Землянка, будь нашей женой! - Елена Золотарева Страница 16

— Задумали что-то, бесы. Сколько еще времени нужно Максору? — это точно Вестор. Только его тембру присуща легкая хрипотца, от которой щекочет все внутри.

— С минуты на минуту будет на месте. У него сверхскоростная ладья, успеет, — даже с закрытыми глазами знаю, что Лэндор напряженно следит за точкой на маленьком экране в его ладони.

Интересно, откуда во мне способность видеть с закрытыми глазами? Может, фантазия, а может...это и есть та связь, которая образовалась между мной и стражами? И кто бы мог подумать, что я найду своих мужей в космосе!

— Высшие на связи! — кряхтит Агр, и мои мышцы нервно сокращаются, после чего тело окутывает холод. Будто мои стражи перестают делиться своим теплом со мной.

Хочется оглядеться, чтобы понять, почему все так резко изменилось, но тело словно плитой бетонной придавлено. Даже дышать тяжелее становится.

— Доложите причину, по которой вы оставили пост!

Сухой холодный голос, лишенный интонации, пробирает до костей. Язык не знакомый, но почему-то я понимаю, о чем говорит человек с другого конца вселенной. А еще знаю, что это грозит моим мужьям огро-омными неприятностями.

— Здесь наша женщина. Теперь мы айкинат, Высший министр, — несгибаемый Иксор на правах старшего в этой четверке, выходит вперед. — Она приняла нас.

— Пост в созвездии львиц оставлен. Стражи второй пары подвергли вверенный им народ опасности.

— Нашей женщине нужна помощь! — хором отвечают Лэндор и Сайдор.

— Вы отстранены! — равнодушно парирует голос.

— Принято! — цедят сквозь зубы мои спасители, но Вэстор не дает договорить.

— За инстинкт не судят, Высший министр.

— Приказываю вернуть женщину на Землю. В течение первого круга времени стражи созвездия львиц обязаны прибыть к Совету для вынесения приговора.

Пространство заполняется гнетущей тишиной, и треск коммутатора звучит как гром среди ясного неба, добавляя жути.

— Что там у вас? Магистр в ярости! — снова незнакомый диалект, но смысл улавливаю. А вот тон, с которым говорят вселяет надежду, что не все так печально.

— Ты расскажи, кто донес? — напряжение Иксора передается и мне.

— Ох, влипли вы, конечно, с этой землянкой! — посмеивается незнакомый человек.

— Мы теперь айкинат! Это благословение! — Вестор будто пытается вразумить мужчину, звонящего с другого конца галактики.

— Сначала надо доказать. Да и насколько я понял, Максор не замкнул круг, а значит, девушку надо вернуть. Адмирал грейзеров заявил на нее права, а правительство Земли согласилось с его требованием.

Кровь в лаву превращается, давая прочувствовать, что испытывают мои мужья, услышав такие новости. Возвращать меня никто не собирается! Они готовы пожертвовать своим почетным местом стражей, но со мной не расстанутся. Понимание этого буквально пропитывает мое тело, и в голове становится спокойно, но сердце нервно колотится.

— Быстро же он.

— Капитан рогатых, кстати тоже претендует. В общем, на вас и на маршала поступили жалобы, мол, незаконно увезли женщину. Вот магистр и негодует. Высший совет недоволен, что стражи скомпрометировали себя. То, что вы вмешались, нарушает вековые договоренности.

Разочарование легким холодком проносится по коже, но уверенность в том, что был сделан правильный выбор, побеждает. Ни один из стражей не жалеет о том, что я ворвалась в их жизнь, разрушив карьеру, а может, и нечто большее.

Так хочется обнять мужчин, подарив им свою благодарность за чувство, которое я никогда прежде не испытывала, но двигаться я по-прежнему не могу.

— У землян нет выбора. За защиту люди согласны на все.

— Грейзерам все-таки продались.

— Интересно посмотреть на женщину, взбаламутившую весь космос, — чувствую добрую улыбку незнакомца, — Выход у вас только один. Раз уж вы разжалованы, дожидайтесь Максора, замыкайте круг. Терять теперь нечего. После обретения истинной все уже не столь важно.

— Важно. Мы служили верно. И причина, по которой за столько лет пришлось поступиться правилами Совета, слишком важна! — вмешивается черный страж.

— Как знаете. Сейчас главное замкнуть круг, чтобы никто не посмел вас разлучить. А все остальное потом.

9. Замыкание

Сколько времени проходит до прибытия старшего стража, я определить не могу. Во всем виновато мое полусонное состояние, в котором реальность смешалась со страшными фантазиями. В голову упорно лезли страшные картинки совместной жизни с адмиралом грейзеров. Стоило вспомнить его запах, как внутренности просились наружу. А дружки его! Эти дикие невоспитанные обезьяны, считающие, что все вокруг обязаны им прислуживать, и отчего-то уверенные в том, что каждая женщина сочтет за честь им отсосать.

— Эй, — легкое касание к моей щеке выдирает меня из ужасов подсознания, — ангел мой, открой глаза.

Не могу ослушаться, когда на ушко тихонько рокочет бархатный голос, и не без труда поднимаю веки. Белое сияние со скоростью света проникает в мое тело через зрачки, и в тело возвращается сила. Автоматически пытаюсь пошевелиться, и осознаю, что сижу у кого-то на коленях, нежно объятая теплыми большими руками.

Постепенно яркий свет рассеивается, и я вижу перед собой лицо незнакомого мужчины, глаза которого и излучают тот самый белый свет. Это выглядит завораживающе красиво и ничуть не пугает. На несколько секунд зависаю, рассматривая в сиянии отблески других цветов, но мягкий журчащий голос отвлекает.

— Я рад встретить тебя, Ангелина. Женщина с далекой Земли, — опускаю взгляд на полные четко очерченные губы, тронутые легкой улыбкой.

— Ты Максор? — пальцы сами тянутся к его лицу, чтобы потрогать, очертить резкие скулы, пройтись по линии подбородка, коснуться полной нижней губы. Этот мужчина суров и даже немного груб, но нежность в глазах и едва заметные ямочки на щеках выдают в своем обладателе неисправимого романтика.

— Слишком официально. Можешь придумать мне домашнее прозвище. Только не звериное, — шутит он, что заставляет меня улыбнуться.

— Я слишком плохо тебя знаю, чтобы давать прозвище.

— У нас есть немного времени, чтобы познакомиться поближе. Пока твое тело не требует удовлетворить его, можем поговорить.

Ох, зря он напомнил. Стоило Максору сказать об этом, как внизу живота потеплело.

— Разве мы не должны скорее заняться любовью? — глядя прямо в его светлые глаза говорю я, а голос проседает, будто я всеми мыслями уже в этом занятии.

Страж, держащий меня на руках, медленно, с наслаждением опускает взгляд от моего подбородка, задерживаясь на полной груди с ярко очерченной ареолой вокруг затвердевшего соска, с вожделением смотрит на складочку животика и лобок с дорожкой волос, на крепко сведенные бедра и торчащие коленки. А меня от его взгляда разрывает. Хочется, чтобы он так смотрел на меня вечно!

— Ты права. Поговорить мы успеем, а пока у нас есть дело поважнее.

Спиной чувствую, как его твердые мышцы идут волной. Крупная ладонь накрывает мое плечо, а вторая