Развод. Пышка и кавказец-мажор - Лина Браун Страница 10

Когда встреча закончилась, Алексей пожал мне руку и сказал: «Вы крутая. Я думал, вас взяли по блату, а вы реально шарите». Дмитрий просто кивнул и ушёл. Мы остались вдвоём с Эльмаром.

— Ты хорошо держалась, — сказал он.

— Я ничего не знаю про бизнес.

— Ты знаешь про десерты. Остальному научишься.

— Ты поэтому молчал? Чтобы я сама справилась?

— Ты должна была доказать не мне — себе, что ты на своём месте.

Я смотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, расслабленный и уверенный. Казалось, всё в этом мире подчиняется ему. Кроме меня.

— Ты не писал три дня, — вырвалось у меня.

Он поднял бровь.

— Ты скучала?

— Я волновалась. Ты сказал, что Женя опасен, и пропал.

— Я был в командировке. В Дагестане. Плохая связь.

— Ты мог написать, когда вернулся.

— Мог. Не написал, потому что проверял кое-что.

— Что?

Он помолчал. Встал из-за стола, подошёл к окну. Стекло было тонированным — снаружи не видно, что внутри. Как и он сам. Тонированный. Непроницаемый.

— Евгений звонил тебе на днях? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нет. А должен был?

— Он узнал, что ты работаешь в ресторане. Не знаю откуда. Но он звонил моему юристу и интересовался, на каких условиях ты нанята.

Внутри что-то резко остыло — как будто открыли холодильник.

— Что он хотел?

— Узнать, не сплю ли я с тобой.

Слова застряли в горле. Нет — крик.

— И что ты ответил?

— Я не отвечал. Это мой юрист сказал ему, что кадровые вопросы не разглашаются. Но Женя не отстанет. Он придёт.

— Откуда ты знаешь?

Эльмар повернулся.

— Потому что мужчины, которые потеряли то, что считали своей собственностью, всегда возвращаются. Не потому, что им нужно. Потому что они не могут вынести, что вещь досталась другому.

— Я не вещь.

— Я знаю. Но он так думает.

Эльмар подошёл ко мне. Остановился в шаге.

— Марина, я не буду тебя прятать. Ты не моя тайна. Если Евгений придёт — я встречу его. Но ты должна быть готова.

— К чему?

— К тому, что он попытается забрать тебя. Не меня — тебя. Вернуть под свой контроль.

Я смотрела в его глаза и видела там что-то, чего раньше не замечала. Беспокойство. Не за себя — за меня.

— Ты боишься его? — спросила я.

— Я не боюсь никого, — ответил он. — Но я боюсь за тебя. Ты ещё не окрепла. Ты не веришь в себя. А он это чувствует и использует.

— Я окрепну.

— Я помогу.

Он протянул руку. Я смотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами. Мужскую. Сильную.

— Что это? — спросила я.

— Ты должна научиться принимать помощь.

— Я не умею.

— Научишься.

Я вложила свою ладонь в его. Он сжал пальцы. Не больно. Крепко. Уверенно.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что. Это моя работа.

— Заботиться обо мне?

— Нет. Доказывать тебе, что ты не одна.

Мы стояли так несколько секунд. Потом он отпустил мою руку и отошёл.

— Пойдём, покажешь образцы посуды.

Я кивнула. Пошла за ним, ощущая, как его тепло ещё держится на моей коже.

Он прав. Евгений придёт. И я должна быть готова. Но сейчас, в этом стеклянном здании, рядом с мужчиной, который не смотрит сквозь меня, я чувствовала себя почти в безопасности.

Почти.

ГЛАВА 5. ОН ВМЕШАЛСЯ

Суббота началась с дождя.

Я не люблю дождь. Он делает улицы скользкими, автобусы — переполненными, а настроение — таким, будто мир решил напомнить, что я всё ещё одна. Сегодня это напоминание было особенно некстати.

Эльмар не появлялся три дня. После пятничной встречи в ресторане он уехал в командировку — на этот раз в Санкт-Петербург, открывать пятый ресторан. Он написал мне сообщение: «Вернусь в понедельник. Не скучай». Я ответила: «Хорошо». И пожалела, что не написала чего-то большего. Но что? «Я скучаю»? Это было бы правдой. Слишком большой правдой для женщины, которая боится привязываться.

Кофейня работала в обычном режиме. Оля была на подхвате, я — за стойкой. Мы готовили кофе, пекли круассаны, улыбались клиентам. Обычная суббота. Ничего особенного.

До одиннадцати часов.

Он вошёл не один.

Дверь открылась, и я сначала увидела только зонт — большой, чёрный, дорогой. Потом человека, который его держал. Высокий, светлые волосы, дорогое пальто. Лицо, которое я знала лучше, чем своё собственное.

Евгений.

Рядом с ним стояла девушка. Худая. Красивая. Та самая, с которой он мне изменил. Я не помнила её имени, но лицо забыть не могла. Его любовница. Бывшая любовница? Или нынешняя? Мне было всё равно. Но что-то сжало грудь изнутри — резко, как кулаком. Все эти штампы, которые я презирала в чужих текстах, сейчас происходили со мной в реальности.

Оля увидела моё лицо и застыла с кофейной кружкой в руке.

— Марина? Что случилось?

— Не твоего пола, — прошептала я. — Просто работай.

Женя подошёл к стойке. Не спеша. Крадучись. Как кот, который знает, что ему здесь не рады, но всё равно лезет.

— Привет, Мариш, — сказал он, улыбаясь той самой улыбкой, которая когда-то заставила меня влюбиться.

Сейчас она вызывала только тошноту.

— Здравствуй, Евгений.

— А ты похудела? — спросил он, окидывая меня взглядом. — Нет, показалось. Всё такая же...

— Какая? — спросила я ледяным тоном. — Толстая? Недостойная? Вульгарная? Выбирай любое слово из своего лексикона.

Он усмехнулся. Девушка за его спиной переминалась с ноги на ногу, разглядывая витрину с десертами. Ей было неловко. Хорошо. Пусть будет неловко. Она трахала моего мужа в моей постели. Или не в моей. Какая разница.

— Я по делу, — сказал Евгений. — Слышал, ты теперь работаешь на какого-то кавказца.

— Это не твоё дело.

— Моё, пока мы не разведены. Твои доходы — это мои доходы. Ты забыла?

— Мы разводимся уже полтора года. Ты тянешь с подписью специально.

— Потому что люблю тебя, — он улыбнулся шире. — Не могу отпустить.

— Ты меня трахнул в прямом и переносном смысле. Отпусти уже.

Девушка за его спиной фыркнула. Евгений обернулся к ней, сказал что-то тихо — я не расслышала. Она кивнула и отошла к столику у окна, села, уставилась в телефон.

— Мы можем поговорить нормально? — спросил Женя, поворачиваясь ко мне. — Без свидетелей.

— У меня нет секретов от Ольги.

— Я не про Ольгу. Я про твоего нового хозяина.

— Он не мой хозяин.

— А кто? — Евгений наклонился ближе, опираясь локтями на стойку. — Благодетель? Любовник?

— Работодатель.

— Ах, работодатель. — Он рассмеялся. — И сколько он тебе