Элизабет Чедвик - Победитель, или В плену любви Страница 99

В зал вдруг ворвалась женщина, пробирающаяся через толпу, расталкивая солдат, оруженосцев и слуг, как будто они не существовали. Потом Манди увидела, что женщина эта была ее служанкой, на лице ее испуг и смятение.

— Госпожа, госпожа! — кричала Урсула, ломая руки. — Господин Флориан сбежал от меня. Я искала, искала… но никак не могу его найти!

— Что? — Манди в ужасе уставилась на свою служанку.

— Какое-то время он крепко держал меня за руку, пока я разговаривала с женой галантерейщика, а в следующий миг — исчез в толпе! — И она разразилась громкими, истеричными рыданиями.

Манди схватила ее за руки и решительно потрясла.

— А ну-ка прекрати, пока я тебя не ударила. Слезами горю не поможешь и сына моего не найдешь! Ты, глупая, нерадивая девчонка, опять сплетничала!

— Нет, мадам, клянусь, клянусь душой!

Манди кое-как удержалась от нападения на девчонку. Взаимные упреки — потеря времени, и вряд ли хоть как-то помогут потерявшемуся ребенку.

— Будем искать! — твердо сказала она. — Ему всего три года, и далеко он не ушел!

Собственные слова — всего три года — забили в набат паники в ушах. Таща Урсулу за руку, она поторопилась к двери.

Светловолосый оруженосец Александра стоял справа от нее, смеясь над остротой одного из остальных юношей. И только из-за такой его близости Манди выделила минутку поговорить с ним, а сделала это настолько бесцеремонно, что оставила молодого человека в состоянии полного смятения.

Во дворе она нашла своего слугу, наслаждавшегося игрой в кости и кубком вина с парочкой солдат. Он не был очень рад тому, что его оторвали от таких важных забав, но, когда узнал о причине, его раздражение сменилось беспокойством.

— Так, — сказала Манди своей ревущей служанке. — Покажи, где ты его потеряла.

Александр так и не увидел Уильяма Маршалла, к которому у него было донесение. Его встретил Филипп, один из писцов Маршалла. Как обычно, на его пальцах были пятна чернил, а за ухом — перо.

— Я передам ему, что вы здесь, как только он откроет дверь, — сказал Филипп глубоким голосом, совсем не сочетающимся с его худеньким, мальчишеским телосложением. — В настоящее время он заперся с архиепископом, и какая бы новость у вас ни была, очень сомневаюсь, что она сравнится с серьезностью болезни короля Ричарда.

— Ричард болен?

Для Александра, который буквально только что въехал в Руан и не знал ничего о происходящем в мире за пределами Англии и Уэльса, это было новостью.

— Стрела в плечо во время штурма Пуату. Рана гноится, и лорд Уильям получил инструкции принять руководство крепостью Руана. Принц Иоанн в Бретани, при дворе лорда Артура.

Маленький писец согнул свои перепачканные пальцы.

— Я не знаю, куда повернуться, мой господин заставляет меня напряженно трудиться — писать рескрипты и приказы. Если вы хотите занять руки, пока ждете… — Он указал на две скамьи, где усердно работали писцы.

— Чуть позже, — сказал Александр, прикоснувшись к руке Филиппа, чтобы показать, что не отказывает ему с ходу. — Если лорд Уильям так занят, то мое донесение может подождать, но меня ждут в зале.

Писец пожал плечами, как бы говоря, что большего он и не ожидал.

— Вы, молодые люди, все одинаковые, — сказал он с высоты обширного опыта своих тридцати лет.

Александр спустился в зал в смятении чувств. Столько всего надо было обдумать, что он не знал, с чего начать.

Смертельная болезнь Ричарда бросит новые костяшки в политическую игру. Кандидатов в преемники было немного, и ни один не обладали харизмой Ричарда, ни его военной проницательностью.

Иоанн или Артур.

Лорд Уильям будет поддерживать первого, в этом Александр был уверен. Верность Маршалла Анжуйскому дому была непоколебима и проистекала она большей частью от его уважения и нежных чувств к овдовевшей королеве Элеоноре, матери Иоанна и Ричарда.

Александр вбежал в зал, запыхавшись, словно бежал вверх по лестнице, а не вниз. Ричард, Иоанн и Артур подождут. Беспокойно и нетерпеливо он осмотрел зал, однако стройной фигурки, одетой в темно-зеленый шелк, не было и следа. Он тихо выругался — ведь он отсутствовал так недолго и он надеялся, что Манди останется. Все произошло так быстро, что он не успел ее расспросить; но сейчас ему стало интересно, что же она делала в башне.

Она не была одета как служанка, а единственный ранг женщин, допускаемых ко двору, — жены и дочери знати. Неужели она вышла замуж за эти годы безвестности, а если да, то неужели ее муж здесь, в зале, среди всех этих людей?

Возможно, он ступал на запретную территорию.

Возможно что угодно — одни вопросы и никаких ответов.

Тут он увидел своего оруженосца, поспешно приближавшегося к нему с чем-то безотлагательным.

— Что такое, Хью? — Его сердце дрогнуло, потому что молодой человек имел обеспокоенный вид.

— Вот я и нашел вас, сэр. Ко мне подошла леди и просила передать вам, что она должна была уйти. Ее маленький сын потерялся в толпе на рынке, и она очень волновалась о его безопасности.

— Ее сын?

Александр попытался вспомнить, было ли золотое кольцо на ее безымянном пальце.

Хью почесал свой короткий веснушчатый нос.

— Да, сэр. Она ушла совсем недавно. — Он оглянулся, словно ожидал увидеть край ее платья, исчезающий за порогом. — Сэр?..

Александр протиснулся мимо него и зашагал к двери. Хью колебался секунду, а потом заспешил за своим господином.

Во дворе замка Манди не было, и Александр сначала подумал, что потерял ее. Однако, расспросив привратника, он убедился, что она ушла недалеко. Он видел любопытство и двусмысленность в глазах мужчин, но не остался, чтобы удовлетворить их.

— Хью, гляди в оба, если увидишь ее — кричи, — сказал он следующему за ним оруженосцу.

— Да, сэр… А кто она?

— В девичестве ее звали Манди де Серизэ. Кто она теперь, я не знаю. — Александр сузил глаза, чтобы лучше видеть поток людей, входящих и покидающих пределы крепости.

Новость о Ричарде Львиное Сердце подействовала как горящая палка, воткнутая в муравейник. Казалось, что каждый житель Руана был на улице в этот полдень.

Его уэльский оруженосец тоже зафиксировал свой взгляд на толпе. В зеленой тишине его родных лесов у него был глаз наметан острее, чем у его господина, но в суете и шуме большого торгового города Александр ориентировался лучше. Он засек краткую вспышку темно-зеленого, движение стройной фигуры среди десятков других и начал проталкиваться к ней.

— Манди… Манди! — выкрикивал он ее имя, и со вторым выкриком она обернулась.

Он догнал ее и дотронулся до ее руки.