Серебряная стрела для оборотня - Мария Александровна Ерова Страница 9

внутри не разгоралось, сердце молчало и ничто, абсолютно ничто не привлекало его больше в этой женщине. Физическое влечение ещё имело место быть, но это было всё, а потому Юна крайне удивилась, когда Алзо внезапно прекратил их страстный поцелуй, отстраняясь. То, что казалось вспыхнуло сейчас пламенем, оказалось давно прогоревшим костром. И вожак стаи ничего не мог с этим поделать.

А ещё от неё пахло кем-то другим. Алзо не мог понять, кем именно, возможно, запахи помещений и улиц впитались в её волосы и кожу, сказать точно он не мог. Но на романтику это точно не действовало должным образом.

— Что случилось, милый? — Юна, опьянённая долгожданным поцелуем, казалась весьма растерянной.

Алзо взглянул ей прямо в глаза.

— Я просто хочу побыть один перед Ночью Великой Охоты. — коротко бросил он, поворачиваясь к жене спиной. И больше не проронил ни слова, чувствуя на своей спине её обжигающий взгляд.

Юна, постояв так немного, ушла, так и не добившись ничего от своего супруга. А он был по-настоящему рад остаться в одиночестве.

Глава 11

Снежная буря надвигалась стремительно. Это было не такое уж и редкое явление в их местности, хотя не такое и частое. Но очень опасное. Никогда нельзя было предугадать, когда она начнётся. «Белая смерть» — звали её повидавшие много чего на своём веку старики. Она приходила внезапно, когда ничто не предвещало беды, и только животные и птицы могли почуять её приближение. Но лесные животные были пугливы, а птиц зимой можно было по пальцам сосчитать. Так что приходилось надеяться только на себя и собственную удачу.

Зоси уже продрогла насквозь, переставляя затвердевшие ноги из сугроба в сугроб, но снега казались ей сейчас бесконечным белым полотнищем, которому не было ни конца, ни края. Дёрнул их чёрт охотится в такую непогодь!

Прошла неделя с того момента, как Латер нарушил прямой приказ, а Палак был ранен, и последний всё ещё находился на грани жизни и смерти. Зоси много чего передумала за это время, много слёз пролила, а потом решила, что не уступит Латеру, даже если ей придётся биться с ним на мечах. Добровольно она не сдастся.

Больше он не вламывался так бесцеремонно к ней домой, но, если встречал на улице, усмехался, провожая похотливым взглядом. Это откровенно раздражало, но и в конфликт первой она не лезла. Латер времени даром не терял, постепенно утверждаясь настоящим вождём, и, хотя он каждый раз подчёркивал, что это временная необходимость, но уже почти никто не видел другого преемника Палака в случае смерти того.

Им восхищались. Латер умел произвести нужное впечатление и подобрать нужные слова для любого. Среди мужчин он имел неоспоримый авторитет, а женщин и уговаривать не приходилось — как такой красавчик мог не нравится? Во всех смыслах. И только Зоси, зная изнанку личности «жениха», ходила мрачнее тучи, не разделяя общего воодушевления. Ещё немного, и об её отце все забудут, как будто его никогда и не было. А ведь он, несмотря ни на что, всё ещё был жив!

Когда Латер собрал сегодня всех на охоту, ничто не предвещало беды. Зоси пришлось идти, ведь запасы мяса в доме скоро закончатся, а отец, обычно наравне со всеми участвующий в добыче пищи, сейчас был не в состоянии обеспечить ей единственную дочь. Это не пугало её, к охоте девушка была привычна — Палак позволял ей иногда выходить с ним на небольшие от дома расстояния. Это в настоящем бою она ни разу не была, хотя считалась отменным воином — на тренировочном уровне, но ещё ни один противник не был ей повержен по-настоящему. Она всё ещё уверяла себя, что хочет этого, но недавний случай с пленником, странное ощущение, возникшее при одной мысли о его убийстве, покачнули её уверенность в себя. Зоси знала, что однажды ей придётся убить, но теперь была просто уверенна, что ей это дастся непросто.

В горле пересохло, кажется, она успела отстать от остальных, и теперь кляла Латера, сугробы и зиму в целом за подобное испытание. Под одеждой она взмокла, что только усилило ощущение холода, что она испытывала, а резко поднявшийся ветер только добавлял страданий. Сбившиеся из-под мехового капюшона на лицо светлые прядки покрылись инеем, как и брови, и ресницы несчастной девушки. Но она продолжала брести вперёд, средь стволов деревьев, пытаясь придерживаться провальных дорожек следов, прошедших перед ней людей её племени. Увы, никого больше в поле её зрения не осталось, все ушли вперёд. И только лук и колчан со стрелами, легонько колотившиеся о её спину, вселяли в неё некоторую уверенность в том, что она справится.

Внезапный порыв ветра сбил её с ног. Она упала навзничь, ударившись спиной о наст, но тут же попыталась подняться. Однако второй порыв был уже на подходе. Белый, почти непрозрачный вихрь снега вперемешку с дождём надвигался прямо на неё, не давая возможности встать на ноги.

Деревья заголосили. Вернее, ураганный ветер затрепал тонки ветки, покушаясь на толстые стволы, нагибая их с такой силой, что слышался треск надламывающейся древесины. Зоси к такому готова не была. Ей удалось кое как, на четвереньках, двинуться вперёд, но путь тут же преградило упавшее дерево, не выдержавшее натиска белой бури. Она бы не успела отскочить, будь немного дальше, боги помогли ей, и всё же расслабляться не приходилось. Возможно, это было не последнее дерево, сломленное ужасающим по силе ураганом.

Ледяные искры били в лицо словно тысячи маленьких кинжалов, но сейчас это было меньшей из бед. Зоси продолжала свой путь, борясь со стихией и одновременно страхом — о том, что такое белая буря, она знала лишь понаслышке, но сейчас девушка вдруг отчётливо осознала, что не понимала и десятой доли опасности, которую из себя та представляла.

Ураган набирал обороты, и Зоси, взяв всю свою волю в кулак, продолжила движение. Вскоре ей повезло — впереди обнаружилась череда пещер, нужно было как можно скорее добраться до них и переждать эту бурю. И, возможно, согреться…

Уже почти в беспамятстве, девушка преодолевала последние метры до спасительного убежища. Вход в ближайшую пещеру был завален бурей, и, вцепившись в комья слежавшегося снега руками в ставшими дубовыми рукавицами из грубой кожи, Зоси разгребла себе проход, не без усилий пробралась внутрь.

Здесь было так же холодно, но хотя бы не мело и не сшибало с ног, а, значит, она была в безопасности. Теперь можно было позволить себе рухнуть вниз, совершенно обессилев,