Мэрилайл Роджерс - Талисман Страница 79

– Не так, – Тимоти выглядел обиженным. – Сын или дочь – не важно. Я одинаково буду любить и того и другую. – После многозначительной паузы он добавил: – Но было бы ужасно приятно подарить Джефри товарища по играм.

– Мальчика или девочку, вы все равно это уже сделали, – разумно указала Лиз на очевидный факт, удерживаясь от веселой улыбки и поддразнивая политика за его дипломатическую оплошность.

– Кстати о разбойнике, – разумно переменил тему Тимоти, – где мастер Джефри?

Как будто по команде, дверь открылась. Няня мальчика встала в проеме, но ее юный подопечный стремительно обогнул стройное препятствие и ворвался в комнату. С развевающимися от скоростного полета черными волосами, он бросился в руки матери и, озорно блестя бирюзовыми глазами, во весь рот улыбнулся обожающему его отцу и приступил к подробному, восторженному отчету о своем дневном приключении.

Восхищенно глядя на забавные гримасы своего сына, Грэй еще больше потеплел лицом, наблюдая за своей золотоволосой женой, смеющейся над живописанием Джефри дикого чудовища, которого он выследил в лесу. Его Лилибет так основательно растопила его ледяную сдержанность, что открыла его сердце для неизвестных ему прежде радостей и удовлетворения в семейной жизни… в жизни вообще. Его любовь к ней становилась ярче, сильнее с каждым днем.

Неохотно спускаясь на землю, Грэй серьезно обратился к своему кузену:

– Поскольку Элизабет, Джефри и я через неделю отправляемся через Атлантику, а вскоре после нашего возвращения начнется короткая зимняя сессия, у нас сейчас, вероятно, единственная возможность обсудить несколько особенно существенных проблем.

Дру взглянула на Лиз с притворным отчаянием, ответом на которое была широкая понимающая улыбка. Каждая из них ясно видела будущее, в котором их мужья будут продолжать политические битвы за необходимые изменения, и они безмерно гордились этим.

Лиз подняла глаза на Грэя, поглощенного обсуждением важной темы. Она знала, что ему будут интересны ее соображения по многим вопросам, и дорожила таким доверием, которое стремилась отвергнуть в Нью-Йорке и Вайоминге. Крепко придерживая своего неуемного сына одной рукой, свободной рукой она слегка прикоснулась к камее на шее – талисману ее счастья.

Чувствуя на себе внимание Грэя, она заглянула в мягко серебрившиеся глаза, теперь редко холодные. Не обращая внимания на веселье другой пары, он наклонился и закрыл ее улыбающийся рот полным любви поцелуем, пока Джефри, стиснутый между ними, не начал хихикать.