После Развода. Соседи поневоле - Майя Девятова Страница 10

Я прошла в его кабинет, дверь была открыта.

Я немного постояла, не решаясь сразу зайти.

Потом заглянула и увидела его за столом, он сидел за ноутбуком.

Увидев меня, он закрыл его.

— Не спишь? В такую погоду можно было и подольше поваляться.

— Не спится, — я вошла и встала у двери, — Вадим, вчера я была злой и наговорила лишнего...Сама не знаю, что произошло...

— Ты сказала правду, — он смотрел на меня спокойно, без укора, без каких — либо вообще эмоций, — Ты хочешь быть свободной, я тебя понял. И даю тебе эту свободу.

— А если я передумаю? — я ощущала себя реально дурой, которая сама не знала, что хочет.

— Тогда ты скажешь об этом, — он встал, обошел стол и оперся на него, — Но я подумаю, захочу ли я потом.

Он стоял и по его виду было видно, что спокойствие давалось ему не совсем легко, скулы были сжаты и кадык пару раз дернулся.

Я не была готова к такому ответу, несколько секунд понадобилось, чтобы я нашлась что сказать.

— Что значит “подумаю”?

— Это значит, Лина, что я не вещь, которую можно взять или бросить по настроению, — он смотрел на меня прожигающим взглядом, который я с трудом сейчас выдерживала, — Я люблю тебя, но я тоже человек. Конечно, я понимаю, что облажался. Но я тоже могу устать ждать, могу устать надеяться. И могу закрыть дверь, в конце концов.

— Ты угрожаешь сейчас? — я почувствовала, как меня зазнобило.

— Предупреждаю, — он подошел ко мне и взял за руку, — Я не вечен. Моя любовь тоже. Я не буду сидеть у окна и ждать тебя до конца жизни.

Он посмотрел на меня пронизывающим взглядом, медленно поднес мою руку к своим губам и поцеловал ее.

Я была ошеломлена.

Он аккуратно отпустил мою руку и прошел обратно за стол.

— Мне нужно уехать в командировку, через час приедет машина, — спокойно проговорил он, — Поэтому мне надо знать, остаешься ты или уезжаешь.

Он сейчас говорил это все, как будто обсуждал с партнером условия договора, а не семейную драму.

Я стояла перед ним и чувствовала, как пол уходит из-под моих ног.

— Ты не можешь требовать ответа прямо сейчас, — выдавила я, — Я не готова.

— А когда ты будешь готова? — он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, — Через месяц? Через год? Я ждал, Лина. Я молчал, не трогал тебя. Я дал тебе время. Сколько еще?

— Я не знаю...

— Вот именно, — он перебил меня, в его голосе звучала сталь, — Ты не знаешь, и никогда не узнаешь. Потому что тебе удобно в этом подвешенном состоянии. Ты можешь день ненавидеть меня, можешь любить на следующий, потом уходить, возвращаться. А я должен стоять в стороне и ждать?

— Я не просила тебя ждать! — выкрикнула я, во мне закипала злость.

— А я и не ждал по твоей просьбе, — он подался вперед и уперся руками на стол, — Я ждал, потому что любил. Но любовь не бесконечна, Лина. Она кончается, если ее не кормить.

У меня перехватило дыхание от его слов и наглости.

— Ты хочешь сказать, что разлюбил?

— Я хочу сказать, что я устал, — он смотрел мне прямо в глаза, не моргая, — Я устал быть единственным, кто борется за нас, устал оправдываться. Я сделал все, что мог. Галерея твоя, учеба оплачена, дом для тебя открыт. Я переступил через свою гордость, через мать, через свою боль. А ты...ты просто принимаешь. И ничего не даешь взамен.

— Я дала тебе шанс! — крикнула я, всплеснув руками.

— Ты дала мне иллюзию, — он покачала головой, — Ты разрешила мне быть рядом, но не впустила внутрь. Ты держишь дистанцию, как будто я прокаженный!

— Ты предал меня! — я старалась изо всех сил отстоять свое право его наказывать.

— Я знаю, — его голос дрогнул, но только на секунду, — Я знаю, что предал. Я заплатил за это нашим разводом. Но я не готов быть вечным должником, Лина.

Он встал, обошел стол и остановился в метре от меня.

Его руки были сжаты в кулаки, скулы ходили ходуном.

Я чувствовала его запах, который сводил меня каждый раз с ума, запах дорого парфюма и любимого мужчины, с которым я так долго была и не представляла жизни без него.

Чувствовала его дыхание, разгоряченное от эмоций.

— Сейчас я уезжаю, — сказал он, — На три дня. За это время ты должна решить. Не подумать, не взвесить, не посмотреть. А решить, остаешься ты в моей жизни или уходишь навсегда.

Глава 10

— А если я не решу за три дня? — я не нашлась, что ему ответить кроме этого.

— Значит, ты уходишь, — но взял меня за плечи, — Потому что если ты за три дня не поймешь, нужен я тебе или нет, значит не нужен. И я не буду больше тратить на тебя время.

— Ты не можешь так со мной! — я не верила ушам своим, что он так может сейчас говорить мне.

— Могу, — он сжал мои плечи чуть крепче, — Потому что я тоже имею право на счастье, и на женщину, которая будет любить меня. Не проверять, не испытывать, не наказывать, а любить.

Он был очень зол на меня, на себя, может даже сам не верил сейчас в то, что говорил.

Слезы хлынули из моих глаз.

Я не вытирала, пусть видит.

— Ты жесток, — я посмотрела на него заплаканными глазами.

— Я честен сейчас с тобой …и с собой, — он отпустил мои плечи, достал платок и вытер мои слезы, — Это больнее, но так будет правильнее.

Он развернулся, подошел к столу и взял ключи от машины.

Вышел из кабинета.

Я слышала, как затихают его шаги в коридоре.

Щелкнул замок.

Хлопнула входная дверь

За окном завелась машина.

Я не подошла к окну.

Звук мотора удалялся, затихал и исчез.

Я осталась одна.

Три дня.

Семьдесят два часа, чтобы решить, остаюсь я в его жизни или ухожу навсегда.

День тянулся бесконечно.

Я пыталась работать, прошла в сад, села на скамейку под старой яблоней.

Открыла ноутбук.

Смотрела на экран, но видела только его лицо.

Его голос: «Я не буду сидеть у окна и ждать тебя до конца жизни».

Эти слова врезались в память, как нож.

Он сказал это спокойно, без надрыва, без мольбы.

Как человек, который принял решение.

И это пугало меня больше, чем если бы он кричал.

Я закрыла ноутбук, пошла в дом, налила себе крепкого кофе.

Двойную порцию.

В