Майкл Скотт - Династия Рейкхеллов Страница 90

— Я в этом не сомневаюсь, точно так же, как я знаю, что она чувствует то же, что и вы. Вы пришелец с Запада, Джонатан, а моя дочь, хотя и знает много о Западе и говорит на многих языках, все же женщина Востока. Я боюсь за вас обоих, потому что ваши мысли, ваша культура, ваше происхождение и воспитание столь разные.

— Если эта разница и существует, то мы не замечаем ее друг в друге, — сказал Джонатан решительно.

— Возможно, но реальность существует, и боюсь, что ни один из вас не сможет осчастливить другого надолго.

Джонатан собрался с духом и спросил:

— Значит ли это, что вы хотите, чтобы каждый из нас шел своим путем?

Чжао энергично покачал головой, затем взял со стола маленькую гипсовую фигурку Будды и повертел ее в руках, пока обдумывал свой ответ.

— Это было бы самое худшее из того, что я мог бы предпринять, — сказал он. — Как глупо было бы с моей стороны запретить вам видеться. Это только побудило бы вас еще больше стремиться друг к другу, потому что молодость всегда восстает против авторитета старших. Так устроен мир со дня его возникновения. Безусловно, Лайцзе-лу покорилась бы мне, поскольку ни одна китайская девушка, воспитанная так, как воспитывали мою дочь, не ослушается отца. Но она, конечно, убедит себя, что любит вас. Вы тоже послушаетесь меня, потому что вы человек принципов и чести, но всем сердцем вы будете верить, что любите ее.

Джонатан был вынужден признать, что в этих словах был здравый смысл.

— Продолжайте беспрепятственно видеть друг друга, — сказал Чжао. — Но помните о подстерегающих вас опасностях. Попробуйте понять, почему вас тянет друг к другу.

— Я не знаю почему, и это правда, — заявил молодой американец. — Я — я лишь знаю, что чувствую я, и понимаю, что это чувствует и Лайцзе-лу.

Чжао улыбнулся, но в его мудрых глазах затаилась грусть.

— Вы далеко от дома, живете и работаете в условиях, которые чужды вам во всех отношениях. Моя дочь настоящая красавица, но не только. Она умна, душа ее полна тепла и сострадания. В ней воплотилась вся суть женственности. Вы чувствовали себя одиноким, даже не осознавая этого, и вы ответили на присущую ей от природы теплоту.

— Возможно, вы правы, — вынужден был признать Джонатан.

— Я долго живу и многое повидал, поэтому я знаю, что прав. — Чжао осторожно вернул гипсового Будду на стол. — Мы должны сейчас проанализировать причины того, почему мою дочь тянет к вам. Благодаря усилиями мисс Сары, Лайцзе-лу не только выучила ваш язык, но и познакомилась с образом жизни Запада. У нас есть древнее высказывание, приписываемое Конфуцию. В нем говорится, что самый хороший рис выращивается всегда на дальней стороне гор. Лайцзе-лу восхищалась всем, что есть хорошего на Западе. Именно поэтому она так стремилась к тому, чтобы Срединное царство расширило торговлю с чужестранцами. И как раз в тот момент, когда она стала наиболее восприимчивой к западному образу жизни, появились вы. Вы умны, вы много трудитесь, так что у вас есть те качества, которые ее всегда восхищали. Вы красивы в той же мере, в какой она прекрасна, поэтому похожее тянется к похожему, и ей очень легко представить, что она влюблена в вас.

— Как можно отличить настоящую любовь от иллюзии влюбленности? — спросил Джонатан.

— Лишь глупец осмелился бы ответить на такой вопрос, — заявил Чжао. — Самые мудрые философы и пророки нашей страны тысячи лет бились над этим вопросом, но никто не смог дать различия между реальностью и иллюзиями в сердечных делах. Достаточно будет того, чтобы вы и Лайцзе-лу были настороже, особенно в ближайшем будущем.

— А почему ближайшее будущее столь важно?

— Мне необходимо самому отправиться в путешествие, ко двору короля Сиама Рамы. С вашего позволения я бы хотел взять с собой Лайцзе-лу и мисс Сару — на борту вашего корабля. Их присутствие поможет в укреплении соглашения, которое я надеюсь заключить с правителем Сиама, и хотя его страна закрыта для чужестранцев, он не может запретить вам и вашей команде появиться в Бангкоке, если вы будете со мной. Я выбрал ваш клипер из-за впечатления, которое он произведет на сиамский двор.

— Почту за честь доставить вас туда, — сказал Джонатан.

— Благодарю вас, но помните мои слова. Вы и Лайцзе-лу будете проводить много времени вместе, и опасность для вас обоих будет значительно большая.

Луиза рожала целый день и всю ночь, явно не стремясь, как выразился ее отец, принести в этот мир своего ребенка. Две акушерки неотлучно находились в доме Рейкхеллов, а доктор Грейвс все время был недалеко от спальни дочери, той самой комнаты, в которой четверть века назад родился Джонатан.

Наконец, обессилевшая молодая женщина родила, и ее мучения закончились.

— У тебя сын, — сказал ей доктор Грейвс, наливая немного настойки опия, чтобы успокоить ее нервы и дать ей возможность спокойно поспать. — Здоровый и прекрасный ребенок.

— Я знала, что у меня будет мальчик, — пробормотала Луиза. — Скажи папе Рейкхеллу, что мальчика будут звать Джулианом.

Наоми Грейвс и Джудит Уокер, морально поддерживавшие друг друга в гостиной, первыми узнали новость. На верфь Рейкхеллов был отправлен посыльный, и вскоре Джеримайя пришел домой.

Он обменялся поздравлениями с Мартином и Наоми Грейвс, подержал несколько минут своего новорожденного внука и вопросил доктора задержаться, в то время как Наоми отправилась через улицу к себе домой.

Они прошли в кабинет, где в камине горел огонь.

— Его преподобие Кроувел объявит о рождении ребенка с кафедры в воскресенье, — сказал Мартин Грейвс. — Он уже согласился поставить имя Рейкхелл в церковном журнале, и я уверен, что в следующем месяце он будет крестить мальчика как Джулиана Рейкхелла.

— Перед нами значительно более сложная проблема, дружище, — сказал Джеримайя. — Что ты предпочитаешь, ром или ликер? Я только что приобрел отличный ром двадцатилетней выдержки. Один из моих капитанов привез его с островов Вест-Индии. Предлагаю снять пробу.

— Конечно. — Доктор не задавал вопросов и терпеливо ждал, пока Джеримайя наливал напиток с пикантным ароматом.

— За нашего внука, — сказал Джеримайя, поднимая стакан. — И за то, чтобы все было хорошо, когда вернется Джонатан.

Мартин выпил, а затем спросил:

— А почему что-то должно быть не так?

— Я не хотел расстраивать или отвлекать тебя, пока ты был с Луизой, — ответил Джеримайя. — Но только вчера в порт пришла шхуна из Китая, и я получил первую партию писем от Джонатана. — Он открыл ящик стола и достал стопку бумаг.

— У него сложности в Китае, Джеримайя?