Фабио - Влюбленный повеса Страница 92

– Теперь смотри, дорогая, – прошептал он.

Натали не понимала, откуда он знал о том, что она уже то и дело бессовестно посматривала в зеркало. Когда он наклонился, чтобы поцеловать мягкие каштановые завитки между ее бедрами, она бешено извернулась и попыталась освободиться. Райдер лишь тихонько усмехнулся и удержал ее крепкой рукой на месте. Потом он осторожно развел ее ноги и прикоснулся губами и языком к самому потаенному месту. Она содрогнулась и вскрикнула от наслаждения. В этот момент она посмотрела на себя в зеркало и подумала, что умрет от блаженства. Перестав сопротивляться, она позволила Райдеру делать все, что он захочет.

Вскрикивания и стоны Натали безумно возбуждали Райдера. Он хотел, чтобы она полностью отдалась ему, принадлежала ему вся без остатка. Он положил ее ноги себе на плечи и, лаская ее бедра и восхитительные ягодицы, поддразнивал ее щекочущими движениями языка. Так он наслаждался ею до тех пор, пока она не рванулась к нему, содрогнувшись всем телом, и тихое всхлипывание не вырвалось у нее. Крепко зажав ее, он стал производить языком сильные сосательные движения. Это снова привело ее на вершину наслаждения, и она не смогла сдержаться, чтобы не вскрикнуть вновь.

Отпустив ее ноги, он взглянул ей в лицо. Ее щеки горели, рот был слегка приоткрыт, глаза застилал туман высшего чувственного наслаждения. Она отдалась ему, как никогда раньше, и в этот момент он понял, что любит ее.

Райдер был восхищен этим чудесным, свершившимся у него на глазах преображением…

Он почувствовал ее нежные пальцы на своем возбужденном члене. Он испытывал сотрясающее его наслаждение.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты был внутри меня… теперь.

– Дорогая, меня не нужно просить. О, я никогда не буду сыт тобой!

Райдер поднял ее ноги, так, чтобы они могли обхватить его талию. Натали дрожала от страха и вожделения. Она сознавала, какую власть он сейчас над нею приобретает. Снова взглянув в зеркало, она увидела отражение загорелого мускулистого тела, которое в этот момент как раз погружалось в нее. Оно заполняло ее все более и более, пока она не захлебнулась от наслаждения, с непередаваемым восторгом встречая самое незначительное продвижение вперед. Наблюдая в зеркале за тем, что делал Райдер, Натали испытывала совершенно особое удовольствие, которое становилось невыносимо огромным. Вцепившись в простыни, она учащенно дышала.

Заметив, что Натали время от времени смотрит в зеркало, Райдер улыбнулся.

– Теперь ты понимаешь, дорогая, зачем оно? – спросил он.

– Да, думаю, что теперь… понимаю, – простонала она, выгибаясь, поднимаясь всем телом.

На его губах появилась озорная улыбка.

– Думаю, милая, теперь мы должны пойти дальше в нашем чудесном уроке.

Натали смутилась, не понимая, что он имел в виду, но это смущение длилось не более нескольких мгновений. С удивительной быстротой Райдер перевернул ее и поставил на колени. Волны страсти снова накрыли ее с головой, когда они соединились в этом неизвестном ей прежде положении.

– Но теперь я не могу видеть нас в зеркале, – жалобно произнесла она, издавая сладострастные стоны.

– Зато я могу, – с усмешкой сказал он.

Он действительно видел два их тела, составлявшие такое чувственное целое. Прижав Натали к себе, он неторопливо наслаждался ею. Так приятно было держать ее одной рукой за талию, а другой сжимать ее грудь. Ее тепло давало ему несказанное наслаждение. Когда он услышал страстные стоны, любовь наполнила его сердце.

Глава 27

Потом Райдер лежал на боку возле спящей Натали. Он немного отодвинулся, чтобы не мешать ей. Даже спящая, она излучала умиротворенность. Впервые видя ее такой, Райдер испытывал чувство мужской гордости.

Он знал, что некоторое время спустя надо будет разбудить ее и отвезти домой. Может быть, поэтому он так ценил каждую имевшуюся в его распоряжении минуту. Глядя на ее растрепанные волосы, красивое тело, он медленно наматывал на палец прядь ее шелковистых каштановых волос и вдыхал исходивший от них головокружительный аромат. Потом тихонько провел рукой по ее матово-белой спине, восхитительному изгибу бедер.

Как же может он расстаться с ней навсегда, если даже мысль о временном расставании была для него пыткой.

Неожиданно для него самого на глазах у него выступили слезы. Да, она отдала ему себя без остатка, это верно, но, взяв ее такой, он отдал ей свое сердце.

Две с половиной недели спустя Натали сидела в своей спальне у туалетного столика и поправляла прическу. Она поджидала Райдера, который должен был заехать за ней и отвезти на прием в Реджент-парк.

Думая о Райдере, она улыбалась. Он был неизменно нежен с нею с той самой ночи в борделе, когда она познала такие глубины чувственной любви. Правда, всякий раз, когда вспоминала ту ночь потрясающей страсти, она невольно краснела. В последнее время Райдер очень напоминал шаловливого ребенка, знающего какой-то секрет. Конечно, она знала все о его великих секретах, хотя и он теперь знал большинство ее тайн.

Несколько раз в течение недели он наносил ей визиты днем. При этом, как правило, вывозил ее на чай или прогулку по парку. Он дразнил ее приятно возбуждающими замечаниями или бросал на нее такие сладострастные взоры, от которых вся она приходила в состояние радостного томления. Он осыпал ее мелкими подарками: цветами, перчатками, конфетами, шляпами.

Натали очень боялась влюбиться в этого распутника, предвидя те сердечные муки, которые неизменно принесла бы эта любовь. Они с Райдером были настолько разными людьми, что их дружба не могла быть слишком долгой. Рано или поздно им придется расстаться, так уж лучше без сердечных терзаний.

Отдаленным признаком их предстоящего расставания служили вечерние исчезновения Райдера. Он пропадал куда-то каждый вечер и по-прежнему ничего не рассказывал о своих поисковых делах. Натали терялась в догадках относительно характера его вечернего времяпрепровождения и не исключала, что он развлекается в злачных кварталах Лондона. Не удивительно в таком случае, что он все так тщательно скрывал от нее.

К ее глубокому огорчению, у нее сложилось впечатление, что за время проживания в Лондоне они ни на сантиметр не приблизились к разоблачению банды контрабандистов и обнаружению местонахождения тети Лав. К сожалению, сама она не могла что-нибудь предпринять для поиска тети, так как отец все глубже погружался в пучину пьянства и депрессии. Его скольжение приобретало странные и пугающие темпы и формы. Недавно Фитцхью обнаружил Чарльза ночью пьяным на площади, он разбрасывал там птицам крошки и распевал меланхолическую балладу. На следующую ночь Чарльз, спускаясь с лестницы, поскользнулся и упал. Хорошо, что всего лишь подвернул себе бедро, а могло быть и хуже. Натали пыталась отвлечь отца от пьянства, пробудить в нем интерес к какому-нибудь увлекательному делу. Она предлагала ему поездку за город, выход в Королевскую Оперу, но все напрасно, его просто невозможно было вывести из состояния отчаяния.