Жестокий спор - Мария Владимирова Страница 15

— У меня слов нет, Настя! — шепчет он, а потом произносит то, что я давно мечтаю услышать, — Я люблю тебя!

В стороне, недалеко от нас слышится не понятный мне звук, это рушит нашу с ним идиллию, отрываемся друг от друга и поворачиваем головы.

Рядом стоит Галька, моя соседка и бывшая Артёма. В её глазах застыл ужас, руками она закрывает половину лица. Артем снова поворачивается ко мне, целует в губы нежно, желает удачи на вручении аттестатов.

Мы увидимся на дискотеке вечером. Сейчас прощание со школой, торжество, которое мы делим с нашими родителями и учителями.

О Гальке я забываю очень быстро, важно другое, Артём признался мне в чувствах, а ещё сделал так, что наши с ним отношения ни для кого больнее не тайна.

Торжество пролетает незаметно. Слезы, трогательные признания, слова благодарности, пожелания нам выпускникам, все уже позади. Родители с учителями остаются праздновать, а мы сбегаем на дискотеку.

Артема и Серёню я не наблюдаю, говорят, что одна колонка вышла из строя, и парни ее ремонтируют. Все как обычно, никаких предчувствий, никаких намёков, что что-то пойдёт не так.

Мы с девочками танцуем в своём кругу в тот момент, когда появляется Андрей Солдатов, отзывает меня в сторону и говорит, что Артем ждет на "пятачке" за клубом. Не задумываясь, спешу к нему.

Только на оговорённому месте встречаю не Артема, а Галю. Разворачиваюсь уже, чтобы вернуться в клуб, но соседка перехватывает меня за руку.

— Не спеши! — шипит, словно змея.

— Отпусти! — выдергиваю руку.

— А ты не торопись убегать, нам выяснить кое что нужно!

— Нам делить нечего, — отвечаю, собрав всю свою храбрость. В конце концов здесь слишком много народу и плохого ей сделать не дадут, да и я сама могу постоять за себя.

— Смотрю жизнь у тебя удалась, да? Медалька золотая, отец щедрый, парень рядом!

— Галь, что ты хочешь? Поверь, моей жизни не надо завидовать, в ней пока чёрных полос больше, чем белых.

— Это и понятно, — тянет она, — Завидовать и правда нечему. Тем более мне.

— Я не понимаю Галь, говори, что хочешь, а нет, извини, меня девочки ждут.

— Где тебе понять? Ты ж у нас дура, по уши влюбленная и дальше своего носа ничего не видишь! Что вокруг смеются все — не видишь, что за спиной у тебя шепчутся- не видишь! Про спор ничего не знаешь. Блаженная прямо.

— Какой спор, Галь? Ты опять пила?

— У Солдатова с Абрамовым на тебя спор. Выиграет Артем- получит мотоцикл, выиграет Солдатов- Артем ляжет на осенних отборочных, а это сама понимаешь, прощай сборная!

— Дурь какая-то, — неверяще машу головой, — Ты сама то веришь в то, что говоришь?

— Верю, не просто верю, знаю, — ржёт она, — Куда он возил тебя вчера знаю, что было между вами. Кстати, знаю не только я! Так что беги, ищи Абрамова, поздравь с победой. Может на радостях прокатит тебя на новом мотоцикле!

В ушах появляется свист. Галькины слова и похожи на правду. По крайней мере откуда ей известно о том, что было вчера?

— Какой мотоцикл, Галя? — начинаю растирать виски и мечтаю уйти отсюда, но ноги каменные, приросли к земле.

— Ява белая, Андрея Солдатова!

— При чем она здесь? — срываюсь на крик, да этот мотоцикл очень нравится Абрамову, но как все связано, я понять не могу.

— За посиделки у костра Андрей Яву не отдаст, ему зрелищ подавай, — продолжает жалить меня Галька, — Дура, спорили они, когда ты Абрамова ушастым назвала, Солдатов его высмеял, а тот со злости на тебя поспорил, комедию так долго ломал, пришлось, восемнадцать только в мае тебе было! Вот под выпускной и подвели.

Голова кружится, Галькины слова бьют так, как не один удар физической боли не способен, ощущение, что она повсюду, со всех сторон окружила меня и шепчет, шипит как змея.

В это время слышу движение за спиной, оборачиваюсь и вижу Артема, он явно понял все, что здесь произошло, уже прибавляет шаг, бежит к нам, но в нескольких метрах от меня замирает, словно читает мой посыл.

Я не хочу видеть его рядом, чувствовать не хочу, слышать не хочу. Да я жить сейчас не хочу!

Разворачиваюсь и бегу в сторону берега, бегу по высокой траве, на каблуках, ничего не замечая и не чувствуя. В ушах только Галькины смех и шаги сзади. Знаю, что он идёт за мной след в след, но не хочу его, не хочу. Я даже не плачу или не чувствую слез, только прохлада от речки.

— Настя! — Артём хватает меня за руку, но я не теряюсь, свободной рукой залепляю ему охрененную пощёчину, вырываюсь и бреду дальше.

Бреду к запруде, там, прямо в реке, есть несколько колодцев, сейчас нырну и всё, вода ледяная, утону сразу, потому что назад из колодца не выбраться.

Самый простой и самый трудный способ раз и навсегда избавится от жизни, от обид, от Галькиного смеха и шипения у меня в голове, а главное от Абрамова. Раз и навсегда.

— Ты что удумала! — кричит Артём схватив меня за плечи, трясёт с такой силой, что синяки наверное останутся, — Настя! Хочешь прокляни меня, хочешь, не знаю, как угодно наказывай, но даже думать не смей, поняла!

Моя голова трясется как болванчик, я онемела, говорить не могу, даже рот открыть не получается, смотрю на него, перед глазами пролетают, словно кадры кинопленки, наши с ним счастливые моменты, а в ушах Галькины слова.

— Дурочка! Настя, ты дурочка! — он обнимает меня, прижимает к себе с силой, даже на руки берет, пытаясь отнести подальше от реки, я не сопротивляюсь, напоминаю сейчас себе манекен.

Я и правда дура. Как можно из-за одного ничтожества перечеркнуть всю жизнь. Папа, Наташа, они любят меня, столько ради меня сделали, если я сейчас сотворю с собой страшное, что будет с ними?

— Настя, не слушай никого, я люблю тебя, слышишь?

Поднимаю глаза, словно выхожу из тумана, отстраняюсь, смотрю на Абрамова другими глазами впервые. Он пугается этого моего взгляда, словно понимает, что я для себя уже решила все, жить я буду, в моей жизни будут близкие, будут подруги, будет все, кроме него, его там больше не будет никогда!

— Уходи! — произношу тихо, но он слышит, и отрицательно мотает головой, делает шаг навстречу, снова пробует меня обнять, не даю этого сделать, — Уходи, Артём! Дай мне побыть одной!

Оседаю в высокой траве, и реву долго, в голос, так я в жизни никогда не плакала. Артем здесь, рядом,