Женщина для Угрюмого - Дарья Дятлова Страница 12

Капец! Мы с этой самой Галей, которой я свою половину вместе с мебелью продала, стоим вдвоём за стойкой, как нашкодившие школьники и только сейчас начинаем понимать, что мы натворили.

— Разберёмся… передайте документы… так, свидетельство о браке, свидетельство о разводе… имущественные права на одну вторую в трёхкомнатной квартире… ага… слушаем теперь вас, Лариса Ивановна, на каком основании вы не предупредили супруга о сделке.

Представилась, как положено, и начала свой рассказ с самого начала.

— Мы были женаты с истцом шесть лет, квартиру приобрели в ипотеку, на моё имя, так же, как и две машины были оформлены в кредит…, платить тяжело было, тем более что последние два года мой супруг не работал, поэтому мне пришлось взять ещё ставку, дополнительно ещё на ночные дежурства оставалась… кредиты выплатили, вздохнули свободно, думаю можно уже и детишек заводить…, и тут мне звонит вот эта женщина и сообщает, что состоит в интимной связи с моим мужем уже полгода и просто требует его отпустить и продать мне свою долю в квартире! Вот у меня есть документы и выписки со счетов, что платежи в последние годы делала именно я. Так что с иском не согласна, даже если бы я предложила ему выкупить мою долю, денег ему взять негде было бы. А Галина меня убедила, что они любят друг друга и будут жить в общей квартире душа в душу.

— Не хочу я с нею жить! — кричит Саша нервно, хотя такое поведение вообще не в его стиле. — Она мне житья не даёт! Решает, что мне нужно есть, чтобы правильно питаться! На работу меня гонит!

Мне хотелось рассмеяться. Это не я, дурочка, которая лямку за двоих тянула, эта сразу приоритеты расставила, так ему и надо, совсем не жалко.

— Саша, можешь даже не жаловаться, работать ты будешь! Мой дядя уже ждёт тебя на своей фабрике! — клянусь, цирк уехал, а клоуны остались.

— У меня учёная степень, а ты хочешь, чтобы я на фабрике упаковщиком работал?

— Да уже хоть кем, мужчина должен работать и семью содержать! Ваша честь, я вас очень прошу, не отменяйте нашу сделку с его бывшей женой, Саша сам не понимает своего счастья, я его судьба и хочу сделать с него человека! Он ведь ничего не умеет: ни готовить, ни свои вещи стирать, ни семью содержать, а у нас дети, возможно, скоро будут.

Мне прям хотелось в первом ряду присесть и спектакль этот смотреть, не отрываясь.

— Не хочу я с тобой жить, пусть она тебе деньги вернёт, и ты уедешь с наше квартиры!

— Так, тишина в зале! — эх, жаль судья такую сцену прервала… — Лариса Ивановна, передайте ваши бумаги через пристава суду для ознакомления.

— Вот… хочу ещё добавить, что я уехала из этого города и купила себе дом в селе, и тоже прошу вас не отменять продажу моей доли Голубкиной Галине…

Я так нервничаю, что трясутся и ноги, и руки…

— Так… мгу… чеки, выписки… справки по заработной плате…, что же вы, истец, последние два года не помогали жене оплачивать кредиты?

Молчит, сказать нечего Сашеньке…

— Она должна была мне предложить свою долю…, - не сдаётся.

— А скажите, если бы она предложила вам свою долю выкупить, вы нашли бы семь миллионов?

— Ну…

— Понятно, суд удаляется для принятия решения…

Блин, надо было успокоительного хлопнуть, у меня сейчас давление поднимется, в ожидании приговора.

— Встать, суд идёт! Оглашается решение суда, иск об отмене купли-продажи на одну вторую спорной квартиры оставить без удовлетворения, обязать Иванова Александра Петровича выплатить Голубкиной Галине Эдуардовне семь миллионов рублей, тем самым вернуть себе право единолично владеть квартирой, садитесь, суд разъяснит вам своё решение…

Фух… дальше я уже не слушала, меня это всё не касалось. Пусть хоть поубивают друг друга, мне это совершенно до лампочки!

— Где я возьму ей семь миллионов? — возмущался мой бывший.

— Не надо мне деньги, будем жить дружно и счастливо…

— Да не люблю я тебя, может у меня вообще уже другая есть! — не могу, у меня уже от беззвучного смеха живот болит, ну насмешили…

— Заседание закончено, прошу всех покинуть зал суда!

Я просто вылетела оттуда, чтобы быстрее убежать из этого бедлама туда, где на улице ждал меня Семён, но на ступенях меня остановил Сашка.

— Ларис, забери меня к себе, а? — да ты уже повзрослеешь когда-нибудь или нет? — Ну ты же видишь какая это пиранья!

— Саш…, - и словцо крепкое просилось, но вид у моего бывшего был такой, как будто я его в детском доме оставить собираюсь, но ответить не успела, потому что рядом возник Семён, всучил мне огромный букет роз и кольцо в раскрытой ладони.

— Поехали домой, любимая…, у меня к тебе жизненно важный вопрос! — кольцо… вот так сразу… не рановато ли?

— Лариса! Это что такое? Как ты могла вообще? — да вот так и могла, после твоего хамского предательства.

— Слышь, мужик, — Сеня слегка встряхнул его. — Лариса моя любимая женщина, а скоро станет и любимой женой, а ты иди домой, иди, не нарывайся на мой кулак!

Да Сашка никогда на кулак нарываться не станет, ни силой не вышел, ни комплекцией.

— Сашенька, пошли домой, я же тебя в тренажёрный зал записала, будешь ходить два раза в неделю после работы! — вот попал так попал, эта с него не слезет… ну если он ей семь миллионов вернёт, тогда может быть, и то не факт.

Эпилог

Прошёл год… самый счастливый год в моей жизни.

Поженились мы с моим Угрюмым через месяц… по залёту, как потом шутили, объединили два наших участка, облагородили… и зажили душа в душу, ожидая нашего первенца.

Правда каждые три месяца моего полковника вызывали на базу, после чего с месяц от него не было ни весточки, ни звонка.

Переживала, молилась, ждала…

Такая судьба у нас, у жён военных… молиться и ждать, третьего не дано.

Кому-то надо и Родину защищать, тем более в такое неспокойное время.

Но он всегда возвращался, живой, счастливый…

А я не ныла, не требовала уйти на гражданку, потому что знала, что полковник Угрюмов никогда на это не согласится… пока время само не придёт.

Из роддома меня забирали всей командой, чем очень сильно напугали медперсонал, ну ещё бы четыре суровых военных стояли у входа с шариками и букетами в