Он мой Июль - Евгения Ник Страница 11

Откидываюсь на спинку стула, достаю телефон и показываю ей фотографии: наброски худи, свободные брюки, футболки, поло, куртки в стиле ретро, но с современным акцентом, бейсболки, логотип с интересным шрифтом. Все с моим взглядом на городскую уличную моду. Та одежда, которую я сам постоянно ищу, чтобы носить, когда мне не надо строить из себя идеального.

Она внимательно рассматривает каждый рисунок. Молчит. Затем медленно тянется за чашкой.

— Ты на самом деле серьезно настроен или так?

— Абсолютно. Мари, ты же понимаешь, что я не просто так тебя позвал? Я ведь не идиот и понимаю, что конкуренция сейчас высока и новичкам пробиться с нуля… Да почти нереально. Нужны бабки. Огромные бабки.

Кивает.

— Мне нужен хороший старт: деньги, связи, реклама. Все остальное — на мне.

— И что я получу взамен?

— Долю.

Мари смотрит на меня, как будто впервые видит. Потом закатывает глаза. — Господи, Илья. Ты и бизнес — звучит как начало несмешной комедии. И вместе с тем, — она берет в руки мой телефон и вновь смотрит на наброски. — Мне очень нравится то, что ты придумал. Дай мне пару дней, чтобы я пораскинула мозгами, — заканчивает она, не отрывая взгляда от экрана. — Посоветуюсь с юристом, посчитаю по цифрам, прикину риски.

— Правда? — поднимаю на нее взгляд и тут же встаю со стула. — Лутецкая, гарантирую — ты не прогадаешь со мной.

— И это все? А как же пламенный поцелуй и горячие объятия? — склоняет голову набок, полуиронично.

Улыбаюсь, огибаю стол и делаю пару шагов в ее сторону. Целую «вторую маму» в уголок губ, стиснув в своих объятиях. Отстраняюсь. И именно в этот момент взгляд цепляется за знакомую фигуру у входа в ресторан.

Сердце сбивается с ритма.

Таня?

Глава 10

Илья

Ильина мажет по мне взглядом и отворачивается. Ещё бы. Ведь она не одна. Решила подзаработать перед поездкой в Дубай? — мысленно извергаюсь ядом.

Смотрю на её спутника. Типичный перекаченный шкаф, с золотой цепью на шее размером с палец. Волосы под машинку, борода выбрита по линейке. На руке часы. Дорогие. Рубашка с коротким рукавом по фигуре и классические брюки. Взгляд вниз, на обувь. Да, это важный предмет, на который всегда обращаю внимания. И тут всё идеально. Явно брендовые туфли из натуральной кожи, вычищенные до блеска.

А вот рожа его мне не нравится. Как бы он себя «ни упаковывал» быдло оно, и в Африке быдло. С виду — зажравшийся, самодовольный ублюдок, и глазки бегают, как у того, кто привык брать не спрашивая. От таких у меня всегда челюсть сводит.

— Илья? — доносится рядом голос Лутецкой. — Ты чего застыл?

— Да так, — сквозь зубы. — Знакомую увидел.

Мари ведёт головой в направлении сладкой парочки.

— Это та девушка… — задумчиво тянет. — Теперь я её точно узнала. И кажется, догадываюсь, кто она, — короткий смешок. — Илья?

Бросаю на неё взгляд. Возвращаюсь на своё место и сажусь, понимая, что никакие силы не заставят меня сейчас покинуть этот ресторан.

— Что? Вот что ты на меня так смотришь?

Мари ставит локоть на стол и, подперев подбородком ладонь, разглядывает меня с любопытством. Наклоняет набок голову, слегка прищуривается.

— Заиграев, она тебе нравится?

— Я и чувства? — усмехаюсь, приподняв голову вверх. — Да скорее, снег на Эвересте растает.

— Точно. Влюбился! — резко выпрямляется и хлопает в ладоши.

— Нет.

— Докажи.

— Ты меня «на слабо» что ли берёшь? — выгибаю дугой бровь и смахиваю несуществующие пылинки с рукава на плече.

— А почему бы и нет. Я давненько не веселилась. Переспим? — внезапно тихо на последнем слове. — Закроем уже эту тему между нами. У нас всё было, кроме постели. Так как?

Ошарашен ли я? Мягко сказано. Меня будто по башке огрели. Несколько секунд просто смотрю на Мари, не веря, что она это всерьёз. Она же — спокойна, почти невозмутима, смотрит мне в глаза, будто только что предложила съесть медовый тортик пополам, а не переспать ради её сумасшедшей затеи.

— Ты шутишь? — медленно выдыхаю, хотя знаю ответ.

— А похоже? Мы взрослые люди, давно друг друга знаем. В конце концов, это должно было когда-то случиться, так почему не сегодня?

Словно обухом. Цинично, хладнокровно, но вроде как… логично.

Скосив взгляд, вижу, как Таня смеётся над чем-то, сказанным этим мясным рулетом. Она не замечает меня. Не считает нужным кинуть даже насмешливый взгляд, как она любила раньше делать. Как будто ничего между нами не было или мы и вовсе не знакомы.

И в этот момент у меня в голове что-то щёлкает.

— А знаешь, — поворачиваюсь к Мари, — Поехали. Ко мне или к тебе. Всё равно.

— Ко мне, — берёт свою сумочку в руки. Ищет глазами официанта и кивает ему. — Счёт, пожалуйста.

— Что ты делаешь сейчас? Я могу сам заплатить.

Она молчит, опускает веки, прячась за густыми ресницами, но я вижу: ей это по-своему нравится. Власть надо мной, момент, когда я в её руках, и пойду туда, куда она поведёт. Ну ладно, подыграю, хоть это и злит до противных иголочек во всём теле.

Она оплачивает счёт, оставляет щедрые чаевые, и мы молча выходим из ресторана. На Ильину запрещаю себе смотреть. Воздух тёплый, но вот странность, внутри мне холодно. Мы не обсуждаем, на чьей машине поедем, просто идём к её Мерседесу.

Молчим почти всю дорогу. В салоне играет музыка. Что-то мягкое, нецепляющее внимание и уж тем более не запоминающееся.

Лифт поднимает нас на один из верхних этажей. Когда она открывает дверь своей просторной квартиры, наполненной запахом её духов, я будто захожу в другой мир. Из которого уже не выйду тем же человеком, которым был.

Мари лёгким движением скидывает с себя туфли.

— Выпьешь? — спрашивает она, проходя вглубь квартиры.

— Если есть виски, то наливай, — говорю чуть громче и следую за ней.

Она смеётся, проходя в гостиную. Подходит к бару, достаёт бокалы и бутылку алкоголя. Перемещаемся на кухню. Она передаёт мне виски, чтобы я открыл бутылку.

— Разлей по бокалам, я пока достану лёд, — бросает спокойным тоном.

Звук льющейся жидкости приятно щекочет слух, затем к столу подходит Лутецкая и небрежно бросает в бокалы лёд, отчего алкоголь немного разбрызгивается. Но никого это не волнует. Наоборот, мы только усмехаемся, затем чокаемся и пьём залпом. А через пару минут её пальцы уже скользят по моим рукам.

— Жаль, что у нас с тобой без любви, Заиграев, — говорит с каплей тоски в голосе. Встаёт со стула, подходит ко мне вплотную, тянется вперёд