Ромашка вне конкурса - Татьяна Алферьева Страница 12

аплодисментами и восхищёнными возгласами. Поклонников Алекса среди присутствующих хватает, да и сама Маша смотрит на молодого мужчину с немым обожанием, из-за чего даже забывает слова и начинает заикаться, а тот поддаёт жару, отвешивая соведущей комплимент, от которого девушка становится пунцовой, что выглядит весьма забавно в сочетании с её ярко-розовыми волосами.

Привыкший купаться в свете софитов Алекс тут же перехватывает инициативу. Его стройная, гибкая фигура в облегающих черных штанах и белоснежной, нарочито мешковатой рубашке кажется одновременно хрупкой и невероятно мощной из-за распространяемой вокруг даже посредством голограммы энергетики. Закатанные до локтей рукава обнажают предплечья. На левом виднеется татуировка: иссиня-чёрный круг в короне огня — солнечное затмение, замершее на светлой, не тронутой загаром коже. Длинная, тёмно-русая челка частично падает на светло-карие, янтарные глаза, пряча под собой крошечную серебряную штангу в левой брови.

— Поразительный персонаж, — рядом со мной останавливается Лика с фужером в руке, в котором плещется что-то золотисто-игристое. — Идеальная репутация, не подкопаешься.

— А ты копала? — машинально интересуюсь, не отрывая любопытного взгляда от «персонажа». Фактурный парень. Впрочем, Маша на сцене тоже отлично смотрится в своём мини-платье цвета металлик с распущенными по плечам эпатажно яркими волосами.

— Естественно, — усмехается подруга, оценивающе глядя на меня сквозь бокал. — Роскошно выглядишь, кстати.

— Спасибо, — тепло улыбаюсь в ответ.

На мне изумрудное атласное платье на тонких бретелях длиной чуть ниже колена и чёрные босоножки на шпильке с двумя узкими ремешками — на пальцах и вокруг щиколотки. Макияж я сделала яркий, вечерний, даже стрелки нарисовала и достала из закромов красную помаду. Из украшений — фамильный бриллиантовый комплект — серьги и колье, который сегодня я надела впервые. Прежде его носила только мама. Возможно, он выглядит старомодно, ведь им пользовались уже несколько поколений женщин нашей семьи, но это бриллианты и этим всё сказано. Чтобы соответствовать духу времени, когда комплект был изготовлен, я добавила к образу бальные перчатки из эластичного чёрного кружева.

Между тем Алекс начинает петь первую песню, а моё внимание привлекает разгорающийся возле фуршетного столика скандал. Одна из участниц — блондинка в белом, пышном платье, которое делает её похожей на невесту, размахивает руками и читает нотации стоящему рядом Егору. Брат слушает её, опустив голову и насупив брови.

Спешу на выручку.

— В чём дело?

— Он испортил моё платье! — тычет в жёлтые капли чего-то явно чужеродного на своей юбке блондинка.

— Я случайно, — сердито бурчит исподлобья Егор. Похоже, пострадавшая перестаралась с нотациями, и брат вместо раскаяния начинает испытывать досаду и раздражение.

— Вы знаете, сколько оно стоит? — переключается с мальчишки на меня девушка.

— Нет, — примирительно улыбаюсь ей в ответ. — Сейчас меня гораздо больше интересует цена за химчистку этого чудесного наряда. Приношу вам искренние извинения. Простите за этот неприятный инцидент.

— Зачем ты вообще привела сюда ребёнка? — не слушает меня чересчур агрессивно настроенная собеседница. В нашу сторону начинают оборачиваться другие присутствующие. — Ему здесь не место! Он балуется и всем мешает! И вообще, это платье не подлежит химчистке!

— Не может быть! — невинно округляю я глаза. — Чтобы «Зеро» да не справилась? Моя мама говорила, что эта фирма способна отбелить даже совесть.

В отличие от Видара, я внимательно читала досье на всех участниц и прекрасно знала, кто стоит передо мной. Наследница известной торговой корпорации Земли — Нита Черныш. Первые свои капиталы её отец заработал, открыв сеть химчисток, где широко использовались дорогостоящие нано-технологии. Цены на услуги были заоблачными, но они вполне себя оправдывали.

В моём голосе звучит искреннее восхищение, которое я действительно испытываю, поскольку помню, как мама хвалила «Зеро» за неизменно превосходный результат.

Взгляд заинтересованной чужими познаниями Ниты немного смягчается.

— Но на Фарсисе нет «Зеро», — резонно замечает она.

— Вы правы. И это очень прискорбно. Было бы здорово, открой вы здесь филиал. А пока можно поместить платье в вакуумную упаковку и отправить экспресс-почтой на ближайшую планету, где «Зеро» всё-таки есть. Или, если вы не боитесь рискнуть, — с этими словами я открываю свой клатч и достаю чистящую салфетку, — используем знаменитую экспресс-помощь от вашей фирмы.

Нита смотрит на меня с таким зачарованным выражением лица, что сразу становится ясно: она ни сном ни духом о данной разработке собственной компании. Впрочем, та уже давно не является ведущим источником доходов семьи Черныш.

— Попробуем? — вопросом вывожу я блондинку из ступора.

— Давай. — В голубых глазах загорается нешуточный интерес.

* * *

Видар сам себя не понимает, почему в толпе красавиц, что явились на Фарсис по его душу, он ищет одну-единственную девушку, а найдя не может отвести взгляд. Со спины, наполовину обнажённой фасоном платья, он поначалу даже не узнаёт Аню, но глаз цепляется основательно. А потом, когда она оборачивается, мужчина и вовсе теряет дар речи. Тэян, с которым они в тот момент разговаривают, понимающе качает головой. Аня тепло улыбается им обоим. Видар вдруг осознаёт, что в отличие от остальных участниц шоу или, по крайней мере, их большинства, эта девушка не видит в нём достижимую цель. Она смотрит на Видара Визарда с восхищением, как поклонница, которая чётко знает своё место — не рядом с кумиром, а у подножия его пьедестала. Ей и в голову не приходит, что Видар может стать её мужчиной. Хуже того, девушку вполне устраивает любоваться им издалека.

Сколько бы человечество не развивалось, тем не менее социальное неравенство, обусловленное уровнем достатка, похоже, будет существовать всегда.

— Она удивительная, — шепчет Тэян, тоже не отрывая взгляда от девушки. — Всегда такая разная.

В груди Видара шевелится чувство, подозрительно похожее на ревность. С чего бы? Он ведь тоже прекрасно понимает, что им с Аней не по пути. Потому что не поёт соловей в золотой клетке. И пусть в отношении настоящей птицы это вовсе не так, жизнь с Визардом станет для Ани именно золотой клеткой, лишив её той степени свободы, которая у девушки есть сейчас.

— Что там происходит? — раздаётся возглас Тэяна.

До сих пор устремлённый в пространство взгляд Видара обретает осмысленность, и он видит Аню, с улыбкой что-то терпеливо объясняющую блондинке в белом платье. Собеседница сердито отвечает, тыча пальцем в понурившегося Егора. Паренёк окончательно сникает, но тут к нему подходит Тэян, о чём-то шепчет на ухо. Мальчишка оживляется и вместе с мужчиной идёт в направлении выхода с территории ресторана.

Видар продолжает наблюдать. Выражение лица блондинки, поначалу недовольное и надменное, постепенно смягчается, становится заинтригованным. Вскоре она тоже начинает улыбаться и даже посмеиваться. К ним подходят другие девушки, заинтересовавшись чужим весельем. Они собираются вокруг Ани как лепестки вокруг золотой