Дитя Палача - Анна Ланг Страница 8

монахини оказались замечательными наставницами. Маркиз Грейсток, сам того не ведая, подарил дочери возможность познакомиться с реальным миром и научиться премудростям материнства. Он думал, что девушка, вдали от балов и привычных развлечений, быстро раскается и попросится под отчий кров, Мелисса, напротив, продемонстрировала невероятную стойкость и любовь к брошенным крошкам, которых несчастные матери оставляли у порога монастыря.

Маркиз удивлялся, читая подробные донесения монахинь. Братья же Мелиссы, с опозданием узнавшие о встречах сестры с ненавистным Кавендишем, разработали коварный план.

* * *

Мелисса со дня на день должна была вернуться из монастыря, и ее братья обсуждали, что было бы неплохо расправиться с Кавендишем. Стылым октябрьским вечером, когда джентльмены собирались в мужском клубе и обсуждали, о нет, не дам, а новые завиральные идеи мистера Кука, который все мечтал открыть новые земли, и утверждал — вот ересь-то, что земля круглая, в клубе к Сэлу Кавендишу подошёл Альберт Грейсток.

— Кавендиш?

— Грейсток?

— Я бы хотел поговорить с Вами наедине.

— Мое желание взаимно.

Господа отправились в курительную комнату.

— Альберт, я всем сердцем жажду жениться на Мелиссе, я удачно вложился в дела судоходной компании, вернее, отдал все свои сбережения, и мне удалось скопить небольшой капитал. Конечно, я не смогу предложить Мелиссе ту роскошную жизнь, к которой она привыкла, но достойный уровень мне удастся ей обеспечить. Давайте покончим с глупой семейной враждой!

— Хорошо, коль так! Давайте покончим!

Приходи вечером на пустырь, тебя будет ждать наш папенька, обговорим все детали.

— Буду рад увидеться. Заверьте папеньку в моих наисерьезнейших намерениях.

Сэлу от радости хотелось плясать, он думал, что ему наконец удастся жениться на Мелиссе, ему не нужно ее приданое, он будет рад составить ее счастье. Влюбленный Сальваторе Кавендиш не подумал, что если бы Грейстоки действительно хотели обсуждать его совместное будущее с Мелиссой, они позвали бы его домой, в парк, в клуб, на худой конец, а не на ночной пустырь.

* * *

Сальваторе явился, как они и уговаривались с Альбертом, ночью на пустырь. Город засыпал, только городовые патрулировали освещенные улицы, боясь соваться в отдаленные кварталы, изредка взлаивал какой-нибудь пёс, и ему отвечал таким же лаем мохнатый товарищ. Сэл Кавендиш ждал, наконец он увидел, как к нему приблизился какой-то человек в плаще.

— Альберт? Брэндон? Маркиз Грейсток? — Сальваторе наконец понял, что его обманули, что судьба не должна решаться вот так, в потёмках, как поступают бродяги или разбойники, которые решили свести счёты. — Я люблю вашу сестру, и Мелисса меня тоже любит! Я все сделаю…

Это были последние слова, которые произнес Сальваторе Кавендиш. Пока Альберт Грейсток, а именно он и оказался таинственным незнакомцем в плаще, отвлекал Сэла, Брэндон выпустил в спину Кавендишу пулю из револьвера — из многозарядного пистолета системы Вессона. Братья Грейстоки водрузили труп Кавендиша на коня, обрезали с убитого кошель и разорвали на нем плащ и жилет, разыграв ограбление, когда-нибудь им Мелисса ещё спасибо скажет, что они избавили ее от этого дурня.

Мелисса же не чувствовала беды, она возвращалась домой в карете с надеждой, что ей удастся убедить отца разрешить им с Сальваторе пожениться. Девушка была готова отказаться от наследства, от небольшого поместья, доставшегося от бабушки, которое должно было перейти к ней в случае замужества с достойным молодым человеком из рода, который одобрит семья. В монастыре девушка поняла, что не боится лишений. Юная маркиза Грейсток и знать не знала, что братья уже решили ее судьбу.

Карета наконец подъехала к поместью, лакей помог Мелиссе выбраться из кареты. Девушка подумала, что возвращение домой оказалось не столь утомительным, как поездка в монастырь, и обрадованно вдохнула полной грудью, дома даже дышится как-то легче. И тут Мелисса услышала знакомый стук копыт.

— Эк копыта как особенно стучат, — заметил кучер, — небось, подковы-то из чистого серебра.

Скакун, которого Мелисса подкармливала морковкой, чей стук копыт она научилась различать, нес ей Сальваторе. Только любимый девушки больше не споёт ей серенаду, не обнимет, не подарит поцелуй… Девушка хлопнулась в обморок на руки подбежавшему дворецкому. Конь прискакал вместе с трупом Сальваторе.

Глава 11

Мелисса слегла с горячкой и пробыла в беспамятстве долгие несколько недель. Вызванный маркизом эскулап прописал горькие настойки и едкие притирания, и констатировал, что жизненные функции юной маркизы не нарушены, что девичий организм надобно беречь от потрясений, коими, видимо, и явились скоропостижная кончина Сальваторе Кавендиша.

Мелисса пропустила скромную похоронную церемонию, на которой тело Сэла предали земле, пропустила она и явление коронера, довольно быстро сумевшего установить причины, а вернее, людей, приведших к смерти Сальваторе. Маркиз Грейсток, узнав о том, что Брэндон и Альберт убили Кавендиша, сначала схватился за голову, а потом договорился с коронером, пообещав тому отдаленное поместье на юге страны.

Коронер согласился считать убийство Сальваторе происками проезжих банд, но, получив купчую на поместье, все же заявил, что будет следить за деятельностью братьев Грейсток, и в следующий раз никакие земли не заставят уполномоченного от Его Величества закрыть глаза на преступления. Маркиз смиренно согласился с заявлением чиновника, а сам подумал, хорошо, что его родственничка куда-то сослали, иначе Палач не оставил бы камня на камне не только от самих мальчишек, но и от него тоже.

Альберта и Брэндона маркиз выдрал плетью, на конюшне, собственноручно, и все приговаривал, что мало их в детстве порол. (*В средневековой Англии считалось естественным воспитывать детей при помощи наказаний). Маркиз возмущался, что, раз Кавендиша хотели устранить, надо было действовать умнее, тоньше. Подослали бы ему какую актрисулю, переодетую мелкопоместной дворяночкой, оженили бы насильно. Долго ли, умеючи. И Мелисса была бы свободна, и Кавендиш убран с дороги, а маркиз так желал устроить дочери выгодную партию. А теперь, неизвестно, очнётся ли девчонка вообще.

Поротых непутевых сыновей Грейсток отправил с первым торговым судном на остров Эльба, выдал подъемные и велел сидеть тише скошенной травы. Супруге же маркиз строжайше наказал сказать дочери, если та очнётся, сообщить, что Сальваторе стал жертвой заезжих банд.

* * *

Мелисса очнулась промозглым осенним утром. В занавесках из дамасского хлопка запутался робкий солнечный луч, не греющего уже солнца.

— Пить, — прошептала девушка.

— Батюшки-светы, моя леди, очнулись! — запричитала служанка. — Сей момент, ваш светлость, сей момент.

Мелисса с наслаждением пила холодную до ломоты в зубах воду.

— Эмили, позови отца.

Маркиз, явившийся в спальню дочери под радостные возгласы служанки, отметил нездоровую бледность