкаюсь затылком в подголовник. По привычке тру раскаленную кожу, пытаясь разогнать тягучие мысли. Альтруист на максималках. Просил меня кто в чужую жизнь вмешиваться?

Не спрашивая, Юлька вошла как раз в мою жизнь, а не я в ее как бы не старался. С той самой ночи заучку вспоминаю. Я бы с удовольствием забыл, так не забывается. При любом раскладе в мозгу вспыхивают образы: раздевалка, поцелуй, примерочная. Глазищи ее.

Ммм. Будто нерв неудаленный.

Шибанутая же на всю голову. Я все время хотел и хочу выхоленных, немного безмозглых. Понятно почему. Чтобы потом проще было, Безделушку купил и свободна. Иногда безделушки не такой уж херней оборачиваются, если на пути такая, как Лона, но оно того стоило. Или нет …

Есть подарок — нет проблем. Своеобразное соглашение пользователей. Куда уж проще.

— Ты меня слушаешь? — отчаянно восклицает.

Тяжело киваю. Ни одного слова не понял, но уверен, что там ничего дельного не было. Одно сплошное нытье.

— Это все? — спрашиваю.

— Айдаров, — с ноткой истерики. — Да что за нахрен с тобой! Ты отомрешь или нет? Я полчаса распинаюсь, а ты как окаменевший сидишь.

— Не ори, — отмахиваюсь, как от мухи.

— Как не ори? Ты не ответил ни на один вопрос.

— А должен?

— Скотина! — не сдерживаясь, кричит. Только после истошного визга, оборачиваюсь. Илона растрепанная, всклокоченная. По щекам размазаны злые слезы. — Я перед тобой практически все вывернула. Почему ты такой жестокий? Что во мне не так? — напирает. — Все желания выполняю. По каждому щелчку пальцев бегу. А ты с этой дурой Авдеевой!

— Все?

Меня выщелкивает, когда Юльку обзывают. Самого удивляет своеобразный вывод эмоций, но что поделать, что так и есть. В тело мгновенно ярость возвращается. Одной секундой словно из шланга наполняет по глотку.

Противоречивое чувство прокачивает тело, будто ускоренная переустановка винды. С закачкой файлов приходит очевидная истина. Все не просто так. Не просто. Это своеобразный укол с вакциной, которая навсегда перезапускает мое тело и разум.

— Что же еще? — с ненавистью рвет ремень из крепежа. — Богдан, я хочу стать твоей постоянной девушкой. Я заслужила не так ли? Мы должны быть вместе. Ты понимаешь? Все это, — показывает на себя, — все ради тебя. Ты не понимаешь?

— Губы накачала ради меня? — в удивлении поднимаю брови. — Или брови набила? Сиськи тоже ради меня сделала? Чем свои не устраивали? А что следующее «ради меня» будет? Нос отпилишь? — перечисляю, загибая пальцы. — Или силикон в жопу зальешь? Я просто не в курсе, чем вы там еще парней покоряете.

— Ну вам же нравится, — раздувает ноздри. — Если бы не было востребованно, то никто не делал бы. А так извини! И не говори, что тебе не нравилось.

До определенного времени возможно. Отрицать не буду. Теперь-то нет. Да и не надо врать, Илона никогда бы не решилась менять себя лишь только из-за моей скромной персоны. Повальная мода у девок такая, так что не нужно перекладывать с больной головы на здоровую.

Развивать разговор больше не хочу. Я ничего ей не обещал никогда. Все, что Лона себе придумала это не моя проблема.

Так что алярмос.

— Хотелось бы, чтобы в башке еще не нассано было! — рублю вгорячах. — Лон, мне было с тобой норм, — улыбаюсь. Не со злой же миной разрывать «полу» отношения. — Давай просто общаться. По-человечески прошу, ок? Не разгоняй ничего. У нас не было серьезного ни хрена. Обижаться не на что. Так?

Лона хватает резиновым ртом воздух. На лице огромный спектр эмоций