Влюбленная Джейн - Рейчел Гивни Страница 7

– Я имею удовольствие быть знакомой с мистером Уизерсом из Кента, – сказала леди Джонстоун, входя в гостиную.

Семейство последовало за ней.

– В самом деле, – заметила миссис Остен, – он замечательный молодой человек.

– Садитесь, пожалуйста, – предложил преподобный, хотя гостья уже расположилась в его кресле.

Сам он сел с женой и дочерью на канапе, а Генри с Элизой втиснулись вдвоем в одно кресло. Все имели довольно глупый вид. И Джейн, и ее матушка были поглощены своими мыслями, когда леди Джонстоун снова заговорила:

– Я буду счастлива поздравить мистера Уизерса с помолвкой.

Несколько мгновений все молчали, переваривая эти слова. Наконец миссис Остен, вполне, как ей показалось, уяснив их смысл, вскочила со своего места и с радостной укоризной обратилась к дочери:

– Джейн! А ведь ты ничего нам не сказала!

Все заахали и заулыбались, подумав, очевидно, то же, что и маменька. Чувствуя, как сердце стучит в груди, Джейн помотала головой:

– Я сама не получала никакого известия!

– Вчера в Бристоле случился ужасный мороз. Он задержал почту и нарушил планы многих путешественников, – объяснила гостья.

– Мы этого не знали, миледи, – сказала миссис Остен, – и очень вам благодарны. Вы оказали нам большую услугу.

Преподобный схватил руку Джейн. Его пальцы были теплы и мягки.

– Какую же? – спросила леди Джонстоун.

– Как какую? – отозвалась миссис Остен со смехом. – Вы сообщили нам о том, что наша дочь обручена.

Леди Джонстоун тоже рассмеялась:

– Прошу прощения, но мистер Уизерс обручился с мисс Клементиной Вудгер из Тонтона, с чем мне и не терпится его поздравить. Помолвка состоялась вчера в Бристоле.

На лице адвокатской вдовы нарисовалась улыбка злорадного ликования. Остены вновь застыли в замешательстве. Джейн не могла читать мыслей матери, но по тому, как та сосредоточенно расправляла каждую складку своей синей муслиновой юбки, догадалась, что в маменькиной голове ведется какая-та важная внутренняя дискуссия. Сама Джейн тоже молчала. Глядя в пол, она с усилием дышала, а сердце словно бы куда-то падало. К счастью, миссис Остен довольно скоро прервала эту мучительную тишину.

– Мы также непременно поздравим мистера Уизерса, – бодро сказала она.

Джейн, избегая встречаться с кем-либо взглядом, встала, чтобы поворошить кочергой огонь в камине. Миссис Остен продолжила беседу:

– А велико ли состояние мисс Вудгер?

– Ее отец, лорд Вудгер, адвокат, – ответила леди Джонстоун. – В Патни у него собственная контора по делам передачи собственности.

– В Патни?

– Да. В Патни. Клементине, невесте, еще не исполнилось двадцати одного года.

– Совсем юная, – заметила миссис Остен.

– Вовсе нет. После двадцати двух выйти замуж уже нелегко.

Джейн поворошила огонь еще раз.

– Впрочем, сегодня я слишком занята, – сказала леди Джонстоун и встала как раз в тот момент, когда Маргарет вошла с чайным подносом. – Не утруждайтесь, уже не нужно, – прибавила гостья, указав на чайник, и с самодовольной улыбкой удалилась.

Некоторое время Джейн сидела не шевелясь. Поначалу в ней теплилась надежда на то, что леди Джонстоун просто сыграла с ней жестокую шутку. Но потом Маргарет вернулась с рынка, где говорила с прачкой из дома, в котором остановился мистер Уизерс, и та подтвердила: вчера в Бристоле он обручился.

Растерянная миссис Остен отказывалась в это верить, ссылаясь на происки темных сил.

– Кто-то или что-то сбивает его с толку, – заявила она.

Джейн кивнула, подозревая, однако, что на мистера Уизерса повлияли отнюдь не сверхъестественные силы, а лишь здравый смысл и, вероятно, воля отца. Вместо того чтобы проводить у домашнего очага вечера, полные смеха, он решил обеспечить себе самую роскошную могилу на кладбище в Грейвсенде. Что ж, пожалуй, он просто-напросто поступил так, как того требовали его состояние и воспитание.

– Мне очень жаль, сестрица, – сказал Генри.

Отец не сказал ничего. Джейн стало жутко и тошно. От стыда крутило в животе. Недавнее радостное волнение исчезло без следа. Мать смахнула слезу.

– Возвращайтесь к Досонам, Генри, – произнесла Джейн ровным голосом.

– Нет. Мы, конечно, останемся здесь, с тобой.

– Глупости. Поезжайте, я настаиваю. С вашей стороны было бы глупо терять здесь время. – Она встала. – Пойду узнаю, может ли ваш кучер отвезти вас сегодня же.

Видя, что сестра направляется к двери, Генри остановил ее:

– Не ходи, я сам схожу.

И он вышел.

– Прости, Элиза, что испортила тебе отдых, – сказала Джейн.

– Не извиняйся, ma chèrie, – мягко ответила невестка.

Все уставились в пол. Джейн содрогнулась, увидав на отцовском столе чуть-чуть не отправленное письмо, в котором она нахваливала Кассандре красоту и остроумие мистера Уизерса.

Попросив ее извинить, Джейн покинула гостиную и поднялась к себе. Стрелки часов показывали только одиннадцать, но она заползла в постель и не спустилась ни к обеду, ни к ужину. Ближе к вечеру Маргарет постучалась и сказала, что Генри с Элизой уезжают. Джейн велела ей уйти и попрощаться не вышла, хотя слышала, как брат и его жена выходят через парадную дверь. Пролежав всю ночь без сна, Джейн забылась только под утро.

Через час, около шести, она проснулась, охваченная жаждой деятельности. В голове теснились слова. Она подняла подушку в поисках чего-то. Раньше оно хранилось здесь, но теперь его не было. Джейн принялась расхаживать по комнате. Заметив на полу что-то блестящее, подбежала и нагнулась. Между двух половиц угнездилась тоненькая светлая палочка. Джейн выудила ее и улыбнулась: обыскивая комнату, маменька реквизировала дюжины таких палочек, но одну все-таки проглядела. Кто-то любит гуся за жирное коричневатое мясо, но для Джейн самой ценной частью птицы было перышко. Едва к нему прикоснувшись, пальцы обхватили его, словно повинуясь инстинкту.

Распахнув сосновый сундучок, стоявший у изножья кровати, Джейн стала рыться в своих сокровищах и наконец отыскала скляночку размером с абрикос. Внутри ничего не оказалось. Швырнув пузырек через плечо в угол комнаты, Джейн продолжила поиски. Вскоре нашелся второй, но и в нем была только пыль. Он тотчас отправился вслед за своим близнецом. Зарывшись глубже, Джейн нащупала кружево: оно предназначалось для свадебного покрова и, ожидая своего часа, давно лежало здесь, как в гробу. Кружево тоже полетело на пол, и под ним-то Джейн нашла третий пузырек. Сквозь стеклянные стенки она разглядела крошечный холмик из смеси танина, купороса и аравийской камеди. Это был настоящий трофей. Оставалось только добавить воды.

На подоконнике стояла ваза с увядшими розами. Джейн выбросила из нее дурно пахнущие остатки цветов и, зажмурив один глаз, заглянула внутрь. На донышке оставалось немного мутной жижи. Торопливо, но осторожно, чтобы не расплескать, Джейн перелила ее в стеклянный пузырек. Засохшие крупинки растворились.

Теперь нужно было достать бумагу. Но где? Если пойти в гостиную и взять несколько листков якобы для нового письма Кассандре, маменька сразу же разгадает истинные намерения дочери, только взглянув на ее лицо. Джейн почувствовала нарастающее смятение: слова и фразы приходили и улетучивались, а записать их было не на чем.

Вдруг ее осенило: в комнате есть бумага! Опустившись на пол, она подцепила и не без труда приподняла одну из досок. Внизу был тайник с шестьюстами