Лавирль Спенсер - Прощение Страница 88

— Так ты туда ходила и спросила, могу ли я прийти с тобой, да?

— Да. И ты, и Роберт.

— Я не хочу идти, держась за твой подол.

— А я хочу, — шутливо вставил Роберт. — Домашний рождественский обед в настоящем доме. Я не возражаю, как бы меня ни пригласили.

Адди продолжала сомневаться.

— Послушай, Адди, — уговаривала ее Сара. — Эмма Докинс знает очень многих в этом городке. Люди смотрят и запоминают, что она делает. Большинство местных женщин видит ее почти каждый день, покупая у нее хлеб. Если ты будешь принята у нее, многие последуют ее примеру. Ты должна пойти.

— Не могу.

Сара нахмурилась и отступила на два шага, уперев руки в бока.

— Сказать тебе честно, Адди, ты меня начинаешь раздражать. Это отец тебя разбаловал. Если бы не он, ты бы лучше соображала. А то стоило тебе надуть губки и пожалеть себя, как все делалось так, как ты хотела.

— И вовсе я не дулась.

— Ты и сейчас дуешься как ребенок.

— И далеко не все получалось, как я хотела.

— Получалось. В то время как я шла в редакцию газеты на работу, ты оставалась дома и била баклуши.

— А может быть, я тоже хотела пойти работать? Может быть, мне не давали?

Роберт молча наблюдал.

— Мы поговорим об этом после, без Роберта. А сейчас я хочу услышать от тебя вескую причину, по которой ты не хочешь принять приглашение Эммы.

Адди упрямо выпятила подбородок.

— Я думаю, что мне не следует идти туда, где есть дети.

— Дети Эммы представляют, что такое бордель. Живя здесь, невозможно не знать этого. Я предупредила Джоша в первый же день, когда наняла его на работу, чтобы он не носил туда газеты. И, если Эмма не боится, что ты окажешь на них дурное влияние, почему тебе нужно думать об этом?

Адди не отвечала. Она глядела на сестру, а та продолжала тоном, не терпящим возражений.

— И давай договоримся окончательно; я не возьму тебя к Докинсам, если ты окончательно не решишь никогда больше не возвращаться к Розе.

— А если я так решу?

— То ты и я будем жить вместе здесь, пока мы не найдем дом. Искать начнем, как только Крейвен Ли откроет дверь завтра утром. Я не собираюсь снимать помещение у снобов, вроде миссис Раундтри, которая одной рукой отстраняет мою сеструг а другой заграбастывает мое золото. Она берет на себя слишком много, думая, что я смирюсь с этим. Мы достанем койки и будем спать здесь, пока не устроимся. Таким образом Джош сможет вставать позже утром; ему не нужно будет приходить сюда рано и затапливать печь, чтобы разогреть типографскую краску. А мне не надо будет бегать взад-вперед по этой чертовой лестнице и идти по холоду до восхода солнца. Есть мы будем у Тедди до тех пор, пока не поселимся в своем доме, а тогда, я надеюсь, ты научишься готовить. Если же нет, то проживем и на яичнице. Ну, что ты скажешь на это?

Адди молчала, раздумывая и глядя то на Сару, то на Роберта. Потом спросила;

— Значит, мы будем спать здесь сегодня?

— Нет, сегодня не будем. Не только ты, но и я. А у миссис Раундтри я не останусь ни на один день после того, как она обошлась с тобой.

— А как ты считаешь, не могли бы вы провести пару ночей в комнате Адди в гостинице? — спросил Роберт.

Он понимал, что Сара твердо решила быть рядом с сестрой, чтобы не дать ей вернуться к Розе.

— Могли бы, если это устроит Адди, — ответила Сара. А Адди добавила:

— Я согласна. Но я должна пойти к Розе и забрать деньги, которые она должна мне.

— Ни в коем случае! — резко перебила Сара.

— Но…

— Я не потерплю, чтобы ты брала хотя бы цент в этом свинском заведении.

— Но она должна мне золота на сто долларов из того, что дал Роберт за меня.

Глаза Сары расширились, и щеки покрылись румянцем. Она бросила растерянный взгляд на Роберта.

— О, ты имеешь в виду, что… — она запнулась.

— Да, я выкупил ее на время, — признался он.

— За двести долларов золотом, — добавила Адди. — Зачем оставлять все это Розе? Она должна отдать мне половину.

— Ну хорошо, иди и получи их, но только сто долларов, и ни цента больше. Роберт пойдет с тобой.

— Обязательно, — добавил он. Теперь, когда решение было принято, Сара заметила, что Адди стала проявлять страх.

— Роза очень разозлится, — предположила она.

— Поэтому Роберт должен быть с тобой. Я хочу быть уверена, что ты выйдешь оттуда, после того как войдешь. Я не доверяю той здоровенной индианке, да и хозяйке борделя тоже. Как ты думаешь, Роберт, пойти вам туда сейчас, до вечернего наплыва гостей? Тогда у Адди будет уже все позади и она сможет спокойно насладиться обедом, не думая больше о Розе. А пока вы будете там, я схожу к миссис Раундтри и возьму свои вещи.

— Я согласен, если Адди не возражает.

— Адди?! — Сара пристально посмотрела на сестру. Адди слегка побледнела.

— Прямо сейчас?

Роберт взял ее за руки.

— Сара права. Все будет кончено, и ты сможешь заниматься только своими настоящими и будущими делами. Подумай только, Адди. Впереди столько возможностей. Все, что тебе нужно будет сделать, это отдать Розе свои бумаги. А что касается денег, мне все равно, можешь оставить их там, если хочешь.

— Но я заработала их, заработала, понимаешь?! А если ты не хочешь взять их, что ж, я дам их Саре на свое содержание.

— Ладно, мы возьмем их, и ты отдашь Саре. Но идем сейчас же.

Под его пристальным взглядом Адди послушно ответила;

— Хорошо, Роберт, идем, если ты хочешь, чтобы я это сделала.

Солнце зашло за скалы, покрытые соснами, когда они подошли к борделю. Улица была почти пустынна и темна. Где-то заунывно пела гаичка и кричал осел.

Роберт почувствовал, как Адди сильно сжала его локоть.

— Ты боишься? — спросил он.

— Роза не сможет найти другую девушку в разгар зимы, а значит, она потеряет деньги.

— Она тебе угрожала когда-нибудь?

— Нет, впрямую не угрожала. Но она крутая женщина. Они все там крутые, в особенности, когда злятся.

— Я буду с тобой все время.

Они сделали еще несколько шагов, и Адди спросила:

— А ты боишься, Роберт?

— Да, — признался он, — но на моей стороне справедливость.

Глядя прямо перед собой, Адди произнесла:

— Я не заслуживаю твоей доброты, Роберт, после всего, что я сделала.

— Ерунда, Адди.

— Нас, женщин, называют прекрасными и хрупкими. Но хрупкие не выживают там, где была я. Там они очень скоро меняются. Скажи, Роберт, зачем ты все это делаешь?

— Потому что каждый заслуживает счастья, а я видел, что ты была там несчастна. Что касается Сары и меня, мы не могли смириться с тем, что девушка, которую мы так близко знали, находится в таком месте и выполняет такую работу.

— Вам надо было забыть ее, девушку, которую вы знали. Ее больше нет.