Сьюзен Джонсон - Запретный плод Страница 97

— Это наряд, в котором я выступаю в суде. Он мало мне соответствует.

— Не соответствует чему?

— Моему внутреннему содержанию.

— Которое начинает проявляться сейчас. С каждой расстегиваемой пуговицей лифа все больше открывалась ее изящная, украшенная кружевами сорочка, обнажалась атласная кожа, очаровательные холмы грудей.

— Это все для тебя, — сказала она с соблазнительной улыбкой.

— Только для меня, — прошептал он. — Тебе помочь?

Дейзи мотнула головой. Она расстегнула последнюю пуговицу и, полностью распахнув лиф платья, начала медленно снимать его через голову. Как только она освободилась от тесного платья, ее грудь открылась и почти выпала из сорочки. Герцог придвинулся ближе. Она подала ему лиф, как будто он был ее камердинером. Герцог не сводил с Дейзи глаз.

— Твоя грудь стала больше, — сказал он, проводя рукой по шелку сорочки.

— Она готовится к материнству, — сказала Дейзи со вздохом удовлетворения. — Я чувствую, даже воздух вокруг них становится теплее.

— Ты не против беременности?

— Я наслаждаюсь этим состоянием, — ответила она, потянувшись, подобно кошке, на мягком темнозеленом бархате кушетки, отчего ее груди рельефно выделились в кружевном верхе сорочки.

— Ты обещал баловать меня. — Обязательно, — сказал Этьен с нескрываемым вожделением. — Я обещал.

— Ты должен избавиться от своей одежды, потому что я не видела тебя очень давно, а я больше не могу терпеть.

— Мы очень быстро все исправим.

— Конечно. — Ее голос отражал нетерпение. Он снял шейный платок, расстегнул жилет и рубашку и уронил их на пол. Сняв низкие ботинки, он отбросил их в сторону, чтобы избавиться от брюк. Дейзи с вниманием наблюдала за его движениями, когда он расстегивал брюки в месте рельефной выпуклости. Он посмотрел на нее с усмешкой.

— Портные никогда не учитывают любовной ситуации — безумное количество пуговиц.

Но он успешно справился с задачей. Тем же изящным движением он сбросил с себя свежий хлопок нижнего белья с монограммой.

Он был чертовски красив, когда минутой позже стоял перед ней, темный, как араб, мощный и изящный. Его член казался таким большим, что она сказала:

— Я забыла, что…

— Позволь мне восстановить твою память…

— Мне не нравится твой самоуверенный тон.

— Возможно, в менее драматических обстоятельствах ты могла бы себе позволить немного покапризничать, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Послушай мое сердце. — И, взяв руку Дейзи, положил ее себе на грудь.

Она почувствовала, как бешено колотится его сердце.

— О да… — шептал он, поднимая зеленый шелк ее юбки, медленно отодвигая ее просвечивающееся белье и направляя свою руку к подвязкам чулок на ее ногах.

— У тебя масса нижнего белья, — сказал он с улыбкой, спуская ее чулки. — Ты защищена от вторжения.

— Это моя дневная одежда. Мы приехали домой прямо из суда.

— Я помню, ты подчеркивала, что не носишь ничего лишнего.

— Теперь, когда ты здесь, у меня есть повод отказаться от всего лишнего.

— Так ты всегда будешь готова для меня, — он погладил шелковистые волосы между бедер.

— Да… — прошептала она.

Его пальцы заскользили вниз по увлажненному свидетельству страстного желания. Они скользили мягко, вторгаясь глубоко, и она стонала от удовольствия.

— Ты готова, — прошептал он. Она всегда была готова с ним, подумала Дейзи, подобно наложнице, чья жизнь полностью посвящена удовольствиям хозяина. Ее всегда удивляло, почему эротические фантазии настолько усиливались от его присутствия, прикосновения, голоса.

— Когда ты трогаешь меня, целуешь и хочешь меня, я полностью покоряюсь тебе так, как будто обязана делать то, что ты просишь, или…

— Или? — он нежно гладил ее волосы на горячей поверхности между бедрами.

Ее глаза были полуприкрыты от жара, охватившего тело при его опытном прикосновении.

— Ты не будешь?..

— Буду, — прошептал Этьен. Его пальцы доводили ее до оргазма. — Я чувствую.

Он знал, что Дейзи имела в виду, поскольку нуждался в ней, в этой женщине, которая необъяснимо изменила его жизнь.

Если бы ктонибудь сказал ему полгода назад, что он встретит женщину, которая сделает это с ним, он бы не поверил.

— Я не могу ждать. — Дейзи часто дышала, изо всех сил притягивая его к себе.

И когда он, удовлетворяя ее страстное желание, лег на нее, она кончиками пальцев коснулась его набухшего пениса и нежно ввела его в себя. Он заполнил ее медленно, постепенно проникая вовнутрь. Его руки скользнули под ее бедра, и, когда он сделал первый толчок, сокращая дистанцию между ними, Дейзи закричала в экстазе.

— Наконецто, — прошептал он.

Они закончили заниматься любовью очень быстро, в лихорадочной поспешности, на зеленой кушетке перед камином, потому что очень долго ждали этого.

— Ты смущаешь меня, — сказал, задыхаясь, Этьен. Черные волнистые волосы закрывали ему лицо, когда он смотрел на нее сверху вниз. — Я как неопытный школьник, — сказал он, слегка прижав ее сверху и запутавшись в ее юбках и нижнем белье.

— Я испытываю тот же ненасытный голод, так что мы квиты, — ответила Дейзи, облизывая полные губы и сдерживая волну охватившей ее страсти,

— Я возмещу это тебе, — он говорил серьезно и в то же время, как всегда, поддразнивал ее.

Спустя некоторое время он отнес ее на кровать, положил на край и начал снимать оставшуюся на ней одежду. Развязал шнурки на сорочке, затем добрался до пуговиц на поясе. В это время она сказала:

— Я вся липкая.

— Сиди спокойно. Я закончу раздевать тебя, а потом вымою.

— Но я не чувствую дискомфорта, — тихо сказала она.

— А как ты себя чувствуешь? — спросил он со слабой улыбкой.

— Как будто горячая часть тебя все еще внутри меня.

— Умная девочка, — поддразнил он, целуя ее в губы.

— Поцелуй меня еще сюда, — сказала она, трогая набухшие соски.

— Позволь мне сначала раздеть тебя, иначе мы никогда не избавимся от остальной части твоей одежды.

— Как ты можешь быть спокойным, рассудительным, и это при таком состоянии?

Она коснулась его пениса, который снова был твердым и огромным, как будто ничего не было между ними всего пару минут назад.

— Ктото же должен быть рассудительным, — сказал он с усмешкой.

— Почему? — она кокетливо посмотрела на него.

— Потому что я хочу избавиться от этой надоевшей мне юбки и белья. Этот пояс слишком тугой, — сказал он, ведя борьбу с пуговицей.

— Нужно добавить по дюйму вот сюда и туда, — она показала пальцем.

— Приятная мысль, — сказал он. — Ты нуждаешься в новом платяном шкафе. Завтра.

— Мы не можем все сделать завтра. Кроме того, может быть, завтра я не собираюсь вылезать из постели.