Джойс Брендон - Изгнание из рая Страница 71

— Тиа! Тиа! Тиа! — раздался женский голос.

Сначала Тиа даже не обратила на него внимания, но когда ее имя выкрикнули в третий раз, она открыла глаза. Это был голос Андреа. Тиа оторвалась от Джонни и перевела дыхание.

— Да? — попыталась крикнуть она, но у нее получился лишь сдавленный звук. — Да? — повторила она, на этот раз громче.

— Где ты? — спрашивала Андреа.

— Я сейчас подойду.

— Возвращайся потом, — прошептал Джонни.

— Нет, лучше не надо.

— Почему?

— Я не знаю…

— Тогда возвращайся… — Его губы были розовыми и влажными под щеткой усов. Тиа удивилась, почему она совсем не чувствовала, как колятся его усы, когда они целовались. Он повернул голову налево, откуда доносился крик, и Тиа еще раз восхитилась красотой его мужественного профиля. Жесткие черные волосы, которые он недавно подстриг, едва касались воротника красной клетчатой рубашки. Ей ужасно хотелось запустить в эти волосы руки, потрогать пальцами упругие мускулы…

Но тут у нее в памяти всплыл образ Джуди, проскальзывающей к нему в домик.

— Я не могу вернуться.

Джонни смотрел вслед маленькой упрямой блондинке, которая поспешила к дому. Может быть, она явилась на ранчо ла Рейна с определенной целью — выйти замуж за Стива Баркарта? И поэтому у нее совсем нет времени для Джонни Браго?

Джуди никак не могла сообразить, какой сегодня день. Она попыталась подсчитать, но не могла вспомнить, три или четыре дня прошло с тех пор, как стрела поразила Гранта. Она как раз размышляла над этим, когда Грант открыл глаза и увидел, что она кладет ему на лоб мокрое полотенце.

— Ну вот, — сказала Джуди удивленно и с облегчением. Наконец-то его глаза смотрели ясно и осмысленно, в них появилась прежняя искорка жизни. Она изо всех сил старалась вести себя как обычно, искала слова, которые бы не выдали ее. — Наш соня проснулся. Мы уже подумали, что ты решил заспаться до смерти. — Эти простые шутливые слова даже для нее прозвучали как-то неубедительно — они не могли выразить всю степень ее облегчения.

— Думаю, им не понравились мои деньги. Так что они послали меня обратно.

Казалось, Грант не замечает, как Джуди делает вид, что не сомневается в его выздоровлении. Его глаза излучали такую нежность и благодарность, что она не выдержала. Слезы, которые Джуди все это время прятала где-то в глубине, вырвались на волю и заструились по щекам.

— Эй, красотка! Я вовсе не хотел доводить тебя до слез.

Грант обнял девушку за шею и притянул ее голову к себе на грудь. Джуди плакала, и казалось, что никогда не сможет остановиться. Слезы облегчения все лились и лились у нее из глаз, и в конце концов она испугалась, что он может опять потерять сознание. Только подумав об этом, Джуди перестала плакать.

— Я… прости меня… Я вовсе не хотела…

— Ну ладно, ладно, — проговорил он. — Ты просто до смерти устала. Ведь всякий раз, как я приходил в себя, ты была здесь. Ты просто валишься с ног. Так что я прошу тебя лечь в постель и не вставать до тех пор, пока я за тобой не пришлю.

— Ты никогда за мной не пришлешь, — всхлипнула она.

— Будь уверена, пришлю. Я не смогу выдержать без тебя больше часа. А теперь давай иди. Я себя чувствую превосходно, а вот тебе просто необходимо растянуться на кровати и немного поспать. Через день-два я буду как новенький. Иди, или мне придется встать и отнести тебя.

— Нет, нет, я уже иду! А ты лежи и не двигайся!

Джуди смахнула слезы. С чувством невероятного облегчения она поцеловала его в лоб, поправила одеяло и снова поцеловала. Только потом она направилась к двери.

— Ведь ты теперь поправишься, правда?

— Обещаю.

Убедившись, что Грант действительно вне опасности, Джуди вышла и побрела на кухню. Кармен как раз открыла заслонку в плите и бросала дрова в огонь.

— Этот индеец принес дров? — спросила она, оборачиваясь.

— Не называй так Джонни, — фыркнула Джуди. Она терпеть не могла, когда Кармен называла Джонни индейцем. — Грант очнулся. С ним, кажется, все будет в порядке.

— Ух ты! Это хорошо! А вот вы выглядите измученной, сеньора. — Джуди и сама чувствовала, что устала. Устала, как никогда в жизни, но испытывала такое облегчение, что это даже придавало ей силы.

— Я очень рада слышать, что сеньору Гранту лучше. А вот вы сейчас должны отдохнуть. Люпи пойдет и посидит с сеньором.

— Нет, лучше ты посиди с ним. Тебе тоже не мешает отдохнуть.

Кармен оставила печь на попечении Люпи, а сама проводила Джуди в ее комнату.

Впервые за несколько дней Джуди наконец сняла платье и улеглась в постель. Едва коснувшись кровати, Джуди вздохнула от облегчения. Уже через несколько секунд ее глаза закрылись сами собой, и она была не в силах снова открыть их.

Джуди просыпалась медленно. Сначала ей казалось, что все хорошо. Но тут она вспомнила про Гранта. «О Господи! А вдруг он умер?!» Не обращая внимания на то, что на ней была лишь ночная сорочка, она со всех ног бросилась в его комнату.

Увидев, что его грудь мерно поднимается и опускается, она успокоилась. Он жив! Слава Богу!

Осторожно закрыв за собой дверь, Джуди подошла к кровати и остановилась. Цвет лица у Гранта был вполне здоровым. Он выглядел таким беспомощным во сне, что сердце ее наполнилось жалостью и состраданием. Наклонившись, она потрогала его лоб. Он был прохладным. Она облегченно вздохнула.

Джуди вернулась в свою комнату и умылась из кувшина с водой, который оставила для нее Тиа. Вид чистого белья и полотенца, висевшего на вешалке, заставил ее вспомнить о новой экономке. Джуди вдруг с удивлением обнаружила, что не разговаривала ни с кем несколько дней, но несколько раз видела Тиа. В ее памяти всплыло озабоченное лицо девушки, ее голубые глаза, в которых так ясно читалась тревога за нее и за Гранта. Джуди припомнила, что Тиа приносила ей суп и пыталась заставить ее поесть.

Умывшись, Джуди надела простое зеленое платье и стала расчесывать волосы, благодаря судьбу за то, что они у нее такие послушные. Длинные и густые, они волнистой гривой рассыпались по изящным плечам. Из зеркала на нее смотрело уставшее, изможденное, осунувшееся лицо, которое выглядело почему-то старше. Ну что за глупости!

Джуди подошла к окну. Подоконник был вымыт. И вся комната сияла чистотой.

Джуди встретила Тиа в гостиной. Девушка склонилась над розовым платьем Джуди: левой рукой она разглаживала и распрямляла его, а правой водила по нему тяжелым горячим утюгом. Тиа гладила на столе, положив на него свернутую в несколько раз простыню. Джуди остановилась в дверях. Ей было так хорошо, что она готова была простить ей все.