Роберта Джеллис - Нежный плен Страница 70

Вдруг резкий порыв ветра сорвал с Джоанны апостольник и поднял ее юбку. Он принес с собой запах гари. Олдермен повернул голову на восток. Прежде чем они с Джоанной снова заговорили, ветер столь же внезапно утих. В воздухе еще держался запах гари, но ни дыма, ни сажи не было. Раскатисто прогремел гром.

— Боже, пошли нам дождь! — прошептал олдермен дрожащим голосом. — Боже, пошли нам дождь!

Несколько волнующих мгновений стояла тишина. Ни ветра, ни грома. Джоанна огляделась и отдала Нуду короткие приказания.

— Но, госпожа… — запротестовал было он.

— Это не опасно, — решительно прервала его Джоанна. — Мы не будем приближаться к огню. Нужно только убедиться, что в торговом квартале не бесчинствуют грабители.

В эту минуту Бьорн, помня о своей долгой службе матери, силой увел бы дочь подальше от опасности. Однако Нуд был человеком молодым и, поскольку Элинор большую часть времени путешествовала с мужем, привык подчиняться Джоанне. Поэтому он, хотя и не без опаски, подсадил ее на лошадь и отошел, приказав одному латнику скакать назад и прислать повозку для вещей графа Солсбери. После того как олдермен отправил двух людей к тамплиерам за помощью, отряд двинулся на восток по направлению к Чипсайду. Если бы Нуд видел, с каким ужасом отнесся олдермен к заявлению Джоанны о ее намерении сопровождать их, возможно, он и насторожился бы. Однако к тому времени, как Нуд остановил лошадь позади своей госпожи, вопрос был улажен. Олдермен понял, что либо Джоанна останется со своими людьми, либо люди уйдут вместе с нею.

Когда они прибыли, их страхи оказались, похоже, напрасными. И хотя запах гари усилился, в этом не было ничего неожиданного, поскольку они находились сейчас почти прямо напротив Саутуорка. Так как Чипсайд располагался вдали от берега реки, развалин отсюда не было видно. План мэра, который и пытался осуществить олдермен, заключался в том, чтобы прочесать все закоулки и дома торгового района и согнать всех жителей других кварталов на большую площадь. Затем, в свободное время, каждого человека подвергли бы допросу. Если он имел хорошую репутацию и находился в Чипсайде с добрыми намерениями, ему разрешили бы вернуться к своим делам.

Эта задача уже выполнялась: примерно пятьдесят или шестьдесят оборванных, грязных, рассерженных мужчин и женщин уже сидели на корточках или стояли под бдительным присмотром людей мэра. По мере того как стража прочесывала закоулки, люди непрерывным потоком прибывали на площадь Чипсайда.

Разумеется, латники Джоанны не отказались вести наблюдение за временными пленниками. Людям мэра, отлично знающим этот район, поручили его обследовать, чтобы эффективней производить поиски, к тому же они, по всей вероятности, знали всех тех, кто имел в Чипсайде вполне законное занятие.

Некоторое время Джоанна опрашивала людей на площади, пытаясь найти кого-нибудь, кто видел Джеффри. Но даже те немногие, что узнавали, по их мнению, его по описа нию, не имели полной уверенности в этом. И все же Джоанна не переставала спрашивать. Кто-то ведь должен был видеть Джеффри!

Игнорируя ее попытки прервать поток пустых речей, Джоанне пересказывали одну ужасную историю за другой. Похоже, зрелище пожара настолько потрясло этих людей, что они описывали лишь его. Женщина с усталыми глазами и изможденным лицом рассказала, как стена их лавочки, располагавшейся на мосту, рухнула на ее мужа и двух старших сыновей, пытавшихся сражаться с огнем. Она не помнила, как выбралась с моста. Какой-то мужчина, услышав голос Джоанны, посмотрел на нее глазами сумасшедшего.

— Это зев преисподней! — завопил он. — Я заглянул в зев преисподней! Весь мир сгорит там! Я видел ад! Стена огня, движущаяся на нас, поглотит всех!

Его визгливые выкрики взбудоражили всю толпу. Люди обратили испуганные взгляды на восток и кинулись бежать. Людям Джоанны пришлось обнажить мечи и, нанося удары плашмя по головам и плечам, восстанавливать порядок. Не оставалось сомнений., что опрашивать этих людей становилось небезопасным. Еще один сумасшедший или хотя бы одна истерика могли вызвать такую панику, что с толпой не справился бы и целый вооруженный отряд. Взгляд Джоанны упал на хнычущего ребенка. Она вздрогнула, заметив лишенную кожи, обожженную плоть на крошечных ручке и ножке. Если бы у нее с собой были мази и лекарственные снадобья…

Непрерывное хныканье оторвало Джоанну от мыслей о Джеффри. Мази… Мази… Какая же она глупая! Ведь здесь, недалеко, есть лавки аптекарей! Она даже заходила в некоторые из них, когда разыскивала редкие лекарственные травы, не произрастающие в холодном климате Англии.

Джоанна попыталась вспомнить точное расположение этих лавок. Она машинально подняла руку и сдвинула край апостольника, скрывавшего ее лицо. Кобыла под ней загарцевала и тяжело задышала. Джоанна закашлялась, когда горячая, продымленная струя воздуха задела ее легкие. Она посмотрела на восток. Неужели облако дыма, нависшее над городом, опустилось ниже и стало гуще? Но люди мэра не выказывали тревоги.

Джоанна подозвала Нуда и объяснила ему свои намерения. Осторожности ради он предложил взять с собой нескольких человек на случай, если им придется повстречаться с грабителями, но Джоанна сказала, что в этом нет необходимости. Толпа просто кипит, и каждый человек на счету. Да и лавка, о которой она говорит, находится недалеко, если спускаться по улице. Они едва ли окажутся вне поля зрения своих охранников. Джоанна натянула поводья. Животное заартачилось, но всадница все же заставила его двинуться вперед.

Насколько помнила Джоанна, лавка находилась совсем недалеко, южнее рыночной площади. Как и предполагалось, она оказалась накрепко закрытой, но Джоанна решительно настроилась приобрести то, что было необходимо. Она приказала Нуду спешиться и постучать в дверь. Возможно, кто-то есть внутри, если же нет… Джоанна замолчала, чтобы снова откашляться. Пусть Нуд проверит еще несколько лавочек.

Нуд огляделся вокруг. На улице относительно тихо. Никаких воришек, да и вряд ли грабители забрались бы сюда — их больше привлекали лавки мясников, ювелиров, торговцев шелком и бархатом. Они мало что выручили бы от склянок с мазями или нескольких пригоршней пряностей. Кроме того, этот квартал уже проверяли люди мэра. Нуду показалось, что он может без всяких опасений оставить свою госпожу на несколько минут, если она останется в седле. Он высказал свое мнение, и Джоанна охотно согласилась, снова закашлявшись. Воздух почти не циркулировал на узкой улочке. Она была заполнена дымом. Лошади двигались настолько беспокойно, что, когда Нуд спешился, Джоанне пришлось подхватить поводья его коня.