Сентябрь - Мехмет Рауф Страница 7

– Моя жена – ангел, Неджиб. – Сюрейя демонстративно взял Суад за руку.

– Мне надо раскраснеться? – весело спросила Суад.

– Делай что хочешь, – так же весело ответил Сюрейя. – С вашего позволения, я пойду прилягу вон там. Мне там очень удобно.

Тут в гостиную вошла Хаджер.

– О, мой дорогой братец слишком рано начал спать днем в этом году, – недовольно сказала она, а потом повернулась к Суад: – Что ты будешь делать на ялы, пока он спит? Думаю, тебе там будет ужасно скучно и одиноко.

– Почему же? Вы разве не поедете с нами? – улыбнулась Суад.

– Я? – Хаджер, почти пританцовывая, направилась в сторону Неджиба, а потом, поколебавшись, добавила: – Что за спешка? Вы сначала ялы арендуйте!

Потом, остановившись, Хаджер глубоко вздохнула, словно показывая, что решилась произнести эти слова, и, делая вид, что не замечает лежащего неподалеку Сюрейю, приблизилась к Неджибу и сказала:

– До вечера ты со мной.

– Вы же только что говорили об одиночестве Суад Ханым? – начал было отвечать Неджиб, как Хаджер прервала его:

– О-о-о! Она же не сейчас одинока! Разве могут пустые мечтания стать человеку другом? Милая моя, эта мечта о ялы – такая страшная болезнь, что заставит думать о себе больше, чем о преданном друге.

– Посидим тут все вместе, не так ли, Хаджер Ханым? – снова спросил Неджиб.

– Прогуляйтесь, если желаете, – послышался с дивана голос Сюрейи. – Можете сходить в пеньковые леса или фасолевую рощу.

Хаджер, обратив внимание на нерешительность Неджиба и немного сухой голос Сюрейи, накинулась на молчаливую Суад:

– Суад, а где вы арендуете ялы?

– Посмотрим, мы еще не решили, – пытаясь улыбнуться, ответила Суад.

– Раз так, вам будет не трудно не принимать никакого решения. Я ведь поначалу подумала, что это правда. Пока мы в такой бедности… Так можно говорить и строить всякие сладкие мечты. – Хаджер смеясь посмотрела на Сюрейю и Неджиба. – А потом отказываться от них, не так ли? И что может быть проще, да? Про моего брата все ясно: сначала энтузиазм и душевный подъем… А потом сон. Разве его поездка в Париж не была именно такой?

Во время всей этой речи Хаджер Суад тихонько сама себе говорила: «Ах, скорее бы вечер!»

А вечером она бы отправилась в дорогу, что-нибудь наговорив всем. Но когда Суад увидела, что ее няня не приехала последним поездом, ей стало не по себе. Молодая женщина злилась, думая о том, что ее отец может и не сжалился, несмотря на все ее мольбы и просьбы. Няня ее не приехала ни на следующий день, ни еще через день. Суад целыми днями с утра до вечера терпеливо ждала, мучилась от нетерпения и надежды – все это время веря, что няня вот-вот придет. Каждый вечер в последний момент она переставала верить и думала, что даже если няня и появится, то все будет напрасно, без особого смысла. От этих переживаний Суад было грустно и тоскливо. На следующий день она снова испытывала сильное раздражение и усталость от постоянных попыток задержать у них Неджиба. Однако в то же время она не понимала, зачем его задерживает. Суад знала, как сильно Неджиб привязан сердцем к Сюрейе, и хотела, чтобы он разделил радость ее мужа тогда, когда придут деньги. Кроме того, она думала, что сможет послушать рассказы Неджиба о Босфоре. Однако, наблюдая за тем, как до самого вечера Неджибу приходится терпеть капризы и вспыльчивость Хаджер, Суад впадала в уныние. Именно поэтому она с большим усилием и задержав дыхание смогла сказать Неджибу: «Останьтесь!» Однако Неджиб Бей проявил серьезность и, ни разу не сделав никаких намеков и не пытаясь понять причины задержек, все время пребывал в молчаливом ожидании.

Во второй же вечер, когда они снова остались одни, Суад призналась:

– Я задерживаю вас здесь до вечера, докучаю вам, поэтому прошу меня простить. Я собираюсь разыграть Сюрейю и хочу, чтобы вы тоже присутствовали, но все никак не получается!

– Но я уже решил уехать в субботу! – Неджиб отверг просьбу Суад. Он не понимал, что именно происходит, но был уверен, что этот розыгрыш будет так или иначе связан с ялы. Когда же заходил разговор об этой теме, которая стала предметом насмешек у всех обитателей особняка, а Суад начинала волноваться, все это только укрепляло его мнение. Однако в этом вопросе все доходило до крайности, все становилось настолько чрезмерным, что уже начинало раздражать и даже мешать.

Неджиб заметил это и, видя, что Суад не отвечает на все нападки и подколы, удивлялся терпению и выдержке этой женщины.

С Суад они были знакомы около пяти лет. И за это время его уважение к ней постоянно только возрастало. Он даже стал думать, что встретить именно такую женщину почти невозможно. Неджиб и так нечасто навещал эту семью, а после свадьбы Сюрейи стал приезжать к ним еще реже. Тогда он только выпустился из школы и всю свою энергию, накопленную за много лет среди школьных стен, пламенно и взволнованно старался направить на свою новую жизнь. Изначально у него были лишь смутные, мечтательные представления о женщинах, основанные скорее на поверхностных взглядах, навеянных воображением и мечтами, чем на опыте или разуме. Однако опыт, больно ранивший его иллюзии, но и с присущими молодости пылом и страстью облегчивший его общение с женщинами, помог быстро сформировать ему твердое и неоспоримое мнение о женщинах и создать таким образом свою собственную философию. Он поверил, что теперь полностью защищен от опасности быть раненным в жизненных драмах – он чувствовал себя словно в непробиваемой броне, – и стал жить так, уверенный в непоколебимости своих взглядов и убеждений. В это время Суад, которую он видел время от времени, казалась ему такой же поверхностной: ему казались неестественными ее смирение, ее молчаливая радость, ее ребячество, которое все же не мешало ее серьезности и рассудительности. В первое время их брака, когда Сюрейя выказывал довольство, Неджиб, качая головой, думал про себя: «Все это ненадолго, вот увидишь!» Но время шло, а счастье Сюрейи только росло. А за ним росло и любопытство Неджиба, и однажды он сказал:

– Ты выиграл главный приз, дорогой. – И пожал Сюрейе руку. – Но нужно поблагодарить и главный приз за то, что попал в достойные руки. Ты уверен, что я не делаю тебе комплиментов, но уверяю тебя – вы оба достойны друг друга.

Сейчас все, кто был в особняке, – бей-эфенди, Фатин, Хаджер и даже ханым-эфенди, которая присоединялась к ним время от времени, – ради забавы неустанно обсуждали тему ялы. Сюрейя то